На собрании, устроенном в память Г.Б. Слиозберга, председателем был избран П.Н. Милюков, который в обстоятельном докладе обрисовал покойного как общественного деятеля и человека. Остальные докладчики – Л.М. Брамсон, С.В. Познер, В.И. Гершун, Р.М. Бланк – делились воспоминаниями о покойном как о человеке, общественном деятеле и неутомимом заступнике за евреев – несчастных жертв жестоких ограничительных законов и административного произвола в самодержавной России. И присутствовавшие на собрании узнали то, что очень многим было уже известно. А именно, в лице Г.Б. Слиозберга смерть унесла большого человека-еврея, горячо любившего свой народ, преданного ему всей душою, жертвенно ему служившего всю свою жизнь.
Вечер, устроенный нами в честь А.И. Браудо, был по преимуществу вечер воспоминаний, так как покойный принадлежал к той редкой категории общественных деятелей, которые мало говорят, но много делают. Но то, что он делал, носило большею частью конспиративный характер, и мало кто знал, что многочисленные статьи, появившиеся в европейской и американской прессе, о политическом положении России и о жестоких гонениях на евреев были инспирированы или им присланы из Петербурга, и что некоторые дипломатические представления американского и английского правительств русскому правительству по поводу страшных гонений на евреев были сделаны на основании данных, добытых и присланных тем же А.И. Браудо. Но после февральской революции и большевистского переворота в России за рубежом о конспиративной деятельности А.И. Браудо можно было уже говорить открыто, и много удивительных вещей узнали собравшиеся на поминальный вечер о самом А.И. Браудо и о его плодотворной деятельности, и из обстоятельной биографии покойного, прочитанной Л.М. Брамсоном, из сообщений П.Н. Милюкова и В.Л. Бурцева, а также из личных воспоминаний, которыми поделились с нами Г.Б. Слиозберг, С.В. Познер, Ю.Д. Бруцкус и Р.М. Бланк. Пользуюсь случаем отметить, что помимо своих общественных заслуг А.И. Браудо обладал редкою способностью располагать к себе людей, и это помогало ему не только завязывать широкие связи в разных слоях русского общества, но завоевывало ему сердца всех близко знавших его. Мы, его товарищи по работе, не только высоко его ценили за преданность нашему общественному делу, но искренне его любили. В Кружке русско-еврейской интеллигенции нас было пять человек, работавших вместе с А.И. Браудо в Петербурге: пишущий эти строки, Л.М. Брамсон, Ю.Д. Бруцкус, С.В. Познер и Р.М. Бланк. И чувствуя потребность воздать должное памяти покойного мы внушили Кружку мысль издать особый сборник, посвященный А.И. Браудо. И такой сборник, рисующий в многочисленных статьях обаятельную личность покойного, был издан в 1937 году. Многие из этих статей нельзя читать без глубокого волнения, а вся книга представляет собой поистине нерукотворный памятник над безвременной могилой А.И. Браудо (он умер в Лондоне на шестидесятом году своей жизни).
И еще о двух торжественных наших собраниях мне хочется рассказать. В 1937 году и советская Россия, и зарубежные колонии устраивали пушкинские вечера по случаю столетия со дня смерти великого поэта, и наше объединение решило в свою очередь устроить пушкинский вечер, так как и мы, русско-еврейская интеллигенция, также преклонялись перед гениальным поэтом – гордостью России, как и русская интеллигенция и интеллигенция всего мира.
Как мы и предполагали, на пушкинский вечер пришло очень много народа. С речами о поэте выступили всего два оратора: М.Л. Слоним и наш крупный поэт и художник Залман Шнеур, но их речи были настолько оригинальны по содержанию и настолько ярки по форме, что и публика, и мы, организаторы вечера, слушали их не только с захватывающим интересом, но и с неподдельным волнением. Не удивительно, что весь зал наградил говоривших громкими аплодисментами.
После речей Слонима и Шнеура известная артистка Шушана Авит с большим чувством продекламировала стихотворение Пушкина «Пророк», и мне тогда казалось, что все в зале почувствовали, какой великий дар принес человечеству этот безвременно погибший поэтический гений, а у меня все время звучали в ушах стихи Лермонтова на смерть Пушкина:
Какой светильник разума угас,
Какое сердце биться перестало.
Расходилась публика после этого собрания с каким-то особенно светлым чувством в душе, ведь ее ввели в святая святых художественного творчества гениальнейшего русского поэта.
Вечер памяти Толстого прошел так же торжественно, как и пушкинский. Тот же М.Л. Слоним прочел нам в высшей степени интересный по содержанию и блестящий по форме доклад о творчестве великого русского романиста. Затем Л.М. Брамсон и наш прославленный скульптор Н.Л. Аронсон поделились с нами своими воспоминаниями о своих личных встречах и беседах с Львом Николаевичем; С.В. Познер прочитал интересный доклад об отношении Толстого к евреям; и, наконец, артистка Художественного театра Крыжановская со свойственным ей талантом прочла отрывок из произведения Толстого (кажется, из «Воскресения»). И сотни и сотни людей, слушавших с напряженным вниманием докладчиков, чувствовали, какие удивительные духовные сокровища внес в мировую литературу великий писатель земли русской.
Не могу обойти молчанием еще одно наше собрание, которое было далеко не торжественное, но которое по своему характеру и по составу лиц, выступавших на нем с речами, представляло собою интерес с общественной точки зрения. Я имею в виду собрание, устроенное Кружком русско-еврейской интеллигенции вскоре после прихода Гитлера к власти в Германии. Целью собрания было выяснить отношение русской интеллигенции к Гитлеру и гитлеризму, к гитлеровской Германии. Поэтому мы разослали приглашения целому ряду видных русских политических деятелей и писателей, прося их прийти на наше собрание и принять участие в обмене мнениями по поводу прихода Гитлера к власти. И я должен отметить, что из приглашенных лиц не пришло на наш вечер всего три-четыре человека, и то эти лица прислали нам письма с подробным изложением их отношения к гитлеризму. Помню, присутствовали на собрании Н.Д. Авксентьев, И.А. Бунин, А.И. Куприн, П.Н. Милюков, А.М. Ремизов и Н.А. Тэффи.
Прислали пространные письма с пространным изложением своего взгляда на поставленную на обсуждение тему Н.А. Бердяев, Е.Д. Кускова и Шмелев.
Прошло собрание чрезвычайно оживленно, причем различный подход к теме как Милюкова и Куприна, Авксентьева и Ремизова, Бунина и Бердяева и т. д., равно как и различная манера трактовать такую острую тему, все же не помешали всем присутствующим на этом вечере единодушно осудить весьма сурово гитлеровский национал-социализм, под революционной фразеологией скрывающий самый мрачный обскурантизм и самую варварскую тиранию. Само собою разумеется, что наполнившая зал публика, на 90 % еврейская, была нам весьма благодарна, что мы дали ей возможность выслушать из уст лучших представителей русской интеллигенции такое безоговорочное осуждение гитлеровского режима.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
