прав, когда сказал Уайт-Каслу, что это зависит от того, в чем он сможет убедить своих союзников, Кэйлеб. Все, что я могу сказать вам прямо сейчас, это то, что Корисанде наконец-то удалось отправить вперед практически весь свой резерв. Эмерэлд также имеет около шестидесяти своих галер в полной готовности, и, несмотря на все, что смогли сделать Шарлиэн, Сандирс и Шарпфилд, они также были вынуждены отправить еще двадцать своих галер вперед в Эрейстор. Даже с учетом потерь, которые нанесли им Брайан и твой отец, это приближает их к ста восьмидесяти против восьмидесяти у твоего отца. Ну, семидесяти шести, учитывая четыре, которые он потерял на рифе у Краун-Пойнта за последнюю пятидневку.
- Больше, чем два к одному, - пробормотал Кэйлеб.
- И, - добавил Мерлин, - учитывая, что Блэк-Уотер знает "или сильно подозревает", что мы где-то в другом месте, у него почти наверняка возникнет соблазн попытаться нанести удар до того, как мы сможем вернуться. Если он сможет уговорить на это своих "союзников".
- Пятнадцать дней, если ветер не стихнет, - проскрежетал Кэйлеб. - Три пятидневки. - Он внезапно ударил правым кулаком по левой ладони. - Черт! Мне следовало отправиться домой, не делая ремонта!
- Помните, что я говорил о ретроспективе, - сказал ему Мерлин. Юный наследный принц пристально посмотрел на него, и он слегка пожал плечами. - Вы приняли решение. Вы не знали, что это произойдет. Прямо сейчас вам нужно сосредоточиться на том, что мы будем делать дальше, а не на том, что мы уже сделали.
- Ты имеешь в виду то, что я уже сделал, - с горечью сказал Кэйлеб. Затем он расправил плечи и глубоко вдохнул. - Но кто бы это ни сделал, ты прав. Проблема в том, что, похоже, мы мало что можем сделать.
Мерлин попытался придумать, что бы такое сказать, но мало что смог. Уцелевшие галеоны уже развивали максимальную скорость, изо всех сил продвигаясь по Колдрэну при устойчивом ветре с востока на северо-восток со скоростью почти десять узлов. Возможно, они смогли бы выжать немного больше скорости из некоторых кораблей, но перестроенные из торговых суда имели типичные для них корпуса большой вместимости. Они, как правило, были короче и объемистее, чем военно-морские галеоны - особенно конструкции Оливира, такие как "Дреднот". Они уже несли практически весь холст, который у них был, просто чтобы остаться наравне со своими специально построенными спутниками. Если бы флот попытался плыть быстрее, это могло бы произойти только за счет того, что он оставил бы позади свои более медленные корабли. И в любом случае это, вероятно, сократит общее время прохождения не более чем на день или два.
- Если бы только отец знал об этом, - тихо сказал себе Кэйлеб, снова мягко, но ритмично ударяя кулаком по ладони. - Если только...
Его руки внезапно перестали двигаться, и голова снова поднялась, его глаза остановились на Мерлине в тускло освещенной спальной каюте.
- Ты можешь сказать ему? - тихо спросил он, и Мерлин замер.
Он оглянулся на молодого человека, сидящего на койке, и его мысли, казалось, полностью остановились.
- Кэйлеб, я... - начал он, затем остановился.
Как много Кэйлеб действительно был готов принять в нем? Принц уже сделал гораздо больше, чем Мерлин когда-либо охотно показал бы ему, но где были пределы гибкости Кэйлеба? Он мог полушутя называть Мерлина своим "волшебником", и он мог принять более чем человеческую силу и дальновидность Мерлина. Возможно, он даже осознал неизбежность столкновения между его королевством и коррумпированными людьми, стоящими у власти в Храме. Но он все еще был сэйфхолдцем, все еще чадом Церкви Ожидания Господнего, и именно по этой причине он был так зол из-за коррупции, поразившей ее. И он все еще с рождения был погружен в веру в то, что Пей Шан-вей была матерью всего зла и что ангелы, которые впали во зло вместе с ней, стали демонами, полными решимости соблазнить человечество последовать за жаждой Шан-вей к запретному знанию и обречь его на вечные муки.
- Вы действительно хотите, чтобы я ответил на этот вопрос? - спросил он после долгого, неподвижного молчания. Кэйлеб начал отвечать, но Мерлин поднял руку. - Сначала подумайте, Кэйлеб! Если вы спросите, и я отвечу на это, вы никогда не сможете отказаться от этого вопроса.
Кэйлеб смотрел на него, наверное, три удара сердца, затем кивнул.
- Я хочу, чтобы ты ответил на него, - твердо сказал он.
- Тогда ладно, - так же спокойно ответил Мерлин. - Ответ - да. - Выражение лица Кэйлеба начало расцветать от облегчения, и он снова открыл рот, но Мерлин покачал головой. - Я могу сказать ему об этом этой же ночью, даже если он находится за четыре тысячи миль отсюда, - продолжил он, - но только физически подойдя к нему.
Рот Кэйлеба захлопнулся.
В спальной каюте снова воцарилась тишина. Напряженная, поющая тишина, усиливаемая, но не нарушаемая фоновым шумом воды, плещущейся вокруг корпуса, булькающими пузырями кильватерного следа под открытыми кормовыми иллюминаторами, скрипом такелажа и обшивки корпуса и случайным звуком руля.
- Ты можешь пойти к нему? - наконец сказал Кэйлеб.
- Да, - вздохнул Мерлин.
- Мерлин, - сказал Кэйлеб, пристально глядя на него, - ты все-таки демон?
- Нет. - Мерлин так же спокойно ответил на его взгляд. - Я не демон, Кэйлеб. И я не ангел. Я говорил тебе это раньше, в Кингз-Харбор. Я... - Он покачал головой. - Когда я сказал тебе тогда, что не могу тебе этого объяснить, я имел в виду, что буквально не могу. Если бы я попытался, это потребовало бы... концепций и знаний, которых у вас просто нет.
Кэйлеб смотрел на него в течение пятнадцати бесконечных, напряженных секунд, его глаза сузились, и когда он заговорил снова, его голос был очень мягким.
- Будет ли это знание нарушать Запреты? - спросил он.
- Да, - просто ответил Мерлин, и если бы он все еще был существом из плоти и крови, он бы затаил дыхание.
Кэйлеб Армак сидел очень, очень неподвижно, пристально глядя на существо, которое стало его другом. Он долго сидел так, а потом встряхнулся.
- Как ты можешь говорить, что стоишь за Свет, когда само твое существование нарушает Запреты?
- Кэйлеб, - сказал Мерлин, - я уже говорил раньше, что никогда не лгал вам, даже когда был не в состоянии
