в жизни, дважды пожал руку самому Сталину, который лично приехал проводить их на это задание. Поэтому он переключился от собственных мыслей о том, что устал и у него побаливает пятая точка, и занялся тем, что начал перекладывать карту в планшете, переходя на новый лист, не забывая при этом и осматриваться, каждые тридцать секунд, и каждые полчаса нажимать на приемоиндикатор «Цикады», получая сведения о своей точке над морем, чтобы сверить их с прокладкой. Появились первые звезды. Он разбудил командира, включил астрокорректор и настроил его на известные светила. Невязки он не получил, поэтому успокоился. Теперь его очередь отдыхать, поэтому можно сунуть в рот калорийную плитку, заменявшую в таких перелетах все блюда мира собой. Сделав пару глотков чая из одного из трех термосов-чайников, он навернул крышку обратно, осмотрелся и, сообщив об этом командиру, закрыл глаза. Спать ему можно было еще два часа, затем начнется его работа. Прорыв обороны ПВО во многом зависит от работы штурмана.
В 06.45 МСК его разбудил ревун, сопровождавшийся морганием желтой лампочки. Это сигнал «Приготовиться». Пока командир читал «молитву», Саша щелкал тумблерами согласно запросам командира и отвечал на его команды. Между делом успел взять точку и сличить с предварительной прокладкой. До точки старта оставалось буквально несколько минут. Проверил связь, защелкал фиксаторами ручек автопилота, выставляя на нем цифры координат западной оконечности острова Халлфинд, точки поворота на боевой курс. Командир открыл заслонку левого двигателя и начал его раскручивать набегающим потоком. Зажигание! Несильный хлопок с выбросом пламени из сопла.
– Левый в порядке, выхлоп в норме! – доложил Саша по СПУ.
Командир раскрыл правый заборник и проделал ту же операцию со вторым движком. Громадный «носитель», после запуска, тоже увеличил обороты двигателей и чуть приподнял нос, на пару-тройку градусов.
– «Один-один», «Семь два»! – раздалось уже не по переговорному устройству, а по рации. – Горка! Обороты.
Еще задрался нос носителя, затем он пошел вниз. Щелчок основного замка, и командир двинул РУД вперед. Кабина «носителя» ушла из поля зрения штурмана, и, обернувшись, он увидел его уже сзади. Альтиметр медленно крутился по часовой стрелке, в ту же сторону вращался указатель скорости, небольшой вираж, курс 270. «Вперед, на Запад!» Чернокрылый самолет послушно набирал высоту. До побережья – 400 километров, СПО, прибор предупреждения об облучении радаром, помалкивает, так что придется шариться узконаправленной антенной по горизонту, чтобы что-нибудь предварительно обнаружить. Чем Саша и занялся, пока командир шел в наборе. При этом он постоянно оглядывался, хотя сзади в 17 километрах находился «девятый», шедший этим же курсом чуть слева. В Норфолке работал десятиметровый радар, в проливе Гаттерас – 3,2-сантиметровый, но очень слабенький сигнал, скорее всего навигационный, там судоходный пролив. В Стив-Пойнте еще одна «десятка», расстояние между ними – 230 километров. И, похоже, всё! Высота 17 000, командир перевел машину в горизонталь и начал убавлять обороты. Требовалось убрать инверсию и шум двигателя.
– Все, сорвалось, сзади чисто.
– Влажность большая, будем медленно терять высоту, примерно три километра в час, Саша. По носу маяк появился.
– Ага, вижу, это Боди. А слева – Гаттегат, тоже уже виден. Черт, непривычно, что никто не подсвечивает.
– Всё, не болтай, СПО молчит, будем рвать нитку здесь.
Через 15 минут они пересекли узкую полоску песчаной косы в 24 километрах от того места, где впервые взлетел самолет братьев Райт. Под ними была Северная Каролина, густо освещенная многочисленными огнями.
– Радар по носу, «десятка». Релейгн или Роли, черт знает.
– Радио слушаешь?
– Да, чисто, несколько бортов идут на пяти километрах, говорят с Релейгном-Дарлемом, а так тихо. Блин, ведь зима же, а снегом и не пахнет.
– Впереди виднеется, я тоже обратил внимание.
– Че им не сидится на жопе ровно?
– Да кто их знает! Снос есть?
– Практически нет, видишь же, что компас как вкопанный стоит, а в автопилот введена точка поворота на боевой.
– Что сзади?
– Чисто.
Через полчаса местность под ними сменилась, огней стало меньше, кое-где на вершинах лесистых гор были небольшие островки снега. Появились облака.
– Федор, пятнадцать минут до поворота.
– Есть, снижаемся, штурман. Повнимательнее.
Через некоторое время Федор Лещенко спросил у Саши:
– Что там за огни?
– Аэродром Плаза, военно-транспортный, три минуты. Ввел координаты цели «один» в прицел.
– Добро, справа под нами цель «три», видишь реку и мост. И плотину.
– Да, вижу. Траверз, сигнал.
Это они передал на «девятку», чтобы они рассчитали время подлета.
– Приготовиться! На курс 20 по сигналу.
– Изгиб реки вижу, остров вижу, что с ветром?
– Один-четыре у земли, будет попутным.
– Пьехо!
– Пошел!
– На курсе. Обороты в ноль, планирую, тормоз.
Командир поставил «в растопырку» элевоны, чтобы быстро сбросить скорость. Они исполняли роль рулей поворота, если растопыривать их по одному, и воздушного тормоза, если раскрыты оба.
– Цель вижу, гироскоп, захват. На боевом! – сказал штурман в десяти километрах от ярко освещенной цели.
Темная крыша завода, с многочисленными белыми пятнами каких-то гуськов, резко контрастировала в этом море огня. Пшикнул бомболюк, открытый прицелом, затем грохнули пиропатроны сброса.
– Цель два вижу, гироскоп, захват. На боевом.
Они проскочили сам завод, и вновь сработали пиропатроны, и тут все озарила громадная яркая вспышка! В первую цель они попали! Лафа кончилась, сейчас начнется! Но нервы у командира были крепкими. Он переключил управление на себя, довернул влево, взяв между огнями двух поселков в сторону небольшого горного массива, где не было видно ни одного огонька. И чуть прибавил обороты, стараясь сильно не шуметь двигателями. Сзади горела электрическая дуга, грохотали взрывы трансформаторов. Вторая цель тоже заискрила. Федор, используя темное пятно горного парка, спиралью набирал высоту. Затем вышел за границу штата Теннесси в Кентукки, и только там лег на курс 90. Лесистый заповедник позволил ему незаметно набрать 17 000 метров, и теперь можно было вновь немного поскучать, возвращаясь в точку. Справа «погасли» все огни. «Девятка» доложилась о попаданиях, да это было и заметно, хотя сами моменты поражения цели «три» Фёдор не видел. Было несколько не до того. Над Данвиллом довернули вправо, перед этим «оборвали хвост», уменьшив обороты и ликвидировав инверсионный след. Оставалось меньше часа лёта до танкера.
Энергично сманеврировали, и в опустевшие баки их «крылышка» хлынул керосин. Ко второму крылу танкера подошла «девятка», штурмана обменялись показом поднятых больших пальцев. Танкер, летавший на двух моторах, передал им топливо, они отцепились и
