Рядом с рыжебородым капитаном стоял, облокотившись на пульт, штурман. Тонкое, узкое лицо его подергивалось от волнения. Он что-то быстро говорил капитану, время от времени показывая на какой-то прибор, расположенный на пульте. Капитан изредка кивал, соглашаясь. В ответ на его реплику штурман вдруг весело оскалился, отчего его лицо помолодело.
Люк отворился, и в капитанский отсек, чуть пригнувшись, вошел еще один человек.
— Погляди, Ант! — крикнул Эо, указывая на вошедшего. — Он похож на тебя, честное слово!
Оба внимательно рассматривали высокого, чуть сутуловатого, широкоскулого человека. Не подозревая, что за ним наблюдают, он о чем-то доложил капитану. Орионцы, находившиеся в отсеке, смотрели на вошедшего с почтением. Сам капитан оторвался от пульта и выжидающе смотрел на него. Должность, исполняемая этим человеком на «Орионе», была не очень понятна. Во всяком случае, ни Эо, ни даже Ант не смогли определить ее с первого взгляда.
Вошедший умолк, капитан покачал головой. Вошедший протянул ему листок, который держал в руке. Зоркие глаза Анта различили на нем знаки, напоминающие математические.
— Это корабельный математик! — воскликнул Ант. — Была когда-то на звездолетах дальнего поиска такая должность.
— Сомневаюсь, — бросил Эо. — Видишь, за его спиной находится калькулятор.
Ант несколько секунд молча разглядывал громоздкий компьютер, на который орионец положил листок с формулами.
— Эта почтенная старушка годится только для спокойных ситуаций, — поставил Ант диагноз. — А если корабль попадет в переделку, она может здорово напутать. В таких случаях живой математик необходим.
— Человек может состязаться со счетной машиной? — недоверчиво переспросил Эо.
— И даже победить, если он хороший математик, — ответил Ант.
Теперь все орионцы, находившиеся в рубке, оживленно обсуждали предложение, внесенное математиком.
Между тем Эо заканчивал снятие биологических характеристик для членов экипажа «Ориона».
— Ничего у нас предки, подходящие, — сказал он, складывая перфоленту. — Пополнение для Гостиницы «Сигма».
— Да она и так, слава космосу, не пустует, — ответил Ант.
Капитан «Ориона» ударил в гонг — сигнал, понятный каждому. В рубке стал собираться экипаж. Последней стремительно вошла девушка. Глаза ее были неправдоподобно огромны, движения порывисты, словно ветер у Чертова пальца.
— Вот это да! — присвистнул Эо.
— В такую звездную красавицу можно влюбиться с первого взгляда, — сказал Ант.
— А почему бы и нет? — отозвался Эо. — Говорят, именно так познакомился Борца с Зарикой.
— А потом тебя от «Сигмы» клещами не оторвешь, — сказал Ант. — Каждую свободную минутку будешь включать биосвязь.
— Ты-то откуда знаешь все это? — спросил Эо.
— Сам прошел. У меня жена со звезд, — пояснил Ант.
Эо впился взглядом в экран.
— Ее лицо напоминает лицо древней восточной царицы. Забыл, как ее звали, — прошептал он.
— Древним Востоком займешься на досуге, — прервал его Ант. — Заканчивай свои дела, «Орнон» уже приближается к орбите Сатурна.
Эо включил последний прибор из серии биоконтроля — энцефалограф.
— Скоро ты там? — окликнул его Ант.
Ответа не последовало. Ант повернул голову и поразился серой краске, залившей лицо Эо.
— Посмотри сюда, Ант, — пробормотал Эо трясущимися губами и кивнул на экран энцефалографа. — Кажется, я схожу с ума!
Весь экран занимало странное образование. По форме оно напоминало сплющенный куб, который долго и неумело пытались распрямить. Стенки куба еле заметно вибрировали, как бы дышали. Куб был наполнен полупрозрачным веществом. К центру объема вещество сгущалось, темнело. Можно было рассмотреть слабо намеченное ядро. А в ядре извивалась темно-фиолетовая спираль. Конец ее, острый, как жало, неустанно рыскал из стороны в сторону.
Эо потер лоб.
— Одного не пойму: как они живы до сих пор?
— Что это за чудо? — спросил Ант.
— Клетка, Ант, увеличенная клетка головного мозга, — произнес Эо.
— Понятно, — кивнул Ант. — Кто из них болен?
— Все больны, Анг, все без исключения.
— Так. А что за болезнь?
— Клянусь космосом, я и сам хотел бы знать. Я послал запрос на биостанцию. Подождем ответа.
— Мм… — промычал Ант, словно от зубной боли. — А так все шло хорошо поначалу! И они ничего не знают о том, что поражены?
— Думаю, не знают.
Ант перевел взгляд на девушку, которая, улыбаясь, говорила с корабельным математиком.
— Как ты считаешь, Эо, это… опасно? — спросил Ант.
— Опасно? Не то слово, — сказал Эо и ткнул пальцем в извивающуюся спираль, — обрати внимание, как истончились стенки ядра. Люди могут погибнуть каждую минуту. Почему они живы до сих пор? — пробормотал он и тут же хлопнул себя по лбу: — Они живы потому, что не подозревают о своей болезни.
— Как это понять?
— Очень простая штука, Ант, — лихорадочно быстро заговорил Эо. — Подобную работу выполнила когда-то сама Зарика Борца. Она доказала, что есть инфекция, которая, проникая в клетки головного мозга, может жить там неограниченно долго, находясь как бы в дремлющем состоянии. Зарика так и назвала ее — дремлющая инфекция. Стоит инфекции активизироваться — и человек погибнет. Самое интересное то, что инфекция может оживиться только в одном случае: если человек вдруг узнает о своей болезни, начнет о ней думать. Свое открытие Зарика посвятила Борце. Незадолго до этого Борца погиб. Несчастный случай во время карантинного досмотра.
— И ты считаешь, у орионцев эта самая болезнь?
— Не знаю. Такой вирус, по-моему, биологам Земли не попадался, — сказал Эо.
— Они пересекли уже орбиту Юпитера, — сказал Ант. — Долго будет молчать твое ведомство?
Эо ничего не ответил.
— Придется притормозить «Орион», — сказал Ант. — Неужели они там до сих пор не поняли, что этот корабль несет угрозу всему живому на Земле? Да и не только на Земле.
…Экстренное совещание Высшего координационного совета было недолгим. Члены совета, где бы они ни находились — на Марсе, Венере, Луне, Плутоне, Земле, — по зову председателя связались с ним и между собой по биосвязи. Нужно было решить, что делать с кораблем, несущим на борту смерть. Уже ясно было, что «Орион» держит курс на Землю.
Анту и Эо, корабль которых по приказу Службы патрулирования так и не вошел в зону видимости «Ориона», разрешено было по биосвязи прослушать заседание совета. Они включились уже после начала и сразу же попали в поток споров, реплик, сшибающихся мнений.
