дело специальную компанию Persian Bank Mining Rights Corporation, привлек больше миллиона фунтов стерлингов и за десять лет ничего не нашел. В 1899 году концессия была ликвидирована, а в 1901-м ликвидирована и компания.
Но свято место пусто не бывает. На место Рейтера приходит миллионер Вильям Нокс Д’Арси, который получил уже у Мозафереддин-шаха новую концессию на добычу, разведку, разработку, переработку, экспорт и продажу натурального газа и нефти в течение шестидесяти лет. Задачу поиска нефти д’Арси, предпочитавший не покидать пределов Европы, поручил инженеру Джорджу Рейнолдсу.
И вот здесь меня торкнуло. Как это уже бывало неоднократно, в голове всплыла информация, о которой я до этого никогда и не вспоминал. Был у меня одноклассник, ставший профессиональным нефтяником и работавший на больших должностях в «Газпроме». В двухтысячных он колесил по всему миру по своим рабочим делам, неоднократно бывал в Иране. И как-то за «чашкой чая» он мне показывал фотографии из своей командировки, где он с группой иранских, так сказать, товарищей позировал на фоне первой ближневосточной нефтяной вышки в городе, чье название переводится как «мечеть Сулеймана», реального названия я не вспомнил.
Да оно и не нужно было, так как этот город возник, можно сказать, вокруг этой первой нефтяной персидской скважины, которая дала нефть то ли в 1908-м, то ли в 1910 году. Точно я так и не вспомнил, но важным было то, что это богатейшее месторождение еще не нашли.
А из воспоминаний о том разговоре у меня всплыло, что рядом с этой вышкой есть развалины старого храма огнепоклонников. Мне мой друг целую лекцию тогда прочитал, что практически со всеми найденными крупными нефтяными месторождениями на Ближнем, Среднем Востоке, Прикаспии, в Средней Азии и на Кавказе рядом были или потом находили развалины древних храмов огнепоклонников.
Плюс к этому, рядом с этой первой нефтяной вышкой Персии есть город, в котором сохранилась дамба-мост, построенная пленными римскими солдатами императора Валериана в бог знает каком году.
Уточнив имеющуюся информацию, определил, что нефть надо искать рядом с городом Шуштар в районе развалин храма огнепоклонников, и отметил на карте пять перспективных точек. А потом, после доклада Николаю II, за господином Манташевым, который очень кстати оказался в Санкт-Петербурге, приехав на скачки, отправился «черный воронок».
Александр Иванович оказался понимающим человеком и согласился купить у шаха концессию на разведку и добычу нефти. А как было не согласиться, если я ему напомнил о его связах с кавказским комитетом РСДРП и партией «Гнчак», которых он финансировал для организации забастовок на предприятиях своих конкурентов Нобеля и Ротшильда. Напомнил и о его пожертвованиях Армянской революционной федерации, или Дашнакцутюну. Если той информации, которая уже имелась в небольшой папочке на господина Манташева, дать официальный ход, то можно было и под статью о помощи революционным организациям и саботаже подвести. А там вплоть до расстрела с конфискацией имущества.
Признаюсь, воспользовавшись ситуацией, договорился с господином Манташевым о небольших роялти в размере двух процентов от прибыли для нужд Аналитического центра в случае нахождения нефти в указанном районе. Центр тогда стремительно разрастался, и для некоторых тайных операций требовался «черный фонд». Не ходить же каждый раз с протянутой рукой к Николаю II.
Да, тогда Александр Иванович был расстроен, сильно расстроен таким сотрудничеством. Зато теперь Нефтепромышленное и торговое общество «А. И. Манташев и К°» вышло на первое место в мире по добыче нефти. Для вывоза уже получаемого объема нефти Манташеву пришлось заключать с Мозафереддин-шахом новую концессию на строительство железных дорог от месторождения до порта Махшехер в Персидском заливе, а через Тегеран до порта Энзели на Каспии и до Тебриза, что почти на границе с Россией.
Для охраны нефтяных промыслов, построенного керосино-масляного завода и строящейся железной дороги под рукой «А. И. Манташев и К°» на настоящий момент образовалась, можно сказать, частная военная компания, которая состояла из иранских дашнаков и представителей Астраханского, Кубанского и Терского казачьих войск. Последних, в основном степенных казаков от тридцати пяти и старше, то есть запасного разряда и отставников, привлекали хорошая плата и сменный график службы-работы. Три месяца дежурства, месяц отдыха.
И если всю эту ЧВК собрать, то чуть ли не полнокровная кавалерийская дивизия получалась. Но деньги у Манташева были, причём большие деньги, очень большие. Уже год как из порта Махшехр выходят груженные керосином Манташева восемь танкеров Маркуса Самуэля – британского рыцаря, баронета, целого лорд-мэра Лондона и владельца компании «Shell».
Предвидя гигантский, огромный потенциал торговли нефтью, в 1890 году хозяин «Shell» решил создать флот морских танкеров для перевозки керосина из Каспия по следующему маршруту: Баку – Батуми по железной дороге, далее по планируемому к постройке трубопроводу, а потом танкерами через Черное море – Средиземное – Суэцкий канал на Ближний и Дальний Восток. И уже в 1892 году танкер «Murex» отправился из России с грузом в 4000 тонн керосина для Сингапура и Бангкока.
Теперь танкеры принадлежат по документам голландской фирме «Royal Dutch Shell» и ходят под голландским флагом. Только вот контрольный пакет акций находится у английского баронета Самуэля и его компании «Shell».
Когда между Британией и Россией началась «холодная война» и британские активы на территории Российской империи могли быть конфискованы, то владелец компании «Shell», чтобы не потерять бизнес по перевозке российской нефти, договорился с голландской фирмой «Royal Dutch company» о слиянии, так была создана «Royal Dutch Shell».
А возить нефть из порта в Персидском заливе куда выгоднее, чем из России. И ерунда, что между Британской и Российской империей идёт необъявленная война. Деньги не пахнут. Точнее, большие деньги очень сладко пахнут. Тем более что Манташев зафрахтовал танкеры Самуэля на пять лет. До того момента, пока на николаевских верфях не будет построен первый десяток своих танкеров.
Всё это промелькнуло в голове за какие-то пару-тройку секунд, и я с невозмутимым видом ответил Корнилову:
– Какая только информация не водится в Аналитическом центре. Если честно, то один из привлеченных для работы умников-студентов выдвинул гипотезу, что рядом с большими месторождениями нефти должны быть развалины древних храмов огнепоклонников. Он там много всяких параллелей и доказательств приводил. Вот и решили за счет Манташева проверить эту гипотезу на юге Персии, где этот умник указал возможное место нефтедобычи. И не прогадали. Господин Манташев у нас теперь серьезный «агент влияния» на персидский капитал и аристократию, кошелек для дашнаков, федаинов и важное звено в операции «Карусель». О последнем он даже не догадывается.
– Темнишь, Тимофей Васильевич! Ой, темнишь ты с нефтью! – весело произнёс Корнилов, но глаза его оставались серьезными. – А
