class="v">Но есть иная связь,
которая зовется время.
9. Я без тебя…
Я без тебя
как та женщина в бане
с отрезанной грудью.
10. Люби меня
Люби меня,
Прости меня —
Мои желания так просты.
11. Расплата
Око за око
любовь за любовь
А потом сладкий стыд
Выплачиваемой в рассрочку неустойки.
12. Игрушка
Пусть не звучат мои слова укором:
игрушкой я была, а верилось, что героиней.
13. Зачем ты произнес…
Зачем ты произнес
те страшные слова,
когда был ливень.
14. В ливне…
В ливне
похотливых взглядов
стояла я раздета до костей.
15. За все…
За все,
что мы сделали с тобой когда-то,
расплачиваюсь я.
Эпилог А. Блока, страстно любимого поэта покойницы:
Лети, как пролетала, тая,
ночь огневая, ночь былая…
Ты время, память притуши,
а путь снежком запороши.
(«Седое утро», 29 ноября 1913)
Песни по характеру соответствуют названию той части, в которой они находятся. Спектр эмоций колеблется от ностальгии и меланхолии до бунта и даже отчаяния, и музыка очень тонко передает все нюансы. В первой песне «В пространстве площадью…» мелодическая линия голоса развивается на фоне терцовых остинато у альта с дробным ритмом (чередование восьмой и шестнадцатой), впоследствии варьирующегося. Затем остинато теряется на общем сгущенно-хроматическом фоне мелодических линий других инструментов ансамбля. В сочетании с быстрым темпом все это создает нервно-возбужденную атмосферу. В последней песне «За все…» в вокальной партии певицы только восходящие и нисходящие скачки на большие и малые септимы, ноны, децимы, увеличенные и уменьшенные ундецимы, которые в условиях атонального письма и отсутствия гармонической «поддержки» сопровождающих инструментов, у которых своя хроматическая мелодическая линия, невероятно сложны для исполнения.
Композиция литературного текста во многом определяет музыкальную драматургию цикла. Сюжетно она выглядит как постепенное удаление от прошедших событий. Целиком цикл представляет собой нечто вроде одного большого драматургического diminuendo. В эмоциональный, поначалу лирической мир героини привносится сарказм, затем он постепенно наполняется депрессией, трагическим отчаянием и ощущением безнадежного одиночества. Тоска женщины по любви остается неразделенной. В последнем стихотворении она приходит к горькому итогу: «За все, что мы сделали с тобой, расплачиваюсь я» (часть III, песня 15). Драматургическое diminuendo подкрепляется музыкально-выразительными средствами. Начальный раздел, где героиня повествует о полноте чувств, оказывается самым плотным по фактуре и самым богатым на звуковые краски. Затем начинает происходить динамическое и тембровое затихание. От изначального состава ансамбля, в котором задействованы гобой, кларнет, валторна, мандолина, цимбалы, арфа, фортепиано, челеста, вибрафон, ксилофон, колокольчики, ударные, скрипка, альт и контрабас, в Эпилоге остаются лишь валторна и контрабас, который и завершает сочинение нисходящим glissando.
Похожая композиционная идея – вокальный цикл разных по протяженности миниатюр в сопровождении смешанных инструментальных ансамблей – лег в основу и других вокальных сочинений Куртага: «Песни уныния и печали» для двойного смешанного хора и инструментов на тексты шести русских поэтов ор. 18 (1980–1994), «Сцены из романа» на слова Риммы Далош для сопрано, скрипки, контрабаса и цимбал ор. 19 (1981–1982), «Фрагментов» по стихотворениям Аттилы Йожефа для сопрано и ансамбля ор. 20 (1981) и «Фрагментов по Кафке» ор. 24 (1985–1987). Но при всей схожести драматургии и формы с предыдущими сочинениями во «Фрагментах по Кафке» имеется принципиально важное отличие: впервые композитор создает весьма протяженную по времени композицию, в которой вместо большого ансамбля имеются всего два действующих лица – сопрано и скрипка. Выбор такого «инструментария» необычайно метафоричен: высокий женский голос (сопрано) и скрипка – инструмент, являющийся одним из наиболее органичных в качестве контрапункта к голосу. Партия скрипки здесь не столько аккомпанемент, сколько второй голос, который имитирует, комментирует, успокаивает, а иногда и провоцирует певца.
«Фрагменты по Кафке» – это положенные на музыку избранные фрагменты из дневников и писем Франца Кафки. Куртаг собрал воедино крайне разрозненные моменты жизни писателя. В цикле нет никакой литературной формы. Куртаг отделяет тексты от общего контекста, превращая их во фрагменты, состоящие из нескольких слов, а иногда всего из одного слова – “Ruhelos”, повторенного дважды (I часть, фрагмент № 4). Затем, как бы «накладывая» на них музыку, он заставляет их говорить. Каждый фрагмент – как взгляд художника в зеркало, которое отображает разные грани его творческой души, местами горькую самоиронию, рефлексирующий самоанализ, пристальный взгляд в себя. Не случайно это сочинение Куртаг тоже посвятил Марианне Штайн. Выбор текстов для Куртага первичен. Именно он обуславливает музыкальное наполнение. Записные книжки Кафки буквально наполнены афоризмами и наблюдениями, которые, на взгляд Куртага, требуют «быть приложенными» к музыке. Для названий фрагментов Куртаг использует начальные строки или ключевые слова записей Кафки, либо собственные интерпретации этих записей. Некоторые композиторские комментарии к тексту вынесены курсивом в подзаголовки или даются в виде посвящений-посланий, адресатами которых становятся и композиторы, и друзья, и близкие люди – в том числе жена Куртага Марта.
40 дневниковых записей («фрагментов») объединены в четыре части. I часть объединяет в себе 19 житейских наблюдений и настроений. II часть представляет собой один «фрагмент» – «Истинный путь» – продолжительное, кульминационное развертывание одной из важнейших метафор цикла – образа пути: «Истинный путь проходит по канату, который натянут не высоко, а едва висит над землей. Кажется более вероятным об него споткнуться, чем пройти по нему». III часть состоит из 12 фрагментов разной продолжительности и включает образы преимущественно пародийно-философского содержания. Завершает этот раздел развернутая театрализованная «Сцена в трамвае» с аллюзиями на венский вальс и венгерско-цыганский чардаш. IV часть, состоящая из 8 фрагментов, особенно рефлексивная. Кульминацией части становится последний фрагмент: «Нас ослепила лунная ночь. Птичье пение разносилось от дерева к дереву. В полях шумел ветер. Мы ползли в пыли, как пара змей». Цикл длится около 50 минут: I часть – около 15, II – 7 с небольшим минут, III – около 13, IV – самая продолжительная – около 18 минут. Некоторые из фрагментов длятся минуту, некоторые – несколько секунд, и лишь два фрагмента являются наиболее продолжительными. Один из них расположен в центре, другой – в самом конце. Это 20-й (тот самый один фрагмент II части), который длится 7 с лишним минут, и 40-й (8-й фрагмент IV части), который длится 6
