Расправу с предателями в станице Раевской, повинными в пленении Егорина и гибели его бойцов, Славин приурочил к той же ночи решающего удара. Это было сделано с умыслом: нападение на станицу Раевскую должно было сковать гарнизон станицы и не дать ему возможности оказать помощь Анапе.
Операция в Раевской оказалась не из легких: здесь стояли тылы фронта. Но план операции был разработан великолепно, и она закончилась даже с меньшими потерями, чем предполагал Славин. Впрочем, и задачи этой операции были ограничены: не трогая гарнизона, а только сковывая его, не покушаясь на склады продовольствия и боеприпасов, расправиться с предателями.
Небольшая группа бойцов Семенцова, усиленная штабниками и хозяйственниками Пантелея Сидоровича, устроила шумную демонстрацию в направлении складов. Немцы, не уверенные в своих силах, допустили промах, на который и рассчитывал Славин: стянув почти весь гарнизон к складам и оголив станицу, фашисты ограничились пассивной обороной. Этого только и нужно было партизанам. Неслышно подкрались они к намеченным хатам и без особого труда разделались с предателями.
Славин приказал взять живьем атамана, начальника полиции и коменданта. Это не удалось: в операции участвовали слишком горячие головы, все хорошо помнили страдания и гибель егоринцев. Дольше всех оборонялся комендант: он отстреливался до последнего патрона.
Взрывы и пальбу в Раевской услышали немцы в Тоннельной и немедленно отправили в Раевскую колонну машин с автоматчиками.
В дороге, услышав взрывы в Анапе, колонна разделилась: часть, подъехав к крутому повороту, свернула к Раевской, а другая помчалась по шоссе в город.
Славин учел и эту возможность. Его минеры еще с вечера заложили «чемоданчики» на обеих дорогах.
Как рвались здесь машины и много ли их было уничтожено, так и осталось невыясненным: минеры, заложив «чемоданчики», по приказу Славина ушли сражаться в Раевскую. Известно одно: ни в станицу, ни в Анапу машины из Тоннельной в ту ночь не пришли…
Диверсия у полевого аэродрома была исключительной по своей дерзкой смелости. Аэродром лежал в степи, заросшей чахлой, невысокой травой. По ночам время от времени немцы освещали степь ракетами. Они пускали ракеты в стороне, стараясь не обнаружить аэродром и скрыть его от наших бомбардировщиков. Это и дало возможность минерам Славина подползти к дороге, ведущей с аэродрома к городу, и заложить на ней мины.
Когда грохнули первые взрывы в Анапе, из ворот аэродрома по тревоге на полной скорости вышла колонна грузовых машин. Здесь в точности повторилось то же самое, что было у села Анапского: первые две машины взлетели на воздух. Колонна остановилась. Немцы посовещались и решили продолжать путь пешком. Ускоренным маршем они двинулись к Анапе. На грузовиках остались только водители. Боясь наскочить на мины, медленно, осторожно — спешить теперь им было некуда — они начали разворачивать свои машины. В это самое время на них и набросились десантники. Схватка была короткой и тихой — десантники орудовали только ножами.
Захватив машины, десантники из взвода Семенцова под командой его помощника залезли в кузова и легли плашмя. За высокими бортами их не было видно. В кабину первой машины сел один из учеников Бережного, студент «немецкой группы», специально посланный сюда Славиным. На нем был комбинезон, который обычно носили шоферы немецких машин.
Машины повернули назад.
Предстояло выполнить самую рискованную часть операции — проникнуть за колючую изгородь аэродрома.
Как и следовало ожидать, ворота были закрыты. К головной машине подошел обер-ефрейтор. Студент-водитель по-немецки коротко доложил о взрывах на шоссе. Ворота раскрылись, и десантники оказались на территории аэродрома.
Роли были заранее распределены: одни бросились к жилым постройкам, другие к самолетам, третьи к складам авиационных бомб и запасам горючего. Пока все шло гладко: растерянные немцы оказали слабое сопротивление. Десантники подожгли постройки и, сняв часовых, забросали гранатами самолеты, укрытые в капонирах.
Но у склада авиабомб завязалась ожесточенная схватка. И эта задержка оказалась роковой для десантников.
Немцы пришли в себя и открыли огонь. От горящих построек и самолетов на аэродроме было светло, как днем. Десантники оказались в двойном кольце — колючей проволоки и немецких автоматчиков.
Казалось, спасения нет. Десантники падали один за другим…
Мне рассказывал об этом бое один из немногих десантников, которым удалось спастись. Он видел: студент, тот самый, что говорил с часовым у ворот — фамилия его Ракитин, — неожиданно метнулся в сторону и исчез за горящей казармой. Бой подходил к концу. Кольцо немецких автоматчиков сжималось. И вдруг раздался оглушающий взрыв. Он повторился сотнями новых разрывов: это рвались на складе авиабомбы. Никто не знает, как удалось Ракитину подобраться к складу. Он шел на верную смерть: лишь гранатой можно взорвать этот склад. Но он знал: этот взрыв спасет товарищей. И, не задумываясь, он пошел на смерть и бросил гранату.
Взрыв разорвал кольцо немецких автоматчиков. Десантники бросились в образовавшуюся брешь. Они пробежали сотню метров под свистящими осколками рвущихся бомб, сняли заслон у запасных ворот и вырвались в степь… Их осталась всего лишь маленькая горсточка. Операция обошлась дорого, но удалась на славу: самолеты и склад были уничтожены, а группа немецких автоматчиков, которая шла на помощь гарнизону Анапы, услышав взрывы на аэродроме, вернулась обратно.
Так была предупреждена возможность оказания помощи немецкому гарнизону Анапы из других станиц.
Немецкий гарнизон в городе по-прежнему сражался без всякой поддержки со стороны. Группы немцев бросались из одного места в другое — туда, где грохотали взрывы и шла ожесточенная стрельба. Часть охраны тюрьмы и гестаповцев кинулась в центр города. На улицах их в упор расстреливали автоматные очереди.
И вот тогда-то Славин направил свои основные силы на штурм тюрьмы.
Первыми начали бой гранатометчики Поданько. Они бросились к тюремным воротам и угловой башне. Это было так неожиданно и дерзко, что немцы вначале растерялись и позволили морякам-десантникам почти вплотную подойти к главному входу. Противотанковые гранаты сорвали с петель исковерканные створки ворот. С грохотом рухнули они на каменные плиты мостовой.
Бойцы Поданько ворвались на тюремный двор. Но тут неожиданно немцы ударили из пулемета с угловой караульной башни. Длинная пулеметная очередь скосила пятерых моряков Дубинца. Остальные залегли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
