Теоретическим достижением большевиков стало уничтожение такого понятия, как “великоросс”. В результате смешались понятия об этнической и национальной природе русских. Оказалось, что малороссы — уже не русские. До сих пор мы не можем восстановить нормального понимания того, что русские — это нация, состоящая из трех основных русских этносов (великороссы, малороссы и белорусы), ряда малых этносов (русины, поморы и др.), а также из обрусевших представителей иных этносов.
На смену большевикам пришла когорта сталинских “меченосцев”, искрошившая прежний интернационал, но оставившая его политику без изменения. Россией правили нерусские люди, “великодержавный шовинизм” корчевался по-прежнему. Только в годину испытаний Великой Отечественной войны на словах Сталин вспомнил русских полководцев. Празднуя Победу он лицемерно поднял тост “за великий русский народ”. Но именно сталинские лагеря добивали цвет русской нации, русскими жизнями оплачивался авантюризм и некомпетентность советской военной верхушки. Мы должны помнить это, склоняя головы перед подвигом русского солдата.
Русский гений в послевоенные годы обеспечил технологический прорыв СССР и его ведущую роль в мировых событиях. Но советская антинациональная бюрократия выхолостила этот успех, надорвала силы русских, опоила русских лицемерием застойных лет и породила “демократическую революцию”, ни в чем не отступившую от ленинской национальной политики. Именно советская номенклатура превратила “творческую интеллигенцию” в новый пролетариат, у которого нет Отечества, а журналистику — в передовой отряд этого “пролетариата”.
Именно журналисты сегодня образовали сплоченный паразитический слой, живущий за счет разорения страны и доводящий болезнь русофобии до русофагии. “Убей в себе русского”, - вот что пропагандируют средства массовой информации на протяжении последнего десятилетия. В результате активный компонент в русском народе составляет не более 15 % осознающих себя русскими и готовых к защите своей русской идентичности.
Ужаснувшись масштабам утрат для Русской цивилизации, мы не должны впадать в пессимизм, ибо у русской истории есть и оптимистическое прочтение. Русскую историю XX века можно представить как Великую русскую революцию, которая не была более трагичной или кровавой чем европейские национальные революции.
Первый этап этой революции (1905–1935) связан с революцией ремесленников, мастеровых, которым было мало чуда русской индустриализации начала века, мало 10 % роста производства ежегодно. Стесняющая развитие бюрократическая система была отброшена, потому что не поспевала за историческим временем.
Следующий этап революции — этап становления современного воинского сословия — был поглощен войной, но дал русским не только величайший национальный символ Победы, но и образцы мощи русского духа.
Третий этап начался в 1985, когда революция интеллектуалов взломала строй советской бюрократии. Русским интеллектуалам было мало фальшивого советского благополучия, позволяющего кормить всю страну за счет нефтедолларов и отучающего людей работать. Наука и образование требовали не 5-10 %, а 30–40 % от ВВП, соответствующих современным требованиям индустриального и культурного развития.
Наконец, решающий этап — революция национального капитала — начинается сегодня, когда русское предпринимательское сословие начинает осознавать себя именно как национальное, имеющее свои интересы, отличные от интересов транснациональных корпораций и биржевых спекулянтов, прямо противоположные интересам коррупционеров и мафиози.
Русская перспектива в XXI века связана с объединением русского интеллекта и русского производителя. Именно этот союз может вывести русский народ из того состояния, в котором он уже наполовину считает себя “россиянами”. Именно этот союз даст России русскую власть в русском национальном государстве, где под покровительством русских будет место другим народам, имеющим вместе с русскими общее Отечество.
Россия, безусловно, является мононационалным государством. И не только потому, что русских в России более 85 %. Дело в том, что сам термин “нация” означает государственный суверенитет, право на который подтверждено историей. В России нацией в этом смысле являются только русские. Поэтому русские являются единственным в России государствообразующим народом. Насколько русские являются нацией, настолько и Россия является государством. И мы на опыте убеждаемся: чем меньше в государственной политике русского, тем менее внятно явлено само государство.
Судьба России на переломе. В будущем веке Россия может быть только русской (русским национальным государством, преемницей исторических форм общежития и права Российской Империи) или ее не будет вообще.
Заключение
"…согласитесь, если на каждой российской сосне сидит по вороне, которые все в один голос кричат: посрамлены основы! потрясены! — то какую же цену может иметь мнение человека, положим, благонамеренного, но затерянного в толпе? И притом такого, который, вопреки всем вороньим свидетельствам, утверждает, что никогда околоточные надзиратели не были так деятельны, никогда основы не стояли так прочно и незыблемо, как теперь? Ведь человек-то этот, пожалуй, подозрительный! Ведь он-то, пожалуй, самый потрясатель и есть!
А сверх того, право, дело совсем не в защите основ и даже на в том, незыблемо ли они стоят или шатаются. Очень это нужно вороньему роду! Ему нужно одно: чтобы в общественном сознании произошел оптический переполох, благодаря которому и незыблемо стоящие основы казались бы расшатанными и неогражденными. Потому что переполох развязывает им руки и сообщает их крикам авторитетность. Увы! нынче даже в нашей небогатой численным персоналом литературе (еще недавно столь гадливой) завелись целые рои паразитов, которые только и живут, что переполохами да неплатежом арендных денег.
Несомненно, что эти каркающие мудрецы — просто-напросто проходимцы. Но они знают, какого рода карканье требуется в данный момент на рынке, — и это обеспечивает им успех. Не факты действительного грабежа и вопиющего предательства священных интересов страны приводят их в негодование, но попытки отнестись к этим фактам сознательно и указать их значение в связи с общим жизненным строем."
"Ложь, утверждающая, что основы потрясены, есть такая капитальная ложь, которая должна прикрыть собой все последующие лжи. Вот почему прочная постановка этой лжи прежде всего необходима каркающим мудрецам."
М.Е.Салтыков-Щедрин
Нам, дорогой читатель, довелось жить в горький период истории России — когда президента нам «делали» из Америки, а городами и весями правило откровенное ворье, когда предательство было тем больше, чем выше пост, когда без всякой войны была почти стерта в пыль русская армия, когда ложь была (да и остается) тем гнуснее, чем больше тираж. Кажется, что мы близимся к окончательному краху.
И все-таки не стоит преувеличивать наши печали. Россия переварила и выплюнула коммунистический миф, а сегодня уже в основном справилась и с мифом либеральным. Страна идет к здоровому национальному образу мысли, к идейной революции, которая призвана вывести ее в лидеры нашего усложняющегося мира. Глупость номенклатуры позволяет надеяться, что она рухнет под тяжестью собственной глупости. Вот только сохранить бы к этой моменту хоть какие-то остатки от российской государственности…
Объяснять народу что будет перспективным в будущем тысячелетии или искать у него истины, как это пытались делать народовольцы, дошедшие в этом деле до отчаяния и террора, бессмысленно. Народу нужно доказывать лишь одно: управлять страной должны лучшие, они должны быть хозяевами, пастырями, по-отечески пекущимися о населении. Что же касается самих лучших, то их историческая задача — объединение между собой и избавление от тех, кто лишь прикидывается лучшим.
В этом деле нет необходимости договариваться обо всех нюансах идеологии. Речь идет об объединении на основе понимания и готовности уступить дорогу, поддержать лучшего, чем ты. Это будет настоящая национальная элита, а не “творческая интеллигенция”.
Идейные расхождения — предмет дискуссии в процессе выработки идеологии, превращающей страну в конкурентоспособное государство, народ — в нацию. Дискуссии не должны прекращаться. Они будут бесспорно продуктивны, если вышвырнут, как ветошь, коммунистическое и либеральное “общечеловеческое” вранье. При этом речь, конечно, идет не об интеллектуальном богатстве мыслителей, которым пришла фантазия отнести себя к тому или иному лагерю. Речь идет о помойных писаниях пропагандистов двух нерусских, антирусских течений, об их “идеологах” — этих полуобразованных ничтожествах, смеющих кичиться своими научными званиями.
