ртов при последней крайности долгой осады. Законы войны не налагали на осаждающих никаких обязательств по отношению к этим несчастным. Они месяцами игнорировали призыв английского короля сдаться и пытались избавиться от
бесполезных ртов, чтобы сэкономить свой паек? Англичане не позволили изгнанным из города людям пройти через свой лагерь, и загнали их обратно к стенам, где те остались в городском рву, умирая от голода на виду у обеих сторон[965].
С конца мая к Кале стали прибывать свежие английские войска, которые пополняли английскую армию и делали перспективу помощи осажденным все более отдаленной. В максимальной численности, которая, вероятно, была достигнута в конце июля, Эдуард III имел при себе более 5.300 латников, около 6.600 пехотинцев и 20.000 лучников, всего около 32.000 человек. Это была самая большая армия, которую Англия отправила за границу до конца XVI века. Огромный флот кораблей был задействован для переправки людей, лошадей и припасов с юга Англии: 699 реквизированных судов из восьмидесяти трех английских портов от Бамбурга до Бристоля, 37 наемных судов из Байонны, Кастилии и Нидерландов. Всего насчитывалось более 15.000 моряков, многие из которых могли быть (и были) задействованы на суше. В дополнение к собственный армии у Эдуарда III были фламандцы, которые теперь перешли под командование Вильгельма, маркграфа Юлиха. По оценкам, 20.000 из них были собраны на побережье за рекой Аа[966].
Французская армия двинулась на север из Эдена 17 июля 1347 года. Англичане узнали об этом почти сразу же от шпионов, посланных побродить по окраинам вражеского лагеря. Дальнейшая информация о передвижениях противника поступила от некоторых английских рыцарей, условно-досрочно освобожденных военнопленных, которые находились в Эдене для переговоров о выкупе. В английском лагере командиры Эдуарда III начали расставлять своих людей. Граф Ланкастер, отправившийся с большим отрядом войск в фуражировочный рейд в Пикардию, был отозван. Маркграф Юлиха со своей фламандской армией переправился через Аа и двинулся к английским линиям. Филипп VI продвигался медленно, преодолевая за день всего 6–8 миль. В небольшом городке Лембр, недалеко от Сент-Омера, армия приостановилась, ожидая прибытия войск, до этого все еще охранявших фламандскую границу и служивших в гарнизонах северного Артуа. В Гине, примерно в 7 милях от Кале, к ним присоединились гарнизонные войска, которые большую часть года располагались вдоль южного фланга английской армии, а также пехота из городов Пикардии. Достоверных сведений о численности французской армии нет. Флорентийский хронист Виллани, который имел хорошие источники и тщательно вел статистику, сообщил, что численность кавалерии составляла 11.000 человек. Он не дает оценки численности пехоты, но поскольку вся она была сосредоточена в одной из шести баталий, на которые была разделена французская армия, она не могла быть очень многочисленной. Вероятно, под командованием Филиппа VI было от 15.000 до 20.000 человек. 27 июля 1346 года французы появились на высотах Сангатт, линии холмов, которые ограничивали южный край болота вокруг Кале в 6 милях к от города. Их знамена были хорошо видны со стен защитникам города[967].
Филипп VI и его приближенные были поражены унынием от того, что увидели перед собой. На огромном болоте стояла армия, намного превосходящая их по численности. Единственные подступы к английским линиям с юга или востока можно было преодолеть только по пляжам и дюнам вдоль берега или по двум узким тропам через болото. Между двумя армиями река Ам извиваясь текла в сторону моря недалеко от холмов, на котором стояли французы. Здесь был только один пригодный для использования мост, у деревушки Ньюле. Англичане в полной мере воспользовались этими естественными препятствиями. Пляжи были перегорожены частоколами, а от Сангатта до Кале стояли их корабли, заполненные лучниками и артиллерией. За мостом Ньюле на подготовленных позициях стояло несколько тысяч человек под командованием Генри Ланкастера. К югу от моста, у главной дороги, находилась башня, которую англичане окружили окопами и заполнили солдатами. К северу от нее, за линиями Ланкастера, виднелись английские и фламандские лагеря, защищенные земляными укреплениями и траншеями на каждом участке проходимой земли[968].
Стычки между передовыми частями двух армий начались, как только они оказались в пределах видимости друг друга. Башня, охранявшая дорогу к мосту Ньюле, была быстро взята, а все находившиеся в ней люди убиты. Отсюда французы отправили вперед разведчиков, чтобы разведать английские позиции. Они вернулись ранним вечером 27 июля. Их отчет был очень мрачным. По их словам, не было ни одного подхода к английским линиям, который можно было бы форсировать без резни хуже, чем при Креси. Местность была настолько непригодна для использование кавалерии, насколько это вообще можно себе представить. Уже через несколько часов после своего прибытия Филипп VI понял, что снять осаду с Кале не удастся. Он продержал своих людей на высотах Сангатта почти неделю, и это время было полностью уделено поиску дипломатических средств, чтобы смягчить унижение. Филипп VI обратился, как это делали и он, и Эдуард III в подобных случаях в прошлом, к двум кардиналам, которые всегда были не далеко от места сражения. Вечером кардиналы прошли через французские позиции и подошли к мосту Ньюле, где передали письма с просьбой найти кого-нибудь подходящего по рангу для разговора. Графы Ланкастер и Нортгемптон посовещались с королем и вышли к ним навстречу с небольшой группой чиновников. Филипп VI, как сообщили им кардиналы, очень хотел обсудить вопрос о мире. У него было несколько предложений, которые Эдуард III "по всем соображениям должен был счесть приемлемыми".
Англичане были очень осторожны. Многие в их лагере не доверяли кардиналам и опасались какого-то сомнительного компромисса. Но они были готовы согласиться на короткое перемирие на три дня. На следующее утро два больших павильона были возведены на краю болота прямо внутри английских линий. Английскую сторону представляли Ланкастер, Нортгемптон, маркграф Юлиха, Уолтер Мэнни, Реджинальд Кобэм и камергер Эдуарда III Бартоломью Бергерш. Французская делегация включала герцога Бурбонского, герцога Афинского, канцлера Гийома Флота и Жоффруа де Шарни, знаменитого паладина, который когда-то был пленником Нортгемптона в Англии. Как только начались переговоры, стало ясно, что французы считают Кале потерянным. Их главной заботой было попытаться получить разумные условия капитуляции для гарнизона и горожан, гарантии того, что их жизни будут сохранены, а те, кто захочет покинуть город, смогут сделать это со всем своим имуществом и ценностями. После долгих колебаний они добавили, что уполномочены также предложить постоянный мир. Но условия, которые они предложили, не были привлекательными для англичан. Филипп VI был готов вернуть всю Аквитанию, но только на том основании, на котором ею владел Эдуард I, то есть как фьеф французской короны. Французский король предложил эти условия еще за три недели до битвы при Креси. Представители Эдуарда III даже не стали их обсуждать. Они заявили, что Кале
