Читаем без скачивания Тирант Белый - Жуанот Мартурель

«До того самого дня, когда успокоили истомленное мое сердце славные и радостные вести, привезенные вашим послом, пребывало оно в немалом изумлении и смутной тревоге. Ваш же разум более печалился о превратностях собственной судьбы и урона для рыцарской чести, чем о горестях наших и напастях, посланных этой зелие, освобожденной великодушием вашего сердца и вновь ожидающей от него освобождения. Весть о вашем исчезновении развязала руки врагам, без страха пришедшим сюда, а коли доииа бы до нас весть о вашей смерти - отправиться тогда и нам в мир иной. Но не угодно было божественному Провидению позволить, чтобы свершилось такое страшное зло, хотя за грехи наши подверглись мы тяжким невзгодам: каждый день приносит потери, турки грабят богатства, принадлежащие империи, а под властью светлейшей короны остались лишь Константинополь и Пера да некоторые замки, что лежат по эту сторону реки, а потому не взяты еще врагом. Столь велика нужда наша в провианте и так мучительна вражеская осада, что нет сомнений в скорой нашей погибели, ежели только милосердие Господне не приведет пред очи наши славного Тиранта - последнюю нашу надежду. Не счесть, скольких достойных людей мы потеряли, а те, кому удалось выжить, не могут радоваться, ибо, павши духом, влачат жалкую жизнь в вечном плену у неверных. И дабы вызволить их из позора, и отмстить за смерть покойных, и ободрить живых, взываем мы к вам, Маршал милостью Божией, почитаемый нами как сын, и ради любви и чести, в коей пребывать вам вовеки, заклинаем вас именем распятого Иисуса: не оставьте же нас в великой нужде и муках. Вместе с нами взывает к вам драгоценнейшая наша дочь, с уст которой не сходит имя Тиранта, и вторит ей весь народ, ибо после Господа вы - единственная его надежда. А потому в сомнении и тревоге наш разум, ибо не знаем ныне, как пробудить вашу память, дабы сей же час привела она вас сюда. Плененные родичи и друзья ваши взывают к вам и требуют вас немедля, а те, кого прислал нам на подмогу магистр Родоса и король Сицилии, ожидают только, чтобы вызволили вы их из тяжкой неволи всем на радость. Завоеванная вами Африка да отпустит своего завоевателя, дабы смог он вернуть себе потерянную Империю, ибо ожидают вас деяния не менее важные, чем те, что вы уже свершили, хотя ничего не стоит вам завоевать весь мир, поверженный ниц пред вашим величием. Дрожит Великий Турок, в страхе пребывает Великий султан оттого, что ходит Тирант по этой зелие. Так последуйте зову вашего сердца и не мешкая придите к нам, ежели только жива в груди вашей прежняя любовь».

Глава 397

Прочтя письмо, проникся Тирант глубоким состраданием к Императору. Слезы навернулись ему на глаза от мысли, в какой страшной тоске тот пребывает, и вспомнил он о герцоге Македонском и о других родичах и друзьях, томящихся в плену у неверных, уповая лишь на его помощь. И еще подумал он о том, что долго и с огромным трудом завоевывал Греческую империю, а потерял — в одночасье, и предстояло ему потерять еще больше.

И просил он посла рассказать подробно обо всем увиденном, что тот и сделал. Справился Тирант о Принцессе, посол же поведал ему, как встретился с нею в монастыре Святой Клары и о том, что в разлуке с Тирантом посвятила она себя служению Господу, носит монашеские одежды и не снимает с лица покрывала в знак того, что ведет святую жизнь:

И, расспросив о том, что сталось с вашей милостью и о победах ваших, молила она меня, дабы не раз и не два призвал я вас не забывать о ней, особенно теперь, когда грозит им всем страшная опасность — неволя и мавританский плен. А коли когда-нибудь оскорбила она вашу милость, молила простить ей и не пенять на то, ведь ежели ваша милость милосердны и милостивы с врагами, то с нею, вам принадлежащей всем существом своим, поступите согласно натуре вашей, и, хотя она этого и не заслуживает, однако ж не ждет от вас иного, как есть вы оба одна плоть, и, коли немедля вы явитесь, она и все, кто с нею, припадут к ногам вашим и почитать будут как господина.

И многие другие слова ее передал посол, которые опущены в нашем рассказе. Затем передал он письмо Принцессы, и прочел его Тирант, и вот о чем там говорилось.

Глава 398.

«Как узнала я о вашем письме и прочла его, безмерную радость и огролтое счастие ощутило исстрадавшееся мое сердце, слова ваши воскресили меня и заставили позабыть обо всем на свете. Едва не помрачился мой рассудок от великого утешения, слезы же текли бесконечною рекою, словно приключилась со мною беда, а не радость, кровь отлила от слабеющего сердца, силы оставили меня, и казалось всем, что готова я отойти в мир иной. Немало времени прошло, пока смогла я прийти в себя и возвратиться к жизни, чтобы послать вам в письме сей первый вздох моих уст, и, не в силах ничего объяснить вопрошавшим о моем состоянии, вновь вернулась я в ту келью, где заперла себя, дабы покаяться в проступках, которые вам так навредили. Величайшее отдохновение, радость и утешение пришли ко мне, когда, потерявши вас навеки, смогла я вновь возвратиться в этих смущенных строках к вашей милости, чья есть и пребуду тайная раба, вечно благодарная вам за мучения, из-за нее принятые, из коих избавили вас не мои недостойные молитвы, но ваше всепобеждающее мужество и доблесть. Не проклятия, но восхваления и восторга достойна судьба, приносящая благоденствие, а потому да будут благословенны те несчастия, что ведут к счастию. Наименьшее благо для вас, славный Тирант, - мое имя, ставшее причиной стольких мук, о коих вы мне написали. Но ежели любовь или крайность побеждаются благоволением, подчинитесь благой воле, я же прощаю вам, что поверили вы в лживые измышления обо мне, но с одним условием: немедля покинете вы африканскую зелию. И хотя эта пустынная зелия, как и я, осиротеет и иссохнет без вашей милости, перенеситесь же мыслями к короне Греческой империи, которая вас ожидает. На мою невинность, которую вы так желали похитить, посягают проклятые неверные, и быть мне, супруге вашей, их пленницею. Вспомните о почестях, которые оказала вам империя, и сам Император, и я, а потому прослыть вам неблагодарньш и бесчестньш, коли немедля не исполните вы то, что ожидает от вас христианский мир, - освободите нас от плена силой оружия. Будьте великодушны, в любви и чести явите милосердие и сострадание. Придите на помощь тем, кто, пребывая в невыразимых муках, готов отрешиться от веры Христовой. Не позабудьте о храбром рыцаре Диафебе и герцоге Македонском и о других родичах и друзьях ваших, томящихся в страшной темнице оттого, что пришли к вам на подмогу. Мне же что сказать вам, как доказать свою любовь? Поведать ли о том, как обманывала я себя и утешалась, любуясь вещицами, которые некогда вам принадлежали? Как думала, входя в свои покои: “Здесь сидел мой Тирант, здесь он спал, здесь он обнимал и целовал меня, на этой постели лежала я обнаженной в его объятиях”. И в этих мыслях быстрее миновали мучительные ночи и нескончаемые дни. Довольно теперь бессмысленных мечтаний - приди же, Тирант, и принеси с собою истинное утешение, и облегчи мои муки, и защити народ христианский».

Глава 399

Едва прочел Тирант письмо Принцессы, охватило его глубокое отчаяние — так велики были боль и сострадание, которые испытывал он к Императору и Принцессе, изливавшей в письме свою скорбь; в тот самый миг перед глазами его промелькнули страшные и горькие бедствия, выпавшие на их долю, и увидел Тирант своего двоюродного брата, герцога Македонского, и других родичей и друзей и, не выдержав этой муки, лишился он чувств и словно мертвец рухнул наземь.

Страшный слух, что Тирант при смерти, пронесся по дворцу. Услада-Моей-Жизни, узнав о том, немедля бросилась к нему и, войдя в его покои, увидала его на постели. Тогда плеснула она в лицо ему розовой водою и дотронулась до язвы в ухе, и тут же открыл Тирант глаза, но долго еще не мог он вымолвить ни слова, ибо обычно заклятые враги — любовь и горе — на сей раз заключили союз и вместе истязали его сердце, ведь истинно великой любовью любил он Принцессу и не менее того родичей своих и друзей. Наконец, обретя дар речи, так воскликнул Тирант.

Глава 400

О вы, что чрез муки[698] и страдания бредете по торной дороге любви: услышьте меня и скажите, ведома ли вам та боль, коею сейчас терзаюсь? Смертельно ранено несчастное мое сердце, одно только лекарство и один лишь лекарь может спасти его — та, что всех на свете милее, однако ж далека она от меня и сама теперь в страшной беде, а потому обоим нам грозит смертельная опасность. Не довольно было судьбе увести меня оттуда, где покрыл я себя великой славою: явив суровый нрав свой, пытается она подобраться к приюту моей жизни, лишив меня последнего утешения! О Император, как Бога почитаю я вашу милость, превозношу и люблю безмерно! О Императрица, носившая в чреве своем ту, что дороже мне самой жизни ! О Принцесса, чудное творение небесного Мастера! Ангел, сошедший на землю, весь я в твоей власти, ты — прибежище моего покоя и счастья! Ты — единственная и великая награда за мои муки. Кто же защитит тебя от притеснений и страха, ежели нет меня рядом? А тебе, Тирант, кто даст два легких крыла, дабы отправиться туда, где, должно быть, обретается безутешная твоя душа? Спуститесь же, облака небесные, подберите недвижное мое тело и унесите с собою, дабы окончить мне дни мои вместе с той, что владеет моей жизнью. А вы, бессмертные боги, коих призывают высокой речью: помогите мне и не оставьте своим покровительством, просветите и укажите дорогу скудному моему разуму, дабы верно направил он мою волю. О Господь мой, создатель и искупитель! Подъемлю я очи к небу и, простерши руки, на коленях молю Тебя смиренно: вечное и бесконечное Твое могущество да остановит врагов Твоей славы, дабы я, раб Твой, не оставленный Твоим величием, направляемый милосердной рукою Твоей, уповая на великую и всепобеждающую Твою силу, и с именем Твоим на устах, сумел бы защитить империю и союз христианский, а затем вместе с теми, кого спасет милосердие Твое, вознесу я, недостойный столь великой милости, хвалы Тебе, Господи, и деяниями своими преподнесем мы святости Твоей тот дар, что ожидаешь Ты от открытых Тебе душ наших.