Словно рубиновые слезы капли крови упали на лед в сердце озера, и в тот же миг все дно ярко вспыхнуло изумрудно-зеленым светом.
Опустив голову, Мо Жань только сейчас смог разглядеть, что именно так оберегали Наньгун Лю и Сюй Шуанлинь. Божественное оружие с древесным элементалем находилось подо льдом в самом центре озера и все это время высасывало духовную энергию из окружающей его растительности.
Хватило одной капли перенасыщенной древесной духовной энергией свежей крови Мо Жаня, чтобы божественное оружие тут же пробудилось и вспыхнуло ослепительным зеленым светом. После пары мгновений мертвой тишины лед под их ногами задрожал и из расступившихся вод озера вырвалось примитивное и грубое, ярко сияющее острое заточенное черное лезвие.
Сюй Шуанлинь крикнул Наньгун Лю:
— Запретное заклинание наложено! Он точно должен прийти… На носу новый Небесный Раскол. Приготовься принять бой! К бою!
Принять бой?
Они призвали кого-то из Последнего Круга Ада? Неужели все было затеяно ради этого?
Но эта мысль промелькнула и тут же исчезла, стоило ему, наконец, рассмотреть парящее над озером божественное оружие. Его словно самого ударили кнутом, в голове не было ни одной мысли, как будто в этот момент из него просто вынули душу. Он замер в оцепенении, не в силах произнести ни единого звука.
Это духовное оружие, собирающее древесную духовную энергию в самом центре выстроенной заговорщиками формации, это оружие…
Побывавший в несметном количестве битв, кровавый клинок Наступающего на бессмертных Императора… его божественное оружие — Бугуй[163.10]!
Мо Жань внезапно ощутил сильную давящую боль в груди, перед глазами потемнело и запульсировало. В ушах звучало какое-то невнятное бормотание, повторяющееся снова и снова. Он задыхался, чувствуя, как запах пролитой в прошлой жизни крови пропитал воздух, его одежду и тело. Он буквально утопал в вонючем кровавом море, из последних сил борясь с тошнотой. Перед глазами плясали разноцветные круги, сердце сорвалось в бешеный бег…
Увидев, что Сюй Шуанлинь собирается схватить Бугуй, Мо Жань, не раздумывая, тут же поднял руку, чтобы призвать свое божественное оружие. Однако, как только ему удалось установить связь со своим мечом, мелодия гуциня Чу Ваньнина резко оборвалась. Мо Жань сразу понял, что что-то не так. Дыхание перехватило от холодного ужаса. Борясь с удушьем, он обернулся назад.
От увиденного зрачки его расширились.
— Учитель!
Как он мог забыть!? У Чу Ваньнина очень хрупкое духовное ядро. Он узнал это от лекаря после того происшествия в Павильоне Сюаньюань. Похоже энергия его Бугуя несовместима с духовной силой Чу Ваньнина и может наносить непоправимый вред его уязвимому духовному ядру.
Как он мог забыть об этом?!
Мо Жань тут же прервал связь с Бугуем и бросился к огромной лозе и успел за мгновение до того, как лишенная подпитки лоза рухнула в воду. Крепко обняв побледневшего от боли Чу Ваньнина, Мо Жань вместе с ним упал в мандариновую рощу вблизи озера.
Техника Десять тысяч гробов Чу Ваньнина перестала действовать, и удерживающие людей плети ивовой лозы начали осыпаться. К счастью, даже освободившись, они все еще находились под впечатлением Песни и не подчинялись приказам Наньгун Лю, просто замерев на месте с отсутствующим выражением на лицах.
— Учитель! — очень взволнованный и раскаивающийся Мо Жань упал коленями на снег и, придерживая болезненно нахмурившего брови Чу Ваньнина, непрерывно гладил его бледное лицо. — Как вы?
Его сердце болезненно сжалось, когда он заметил бегущую из уголка рта Чу Ваньнина тонкую струйку крови. Мо Жань поспешно вытер ее, но в тот же миг его пригвоздило воспоминанием о прошлой жизни, когда Чу Ваньнин точно так же лежал в его объятьях. На самой высокой заснеженной вершине горного хребта Куньлунь Чу Ваньнин, истекая кровью, умирал у него на руках, и сколько бы он не пытался стереть кровь с его лица, ему так и не удалось его очистить.
Словно шило вонзилось в сердце Мо Жаня.
Его глаза покраснели:
— Очень больно?
Чу Ваньнин слишком сильно пострадал от пагубного влияния разрушающей ауры Бугуя. Он помнил, как нацелившийся на него сгусток темной энергии вошел в его грудь и, судя по ощущениям, попытался разорвать ее на части.
Но еще более невыносимым было то, что в тот же миг перед его глазами замелькал калейдоскоп из искореженных обрывков каких-то сцен и образов.
Чу Ваньнин затряс головой, пытаясь освободиться от этих разрозненных туманных видений. Собравшись с силами, он взглянул в сторону Наньгун Лю, и тут же последняя кровь отхлынула от и без того смертельно бледного лица.
Откуда только силы взялись, но в этот момент он вцепился в руку Мо Жаня и хрипло вскрикнул:
— Вон там!
Мо Жань с ужасом увидел, как побелело[163.11] лицо Чу Ваньнина, а потом в глазах феникса, словно в зеркале, отразился огонь…
Огонь?
Мо Жань резко повернул голову, чтобы своими глазами оценить масштаб обрушившегося на мир людей бедствия. После того, как из Небесного Разлома вышли мелкие призраки и демоны, из него на землю полился похожий на водопад расплавленной лавы огонь Преисподней. Все те призраки, которые не успели сбежать, попав под этот огненный поток, едва успев издать надрывный вой, тут же превратились в пепел.
Что за чертовщина тут творится?
Лава из глубин Преисподней словно огромный каскад медленно и неумолимо тянулась к земле. Первые огненные языки уже лизали поверхность озера, но, вопреки законам природы, соприкоснувшись с ними, вода и лед не растаяли, а вспыхнули как сухая трава и начали гореть. Чтобы этот огонь не поглотил их, стоящие прямо под огненным водопадом Наньгун Лю и Сюй Шуанлинь активировали самое мощное тайное заклятие Водных Уз[163.12].
Хотя живое пламя двигалось очень медленно, но неподвижно застывшие под воздействием Вэйци Чжэньлун люди оказались под угрозой быть испепеленными.
Мо Жань мрачно выругался и поднял руку, формируя магическую печать. Но его знания о мантре Водных Уз были слишком поверхностны и уже на середине лежащий у него в объятьях Чу Ваньнин остановил его руку и, побледнев еще больше, бескровными губами прошептал:
— У тебя ошибка в формировании печати. Я сам.
Мо Жань помог ему сесть, но остановил его руки:
— Не нужно ничего делать, просто научите меня.
Чу Ваньнин колебался, ведь он и сам понимал, что так как его духовное ядро пострадало, у него могут быть проблемы с наложением заклинания. Когда на кону человеческие жизни, он не имел права быть самонадеянным и небрежным. Поэтому, взяв Мо Жаня за руки, он
