(«Искра», 1872, № 4, стр. 59)
…вместо того, чтобы изгонять «этих дам» из Парижа... — Парижская коммуна вела последовательную борьбу с проституцией, подвергая аресту женщин, промышлявших на улице.
…очистить от них бельэтаж Михайловского театра-с! — А. С. Суворин отмечал в одном из своих фельетонов: «В настоящее время в Петербурге необыкновенный урожай на кокоток <…> В ложах <Михайловского театра> вы можете видеть женщин всех наций <…> Любопытно, что их влечет сюда? Наши ли ассигнации или наша широкая натура, сузившаяся в тесные рамки беспутства?» (СПб. вед., 1872, № 30, 30 января).
…положить в России начало революции введением обязательного оспопрививания! — Закон о введении в России обязательного оспопрививания был опубликован еще 6 августа 1865 года. В начале 70-х годов в земских собраниях обсуждался проект Медицинского совета о мероприятиях, необходимых для реализации ранее принятого закона. Салтыков высмеивает здесь тенденцию русских либералов подменять революционные преобразования крохоборческой политикой «малых дел».
…Москву упразднить, а вместо нее сделать столицею Мценск. — Насмешка над обвинениями в «сепаратистских» тенденциях, являвшихся навязчивой идеей Каткова. См. прим. к стр. 480.
Я и до сих пор не могу опомниться от стыда! — «Провинциал» был подвергнут телесному наказанию. Слухи, что в III Отделении арестованных секут и пытают, широко распространенные в русском обществе, не лишены были оснований. Так, причиной покушения Веры Засулич на петербургского градоначальника ген. Ф. Ф. Трепова (в 1877 году) было наказание розгами политического заключенного Боголюбова.
…уже прошедших сквозь искус. — Возможно, что в этом эпизоде содержится намек на угрозу некоего петербургского (вероятно, мифического) «Департамента Правосудия» из «Общества Спасения», который объявил о своем намерении «наказать на первый раз двадцатью ударами розог» фельетониста «С.-Петербургских ведомостей» А. С. Суворина. Экзекуция должна была состояться в трактире «Лондон» на Васильевском острове, куда Суворина обязывали явиться. Об этой проделке опасных «шутников» Суворин поспешил сообщить читателям «С.-Петербургских ведомостей» (1872, № 4, 4 января). По мнению Р. В. Иванова-Разумника, этот случай, подхваченный многими газетами, сыграл важную роль в генезисе настоящей главы «Дневника провинциала» (см. М. Е. Салтыков (Щедрин). Соч., т. III, М. — Л. 1927, стр. 739).
…ces petits colifichets... — Вероятно, имеются в виду порнографические картинки.
…с фениями... — Фении — ирландские республиканцы, члены заговорщицкого «Ирландского революционного братства», основанного в 1858 году для борьбы за независимость Ирландии от Англии. В 1867 году они организовали ряд восстаний, закончившихся полным поражением.
…при нынешней свободе книгопечатания, чего доброго, она даже и пройдет. — См. прим. к стр. 387.
…они прививали оспу совсем не туда, куда следует. — «Китайский способ прививки непривлекателен, так, китайцы вкладывали оспенные струпья в нос (вместе с мускусом или камфорою) или превращали их в порошок и затем уже вдували» (см. А. Эуленбург. Реальная энциклопедия медицинских наук. Медико-хирургический словарь, т. 14, СПб., 1895, стр. 66).
…сажусь и с божьею помощью пишу. — Вероятно, здесь содержится намек на статью «Оспа и оспопрививание», помещенную за подписью X в «С.-Петербургских ведомостях» (1872, № 265, 27 сентября); в ней подробно описывалась история эпидемий оспы. Отмечая старинный обычай крестьян Казанской губернии, которые для предупреждения заболевания оспой «нюхали оспу и потом три дня потели в бане», автор добавляет в скобках: «Это напоминает китайский способ».
«Вестник пенкоснимательства». — См. прим. к стр. 390.
…нет, г. Сури (автор статьи «La Délia de Tibulle», помещенной в «Revue des Deux Mondes» (1872 года). — Имеется в виду статья «Une étude des moeurs antiques; La Délia de Tibulle» par Jules Soury («Очерк античных нравов. Делия Тибулла», Жюля Сури), напечатанная в парижском журнале «Revue des Deux Mondes», 1872, 1 сентября, стр. 68-104. Подвергая разбору пять знаменитых элегий из первой книги Тибулла, целиком посвященных Делии, автор пытался воссоздать личность возлюбленной поэта и историю их взаимоотношений.
X*
Впервые — ОЗ, 1872, № 11, «Совр. обозр.», стр. 175–202, под номером IX.
Сохранились отрывки наборной рукописи с авторской правкой:
Главка I (конец) от слов: «Да-с, не лестно, и не расчет-с!..» до слов: «…чувство собственности заглушило все другие наплывные соображения».
Главки 2 (конец), 3, 4 (начало) от слов: «…80½, сделано 79⅛. Но в тот самый момент…» до слов: «…Во-первых, с самого основания университета».
Приводим наиболее существенные варианты.
Стр. 503…После слов: «…разговаривать с вами мне некогда» в рукописи было (зачеркнуто):
Вот вам мой ультиматум! Вы понимаете: «ультиматум»? На дипломатическом языке это значит: если вы не примете этих условий — ну и делайте, как знаете!
Ультиматум состоял в следующем: 1) Сестрицы получают десять тысяч (пять сейчас и пять по окончании дела) и затем выдают ему, адвокату Хлестакову, безграничную доверенность, которою предоставляют ему как ведение дела, так и взыскание денег, с употреблением сих последних по своему усмотрению, не отдавая им, сестрицам, в том никакого отчета; 2) кроме того, сестрицы обязываются: а) являться в суд, в качестве свидетельниц, в самой бедной одежде, лгать, как им будет указано, и, в случае надобности, плакать; б) дозволить газете «Старейшая Российская Пенкоснимательница» напечатать рекламу следующего содержания: «Нас обвиняют в том, что в последнее время мы сделались как бы органом известного Прокопа и его защитников. Взятое само по себе, обвинение это так пошло, что не может не возбудить в нас ничего, кроме гомерического хохота. И мы, конечно, не говорили бы об нем, если б сами не подали к нему довольно серьезных оснований. Не раз представляли мы довольно веские доводы в пользу ответчиков по этому делу, и хотя внутренно всегда сознавали, что эти доводы бледнеют перед массою сомнений, которые высказывались по их поводу в нашей публицистике, но для читателей это внутреннее сознание наше было недостаточно ясно, читателям казалось, что слова наши должны выражать наше убеждение, — и вот в чем вся ошибка.
Сличение автографов с журнальным текстом позволяет установить авторскую правку в несохранившейся корректуре.
Стр. 519…В рукописи было: «…ибо он только что приторговал дом усвоего соседа с правой стороны, а затем намерен приторговать дом у соседа с левой стороны» вместо: «…ибо он только что приторговал дом у своего соседа с левой стороны». Восстановлен рукописный текст.
Стр. 521. В описании визита к Прокопу депутации студентов Верхотурского университета фамилия «действительного статского советника и всех железнодорожных жетонов кавалера Губошлепова» первоначально читалась: «Губонина». Эта фамилия упоминается дважды на одной странице рукописи. Автор исправил ее на «Губошлепова» только в первом случае. Вторая же фраза напечатана в «Отечественных записках» с фамилией «Губонин», очевидно, по недосмотру. В изд. 1873 эта ошибка была исправлена.
Стр. 497. В изд. 1873 вместо слов: «…хотя же впоследствии афинство в нем мало-помалу испарилось…» напечатано: «…хотя же впоследствии афинство в нем мало-помалу обратилось в свинство…»
Особенное внимание критики привлек «биржевой эпизод» девятого фельетона, в котором выведены евреи — руководители акционерной компании. Отрицательное отношение к ним «провинциала», от имени которого ведется дневник, некоторыми читателями было отождествлено с точкой зрения Салтыкова, которого стали обвинять в антисемитизме.
М. М. Хволос в открытом письме к Н. А. Некрасову резко протестовал против этих мест сатиры.
«Нам было особенно больно и обидно встретить в этом «Дневнике» такую грубую, ни к селу ни к городу, даже в прямой ущерб общей связи сатирической мысли пригнанную брань, что по некоторым литературным приемам, развязности и резкости стиля, а подчас — бесспорно своеобразному едкому юмору, в нем чувствуется как бы сатирическое перо г. Щедрина. Но кто бы ни скрывался под буквами М. М., нельзя не пожалеть о появлении такой брани в «Отеч. записках» <…> Мы утверждаем — и, надеемся, всякий порядочный человек с нами согласится, — что брань на целую нацию в такой грубой форме, какою пестреет сказанный «Дневник», непристойна и унизительна в образованном обществе, а еще более в уважающей себя литературе» («Вестник русских евреев», 1872, № 24, 14 декабря).
