размахиваю руками, пытаясь оторвать его от себя, но он даже не дает мне шанса, толкая меня назад, пока моя спина не упирается в мраморный гроб, в котором все еще должны находиться останки Крессиды.
— Влад, — выдыхаю я, мои руки встречаются с его плечами, когда я толкаю со всей силой, на которую я способна. Он даже не сдвинулся с места. Во всяком случае, моя борьба, кажется, только еще больше возбуждает его, когда он крутит мной.
Его рука на моем затылке, он толкает меня на гроб, я спиной к нему спереди, когда он втирает в меня свою эрекцию.
Я едва осознаю, что происходит, когда он хватает один нож и срезает с моего тела латексный костюм. Начиная с моей шеи и вниз, пока он не достигает моих ног, он почти разрывает его на части, холодный воздух ударяет по моей обнаженной плоти и заставляет меня задыхаться.
— Влад, пожалуйста, — я пытаюсь урезонить его еще раз, но он не реагирует на мои слова.
Нет, слышно только его хриплое дыхание, когда он проводит ножом по моей обнаженной коже, оказывая достаточное давление на лезвие, так что я чувствую, как оно оставляет на коже вмятины, но недостаточно, чтобы порезать ее.
Зная, что время ограничено, прежде чем он сделает что-то еще хуже, я перестаю бороться с ним. Я позволяю ему поверить, что я уже подчинилась ему, что он может делать с моим телом все, что он хочет.
Затем, как только он проводит лезвием ниже, между моих ягодиц, я двигаюсь, моя рука на рукояти моего ножа.
Все происходит как в замедленной съемке, пока я дергаюсь, крутясь и поворачиваясь, пока кончик моего клинка не соприкасается с его грудью, вызывая кровотечение.
Я с ужасом наблюдаю, как порез, который я сделала, кажется, становится больше у меня на глазах, из него хлещет еще больше крови.
И когда я поднимаю взгляд, то понимаю, что он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.
Без всякой подготовки нож вылетает из моей руки и с глухим стуком падает на мраморный пол.
Мурашки страха пробегают по моему позвоночнику, когда я смотрю в его бесчувственные глаза и то, как все его поведение не обещает ничего, кроме боли и разрушения. Возможно, есть доля секунды, в течение которой я пытаюсь пригнуться и пробежать мимо него, но его пальцы снова на моем горле, толкают меня обратно на гроб, на этот раз поднимая меня так, что я сижу на нем.
Я двигаю ногами, отчаянно пытаясь заставить Влада отпустить меня, но, во всяком случае, это только еще больше забавляет его, когда он смеется над моими слабыми попытками.
Одной рукой держась за мою шею, так как ему не нужно много, чтобы усмирить меня, он использует другую, чтобы рвать на себе одежду, разрывая мантию священника, пока его татуированная грудь не обнажается перед моим взором.
Его кожа блестит в лунном свете, его дикость подчеркивается жестоким освещением. Как у варварского военачальника, его ярость — это его меч, и когда мой взгляд опускается ниже, то я замечаю очень опасный меч, направленный прямо на меня.
— Давай поговорим об этом, — выпаливаю я. Что угодно, чтобы успокоить его.
Но, как и в прошлый раз, он меня не слышит. Его уши реагируют на звук, но он ничего не слышит из того, что я говорю.
— Влад, — я протягиваю к нему руку, но он отбрасывает ее в сторону, твердо располагаясь между моих раздвинутых ног. — Пожалуйста, Влад, — снова умоляю я его, как только кончик его члена проникает между моих складок.
Он трется об меня, слегка поддразнивая, прежде чем броситься вперед, натиск почти заставляет меня спрыгнуть с гроба.
— В.. — я открываю рот, чтобы произнести его имя, но ничего не выходит. Ничего, кроме громкого стона, когда он пронзает меня на всю длину.
Его пальцы впиваются в мое бедро, пока он удерживает меня на месте, полностью отступая, прежде чем врезаться в меня со всей силы.
Каждое слово, которое я, возможно, пыталась произнести, терпит неудачу, поскольку я могу только чувствовать, как он разрывает меня на части, боль такая сладкая, что заставляет меня хныкать, мои стены сжимаются вокруг него, моя киска сжимает его в том, что я могу описать только как ослепительный оргазм.
Я теряю из виду все. Нет времени и пространства, только его жестокие толчки, когда он продолжает продлевать горькое удовольствие.
Прежде чем я это осознаю, он переворачивает меня на живот, входит в меня сзади, наполняя меня еще больше. Его толчки сильнее, болезненнее, но, о, так бесконечно слаще, когда он входит в меня так глубоко, что я не могу контролировать неограниченные стоны, срывающиеся с моих губ.
— Моя, — скрипит он низким голосом, басы эхом отдаются в маленьком помещении.
Его рука все еще на моей шее, он притягивает меня к себе, его рот оставляет влажные поцелуи на моем плече, прежде чем укусить.
— Влад, — задыхаюсь я, его зубы разрывают кожу, боль короткая, но жгучая, когда он увеличивает ритм своих толчков. Его рот на моем плече, он чередует сосание и лизание, следя за тем, чтобы ни одна капля крови не пропала даром.
Его бедра входят и выходят из меня с такой ужасающей скоростью, что мой разум просто не может за ними угнаться, еще один оргазм пронзает меня и заставляет упасть на гроб, мои руки безвольно свисают по бокам.
Затем он внезапно вытаскивает свой член, все еще твердый, когда он ударяет им по моей киске, покрывая весь свой ствол моими соками, прежде чем потащить его вверх, между моих ягодиц.
Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что он пытается сделать, но мое тело слишком вялое, чтобы сопротивляться.
Он раздвигает мою попу, двигая рукой вокруг моего входа, когда проверяет тугое кольцо мышц большим пальцем. В отличие от прошлого раза, он толкает его внутрь, используя мое собственное возбуждение, чтобы облегчить путь. Но его большой палец вскоре исчезает, заменяясь головкой его члена.
Головкой его массивного члена.
— Влад, — хнычу я, уже напуганная тем, что этот монстр в моей заднице. Черт возьми, если он разорвал мою киску на части, то я не уверена, какой ущерб это нанесет моей дырочке в заднице. — Пожалуйста, — умоляю я, но я не знаю точно, о чем я его прошу.
Его член крепко держится, он направляет головку вокруг моей
