— Азар, — позвала я. Он чуть приподнял меня, но в полумраке подвала, я не могла разглядеть и его лица. Он зажимал рану и глухо рычал, как загнанный в ловушку зверь. Такой сильный, а ничем не может мне помочь.
«Не уходи, рех ману. Не уходи из моего мира, Свет мой».
— Мааааар!!! — закричал он, и от его рева зашлось сердце.
И тут же огонь ушел, абстракция дрогнула от хорошо поставленного, профессионального хилерского заклинания.
— Кинь Мариху подпитку. Давай, он вытащит тебя, ну же. Слушай меня. Не смотри на нож, — Азар отшвырнул клинок в темноту.
Энергия нашла поле хилера, рванулась в него, не контролируемая мной, мощным ураганом, бешеным потоком. Вовремя спохватившись, я разорвала связь и слабо вскрикнула.
— Азар, — позвала я, ощущая прилив сил. — Где ты?
— Здесь, Свет мой. Вот так, осторожно, держись за шею.
— Демон…
— Не думай об этом, — от тела орка шло тепло. Я уткнулась носом в его грудь, трясясь в лихорадке, и зажмурилась. Где-то сзади грянула автоматная очередь, но я даже не смогла открыть глаза.
— Мар, быстрее! А, предки!
Связь резко оборвалась, но я, придя в себя, заливала энергию в свою абстракцию уже более осознано — снять боль, остановить кровотечение, уменьшить сопутствующие повреждения. Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на заднем сидении вертолета. Чуть приподняв голову, я смогла увидеть лишь спину Азара. Его поле гудело так, что сперва мне показалось, что мы взлетаем. Стараясь не смотреть на рану, я не сводила взгляд с орка, который что-то кричал и махал руками. В кабину ввалился Кельвет, точнее, его ко мне закинула Алтаннат, а потом сама запрыгнула внутрь, швырнув автомат на кресло второго пилота.
— Кель, перевяжи рану, — бросила она. — Живее.
— Антея, — Кельвет выудил из-под сидения аптечку. — Ты… Ты держись. Кровь не идет. Зажми подушку.
— Азар… Где он? — я боялась тревожить его через поля, он мог отвлечься и тогда демон…
Вертолет расправил лопасти, загудел, зафыркал, готовясь ко взлету. Что-то с силой ударило о борт, пахнуло химией, и в тот же миг в кабину запрыгнул Азар, а следом за ним Марих.
— Бей! — заорал последний, цепляясь за поручни. Вертолет дергало из стороны в сторону, но меня держал Кельвет.
— Я попаду по хвосту! Он цепляется за рулевой винт! — отозвался Азар.
— Вашу мать, мы сейчас развалимся! — закричала Алтаннат, ей вторил истеричный писк приборов.
— Рискнем!
Азар швырнул молнию вбок, вертолет оторвался от земли, и ат харг, неловко развернувшись, упал на сидение, где лежала я. Мгновение мы смотрели в глаза друг другу, а потом явился демон.
Распластавшись, как скат, монстр закрыл собой вход в кабину, подобием лапы заблокировав дверь. Как в замедленной съемке, видела я то, что происходило за спиной Азара, и ничего не могла сделать. Из тела демона вырвались длинные когти-крючья, настолько стремительно, что даже на каст не осталось времени. Только на шаг. И этот шаг сделал Марих, бросившись между демоном и ат харгом. Крючья прошли через его тело, вырвались из спины, и в тот же миг Азар, резко развернувшись, нанес удар. От заклинания поплыл воздух, вертолет ухнул вниз, заверещали приборы. В последний миг Азар схватил Мариха за руку, едва сам не налетев на торчавшие из тела крючья, и потянул в кабину. А демон разлетелся, как пепел на ветру, растворился в абстракции земли, навсегда унося с собой жизнь верного солдата и телохранителя.
Азар, закрыв дверь, обернулся, на мгновение замер, смотря на окровавленный труп Мариха у своих ног. Кельвет, осторожно уложив меня, полез на верхнюю полку и, достав плотное одеяло, протянул его Азару.
Я, не мигая, смотрела, как Азар устраивает труп в проходе между сидений и накрывает его одеялом. Кровь растекалась по салону, а мне всё чудился приторный запах химии.
Ат харг сел напротив, вытер руки о штаны.
— Как ты? — он с тревогой потянулся ко мне через труп своего солдата.
— Успела схватить поля, — едва слышно произнесла я. — Дай воды.
Кель протянул фляжку. Моя голова покоилась на его коленях, и мальчик помог мне напиться.
— Не знаю, сколько продержусь.
Азар сжал мою ладонь.
— Если бы не Мар…, — начала я.
— Молчи, рех ману, — произнес орк. — Не сейчас. Алтаннат?
— Через пятнадцать минут сядем в Гебехарре, — отозвалась орчанка.
— Вызывай диспетчера, доложи позывные и… скажи, что я ранен.
— Так точно, ат харг.
— Азар, если я…
— Ты смогла выхилить меня, на себя тебе уж точно хватит сил. Только слушай меня, Свет мой.
С трудом сглотнув, я прошептала.
— Орки не верят в Свет.
— Орки верят в своих женщин, — он гладил пальцами мою ладонь, размазывая кровь. — Та, что рядом днем и ночью. Так отец называет мою мать, так я называю тебя.
— А рех ману?
— Как титул. Ты выбьешь мое имя на камне предков, когда придет время.
— Мне не позволят.
— Значит, ты найдешь для меня новый камень.
Я всхлипнула, закрыла глаза.
— А если я…
— Нет. Этого не случится.
Глава пятая
Сны и явь
Я очнулась со странным чувством, будто точно знала — сейчас открою глаза и узнаю что-то хорошее. Впервые за долгое время.
Сон ушел, да и ощущение тоже.
Несколько часов назад меня перевезли в центральный госпиталь Эрхгара, причем в условиях строжайшей секретности, дабы избежать событий, имевших место в поселке номер семь. Со мной летела Алтаннат, которая всю неделю, что меня приводили в относительный порядок в больнице небольшого городка, зажатого меж гор, жила в моей палате. Орчанка отвечала за мою безопасность. Я не помнила, как мы приземлились в Гебехарре. Где-то минут через десять после взлета, я потеряла сознание. Как позже рассказала Алтаннат, оркские врачи дали положительный прогноз спустя несколько часов после операции. Азар пробыл в госпитале чуть меньше суток, а потом за ним прислал самолет Керцез.
И вот теперь, спустя неделю, меня отправили в столицу Эуроха. Кельвета Азар забрал с собой, как свидетеля бойни в поселке номер семь.
Я никогда не любила орков, что было вполне объяснимо, учитывая мою расу и положение дел в мире, меня приводил в бешенство один их вид, но обучение в университете миротворцев не прошло зря, да и близость с Азаром, чего греха таить, во многом повлияла на меня. Лица примелькались, я изучила оркский язык, узнала кое-что о культуре и традициях, оказалась на землях ССК фактически не как военнопленная, стала единственным человеком, что побывал на перевале Хагона. Я искренне хотела им помочь.
