— Значит, до своего исчезновения Айрин Белови не была способна совершить подобные поступки?
— Принести себя в жертву ради того, чтобы открыть людям глаза? Нет, вряд ли бы она поступила так.
— То есть, сейчас Айрин Белови уже не та, что была раньше? «Да» или «нет», господин Осбри?
— Да.
— Как думаете, нет ли заслуги в столь значимых метаморфозах личности Пенеолы Кайдис?
— Если бы Пенеола Кайдис воевала на стороне МВС, сейчас Вы бы награждали ее орденами и отливали бы ее профиль в металле. Но, увы. Пенеола Кайдис воевала на стороне противника и сделала себе имя, при звуках которого генералов МВС начинало трясти. Черты характера человека, такие как бесстрашие, собранность, стремление к победе, непоколебимость, уверенность в себе нельзя устранить, стерев воспоминания. Создав Пенеолу Кайдис бывшее правление Ассоциации лишь стимулировало развитие тех качеств, которые в Айрин Белови были всегда. Когда же к Айрин Белови вернулась память, она лишь переосмыслила свои поступки и стала на сторону правды. Человек-легенда не может исчезнуть в небытие после своей гибели. Айрин Белови доказала, что до сих пор является легендой, только теперь она легенда новой Ассоциации зрячих.
— Что Вы имеете в виду под словом «гибель»? Пенеола Кайдис ведь не погибла, она до сих пор жива и сегодня мы пытаемся разобраться в том, несет Айрин Белови ответственность за поступки Пенеолы Кайдис или нет?
— Айрин Белови похоронила Пенеолу Кайдис как часть себя. Поэтому я использовал термин «гибель». В переносном смысле, а не в фактическом.
— Скажите, господин Осбри, Вы любите Айрин Белови?
Райвен молчал.
— Я повторю свой вопрос, если Вы не расслышали.
— Я слышал Ваш вопрос. Да, я люблю Айрин Белови.
— Господин Осбри, если Вы эмоционально привязаны к подсудимой, можете ли Вы с должной долей объективности оценивать ее действия?
— Протестую! — воскликнул адвокат. — Обвинитель строит предположения!
— Ваша честь, я пытаюсь определить степень достоверности сведений, предоставленных нам Райвеном Осбри.
— Протест отклонен. Отвечайте на вопрос, господин Осбри.
— Повторите вопрос, пожалуйста, — попросил Райвен.
— Конечно. Господин Осбри, если Вы эмоционально привязаны к подсудимой, можете ли Вы с должной долей объективности оценивать ее действия?
— Нет, моя оценка ее действий может быть субъективной.
— Если Вы судите «субъективно», значит ли это, что всем ее действиям Вы пытаетесь найти оправдание?
— Протестую! — закричал адвокат. — Личный интерес свидетеля в исходе этого дела уже известен. Господин Осбри уже сообщил, что его оценки являются «субъективными». Дальнейшие вопросы на эту тему не несут новой информации о личности Айрин Белови.
— Снимаю вопрос! — улыбнулся обвинитель.
По выражению лица этого человека Айрин поняла, что последний свой козырь в допросе Райвена этот законник припрятал напоследок.
— Господин Осбри, Вы знаете, что Айрин Белови беременна?
Райвен и бровью не повел:
— Знаю, — спокойно ответил он.
— Ребенок от Вас, господин Осбри? — улыбнулся адвокат.
— Протестую! — воскликнул адвокат.
— Протест отклоняется, — не дав ему договорить, ответил судья. — Отвечайте на вопрос, господин Осбри.
— Да, это мой ребенок.
Обвинитель оскалился и подошел ближе к Райвену.
— Женщина, которую Вы любите, беременна от Вас, господин Осбри. Скажите, Вы все сделаете, для того, чтобы спасти ей и Вашему ребенку жизнь?
— Протестую!
— Отклоняется!
— Да, — ответил Райвен. — Я сделаю все.
— Вопросов больше нет, господин Осбри. Свидетель Ваш, — произнес обвинитель и повернулся к адвокату Айрин.
— Спасибо, — ответил адвокат и вышел вперед. — Господин Осбри, расскажите, пожалуйста, что собой представляет суть процесса «стирания личности».
— Это процедура, когда все воспоминания человека о себе стираются и заменяются ложными.
— Можно ли сказать, что из человека создают новую личность, которая наделена определенными качествами прежней, однако, поступки которой определены теми рамками, которые для нее создали?
— Да, можно сказать и так.
— Вы утверждали, что когда встретили Пенеолу Кайдис сразу же узнали в ней Айрин Белови.
— Да.
— Однако, Вы сказали, что Пенеола Кайдис и Айрин Белови были разными людьми. И даже изволили заметить, что Пенеолу Кайдис Вам не было жаль, в отличие от женщины, которая сейчас является подсудимой?
— Совершенно верно.
— Как Вы полагаете, почему Пенеола Кайдис служила прежнему правительству Ассоциации и совершала преступления против военнослужащих МВС?
— Потому что она верила, что воюет за правое дело.
— Однако, Пенеола Кайдис согласилась помочь Вам раздобыть нужную информацию в тылу врага, то есть, помогая Вам она предала свою армию. Почему, господин Осбри она поступила так?
— Потому что я рассказал ей правду о войне и подсказал, где стоит поискать, чтобы раздобыть доказательства виновности Роэли Гвена и Пире Савис.
— Она предала свою армию, потому что поверила Вам?
— Она предала свою армию, когда получила неопровержимые доказательства виновности прежнего правления Ассоциации в развязывании войны.
— Скажите, как она отреагировала, когда узнала эту правду?
— Она помогла мне найти необходимую информацию и попыталась совершить покушение на членов правления Ассоциации.
— Ей это удалось?
— Нет, она практически погибла.
— Вы спасли ее?
— Да.
— Господин Осбри, Вы знали о намерениях Айрин Белови публично признаться в том, что она и есть Пенеола Кайдис?
— Да.
— Вы знали, что этот поступок приведет ее на скамью подсудимых?
— Да.
— Тогда, почему Вы позволили женщине, которую любите, поступить так?
— Айрин хотела остановить войну с минимальными жертвами с обеих сторон. Того же хотел и я. Мы оба понимали, что с позиций целой системы Амира наши с ней жизни не представляют никакой ценности. Поэтому она пожертвовала собой, а я принял ее выбор, как самый достойный из тех, на которые вообще способен человек.
— Господин Осбри, скажите, это правда, что если суд вынесет Айрин Белови смертный приговор Вы оставите свой пост и отречетесь от зрячих?
— Протестую! — воскликнул обвинитель. — Домыслы не имеют отношения к сути нашего разбирательства!
— Ваша честь, — произнес адвокат, — я пытаюсь оценить мотивы поступков господина Осбри в отношении подсудимой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
