– Айвен.
– Вас не так зовут.
Билли несколько раз осторожно стукается головой о борт тарелки.
– Что с тобой, Абрам? – интересуется Сара довольно брезгливо.
– Это нервное, Сарочка, ангел мой. Не обращай внимания, хлоп твою железку!
– Я не твой ангел, Абрам, – говорит Сара. – Я их ангел. Они мои теперь, я за них отвечаю. Их нельзя бросить. Вот! Понятно?!
– А с чего ты взяла, лапочка, что мы собираемся тебе мешать? – удивляется Билли. – Хотели бы – давно бы помешали. На, забирай свой дешевый маркер, пригодится…
– Меня зовут Иван, – говорю я.
Сара жжет Билли взглядом, но я таки успел вклиниться в диалог. Билли уже собирался объяснить, куда Сара может засунуть маркер. Мой напарник талантлив, но вечно заигрывается. А спектакль «добрый полицейский и злой полицейский» с такими умненькими девочками надо исполнять на полутонах.
Впрочем, я ловлю себя на мысли, что давно не играю. И даже Сарины «цветочки» не вызывают прежнего отвращения.
Сара глядит на меня. Склоняет голову набок. В этом простом движении столько от ее матери, что меня словно окатывает теплой волной.
– А вы мою маму давно знаете, Иван?
Билли опять стучится головой о тарелку.
– Ребята, я погуляю, а?
– Гуляй, Абрам, – разрешает Сара. – Далеко не ходи, а то снова куда–нибудь с берега навернешься.
Билли глухо рычит, удаляется к развалинам и там ложится на бревнах, закинув руки за голову.
– Я знаю твою маму два дня, Сара. Это важно?
– Да, Иван, это… Очень интересно.
– Послушай, девочка. Я хочу, чтобы между нами была полная ясность. Мы с Билли согласились искать тебя добровольно. Нас попросил лейтенант Гибсон…
– Этот говнюк умеет просить?
– Добрая ты, Сара, – говорю. – Воспитанная и корректная.
– Да! – смеется. – Я такая. А Гибсон жирный говнюк!
Смех у нее чудесный. Отголосок смеха Веры. Чистого и беззаботного, какого я еще не слышал толком, но надеюсь.
– Мы заехали в город по делам. И согласились помочь в поисках. Так я познакомился с твоей мамой… Сара, не перебивай! Ну дай же досказать!
– Вы мне нравитесь, Иван. Я совсем не против того, что вы влюбились в маму. Она хорошая, только несчастная. Ей одиноко.
Мне приходится сделать несколько глубоких вдохов. Потом я спрашиваю:
– Можно теперь я побьюсь головой о твою летающую тарелку?
– Это нервное? – Сара опять смеется. Как она дико соскучилась по общению – кто бы знал. А сейчас вдобавок перед ней сидит такой же, как она, ненормальный экстрасенс. Подарок судьбы, человек, который все понимает.
Хотя Билли нравится ей больше. Сара чувствует, какой он веселый. Она его этим «Абрамом» затюкает теперь. Ну, и Билли за словом в карман не полезет. Нашли друг друга.
Ненадолго.
О чем я думаю, черт меня возьми совсем?! Душу просто рвет на части. Кажется, я играю сразу в несколько игр – обманываю Сару, ОВС и себя. Делаю вид, что последнее решение останется за девочкой.
А почему бы и нет?
– Ладно, Сара, теперь слушай. Мы начали тебя искать как частные лица, помогающие местной полиции. Но твое исчезновение было настолько таинственным, что за него взялись спецслужбы. А мы с Билли офицеры Объединенных Вооруженных Сил. Знаешь про ОВС? Умница. Но позволь, я расшифрую, что это означает для тебя и твоих подопечных. Это хуже, чем правительство Америки и самые засекреченные его агентства. Пока в Белом доме решат, как к тебе относиться, ты успеешь десять раз слетать в туманность Андромеды и обратно. А вот для ОВС космос – повседневная забота. Поэтому ОВС вцепились в тебя мгновенно. Ты, Сара, попала в сферу жизненных интересов не одной страны, а всей Земли.
– Земля не отпустит меня?
– Угадала. Нам только что приказали доставить корабль, экипаж и тебя на базу Райт–Паттерсон. Сюда идет транспорт с охраной.
Сара упирается руками в землю, чтобы вскочить, по полукружию ее свиты пробегает короткая волна беспокойства.
Билли лениво приподнимает голову, потом снова ложится.
Как он сказал вчера – «нарвались вы на хищников»? Именно. Белоснежка и семь гномов могут подраться с нами. Физически. И только. Правда, на тарелке должна быть лучевая пушка, но пока эта братия снаружи, фиг чего у них получится.
– Почему же вы… Не выполняете свой приказ?
– А ты нам нравишься! – кричит Билли.
– Нравишься, – повторяю я.
Убойный аргумент. Им взрослого можно ввести в ступор, не то что одиннадцатилетнюю девочку, хоть она вся из себя умница и без пяти минут студентка.
– У тебя в запасе четыре с половиной часа, Сара. Даже меньше, четыре. Потом в город приедут наши коллеги, известные тем, что выполняют любые приказы всегда. Это тоже особенные люди, отбиться от них ты не сумеешь. Теперь ответь мне на простые вопросы: ты уверена, что надо лететь? Куда? Сколько? Зачем? И как тебя примут в конечной точке маршрута?
Сара опять садится.
– Поесть бы тебе, – говорю. – И помыться.
– Тогда захочется спать.
– И поспать тоже неплохо бы.
– Я высплюсь через неделю. Когда долечу. Что вы так смотрите? Хотите сказать – сумасшедшая девчонка? Ну, скажите. Все это говорят, даже мама иногда. Я привыкла. Иван, я должна лететь. Иначе они умрут. Как меня встретят, не представляю. Но я отвезу малышей домой!
Билли тоскливо зевает. Он уже знает все – что скажу я, что ответит Сара, и так далее, и тому подобное. Он счастлив: не ему вести эти переговоры.
То, что нас посадят за невыполнение приказа как миленьких, Билли не учитывает. Он просто не верит, что его могут посадить. Русская пословица «от сумы да от тюрьмы не зарекайся» для него пустой звук. Хотя еще вчера, по историческим меркам, здесь таких черненьких, как он, вешали. Такие беленькие, как я. Без суда и следствия. Надо будет ему напомнить об этом, а то совсем генетическую память растерял. Валяется, понимаешь, зевает тут! Расслабился, ниггер.
– Вы чего разозлились вдруг, Иван?
– У твоих малышей, Сара, – говорю, – есть хозяева. Ты сравнила малышей с цветами, теперь подумай о цветоводах. Они закрыли для нас дальний космос. Никогда не думала, почему на Луне только роботы ковыряются, собирая топливо, хотя люди гибче, дешевле и могли бы в несколько раз поднять добычу?
Сара мотает головой.
– Такие вот милые летающие тарелочки, – киваю в сторону корабля, – жгли электронику в наших автоматических разведчиках. Потом стали делать то же самое с обитаемыми кораблями. Нас заставили свернуть пилотируемую астронавтику до уровня позапрошлого века. Типа сидите, ребята, на орбитальных платформах и никуда не суйтесь. Мы не добрались даже до Юпитера. Есть тысяча вариантов ответа на вопрос, почему землян держат взаперти. Мне близок один, самый правдоподобный. Видишь ли, человеческое бессознательное…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
