— Ты уверен, Дон? — спросила Анжела.
— Абсолютно. Встреться с ним лицом к лицу, Джесси. Иначе ты не сможешь от него освободиться. Спустись в подвал, зайди в гости к человеку-в-форме-груши.
— Ты не должна бояться. — Анжела пристально смотрела на нее.
— Тебе легко говорить.
— Послушай, Джесс, как только ты войдешь к нему, мы с Доном выйдем из дома и сядем на крыльце. Мы будем рядом. Тебе будет достаточно негромко вскрикнуть, и мы моментально ворвемся к нему. Поэтому ты не останешься с ним наедине в полном смысле слова. У тебя ведь есть в сумочке нож?
Девушка кивнула.
— Ну, помнишь, как какой-то грабитель хотел отнять у тебя сумку? Ты классно ему врезала. И если человек-в-форме-груши попытается что-нибудь сделать, ты успеешь отреагировать. Ударь его ножом. И убегай. Позови нас на помощь.
— Наверное, ты права, — со вздохом согласилась Джесси.
Да, она не должна поддаваться страху, ей не о чем тревожиться, нечего бояться, человек-в-форме-груши ничего не сможет ей сделать. Ну что в нем такого ужасного? Ничего. Ничего!
Анжела похлопала ее по плечу, Джесси глубоко вздохнула, взялась за ручку двери и вышла из дома. Ее окутал влажный жаркий вечерний воздух. Все под контролем.
Так почему же ей так страшно?
Приближались сумерки, но под лестницей было уже темно. Джесси споткнулась, и ее нога задела о край металлического бака для мусора. Сколько мух, червей и других насекомых живут и размножаются здесь, в темноте, куда никогда не добираются лучи солнца… Нет, я не должна об этом думать, тут всего лишь мусор, гниющий в теплой влажной темноте.
Девушка остановилась перед дверью, подняла руку, чтобы постучать, но ею вновь овладел страх. Мне нечего бояться, сказала себе Джесси. Она стояла перед дверью с поднятой рукой, дыхание обжигало горло. Ей вдруг стало ужасно жарко — хотя бы глоток свежего воздуха!
Скорее выбирайся отсюда, если дорожишь своей жизнью!
Тонкая вертикальная полоска желтого света разрезала темноту. Нет, пожалуйста, нет.
Дверь открывалась.
Почему так медленно — как в ее снах? Почему она вообще открывается?
Дверь наконец распахнулась, и Джесси пришлось прищуриться. Изнутри лился ослепительно яркий свет.
На пороге стоял человек-в-форме-груши и улыбался ей.
— Я, — начала Джесси, — я… я…
— А вот и она, — произнес человек-в-форме-груши своим пронзительным голосом.
— Чего ты от меня хочешь? — выпалила девушка.
— Я знал, что она придет, — сказал он так, словно Джесси здесь не было. — Я знал, что она придет за моими вещами.
— Нет!
Ей так хотелось убежать, но ноги перестали повиноваться.
— Можешь зайти, — сказал человек-в-форме-груши.
Он поднял руку и протянул ее к лицу Джесси. Пять толстых белых червей, извиваясь, проползли по щеке. От пальцев-чсрвей пахло сырными палочками. Его мизинец коснулся уха девушки и попытался заползти внутрь. Она увидела, что вторая рука пришла в движение только после того, как он схватил ее за предплечье и потянул к себе. Джесси взвизгнула.
— Зайди и взгляни на мои вещи. Ты должна. Ты знаешь, что должна.
Каким-то непостижимым образом она оказалась внутри, и дверь захлопнулась у нее за спиной — теперь девушка находилась наедине с человеком-в-форме-груши.
Джесси попыталась взять себя в руки. Мне нечего бояться, повторила она свое заклинание.
«Нечего бояться… нечего бояться… что он может мне сделать… что он может сделать?»
Отвратительный сладковатый запах ударил Джесси в ноздри. Четыре голые электрические лампочки свисали прямо с низкого потолка. У противоположной стены стоял карточный столик на трех ножках, роль четвертой выполнял сломанный телевизор, из разбитого экрана торчали провода. На столике стояла большая миска с сырными палочками. Джссси отвернулась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Она попыталась отступить на шаг, но задела ногой за пластиковую бутылку от кока-колы и едва не упала, но человек-в-форме-груши подхватил ее своей мягкой влажной рукой и помог удержаться на ногах.
Джесси поспешно высвободилась. Ее правая рука нырнула в сумочку и ухватилась за рукоять ножа. Девушка сразу же почувствовала себя лучше, сильнее. За заколоченным окном разговаривали Дональд и Анжела, звук их голосов успокоил ее. Джесси попыталась собрать все свое мужество.
— Как ты можешь жить в таких условиях? — спросила она. — Быть может, тебе нужна помощь, чтобы навести в комнате порядок? Ты болен? — Она с большим трудом заставляла себя произнести эти слова.
— Болен, — повторил человек-в-форме-груши. — Тебе сказали, что я болен? Тебя обманули. Обо мне все время лгут. Кто-то должен заставить их остановиться.
Если бы он только перестал улыбаться! У него такие мокрые губы. И он все время улыбается.
— Я знал, что ты придешь. Вот. Это для тебя. — Он вытащил из кармана сырную палочку и протянул ее Джесси.
— Нет. — Девушка покачала головой. — Я не голодна. — И тут Джесси поняла, что говорит неправду. Ей безумно захотелось есть. Она обнаружила, что не может отвести глаз от толстой сырной палочки у него в руке. — Нет, — повторила она, но теперь ее голос прозвучал едва слышно.
Ее рот открылся, словно сам собой. Она ощутила вкус сырной палочки на языке, острый вкус сыра и сладость. Палочка захрустела у нее на зубах. Джесси проглотила угощение и слизнула оранжевые комочки с нижней губы. Ей хотелось еще.
— Я знал, что это ты, — продолжал человек-в-форме-груши. — Теперь твои вещи станут моими.
Джесси смотрела на него. Все происходило как в ее ночном кошмаре. Человек-в-форме-груши поднял руку и принялся расстегивать маленькие пластмассовые пуговицы своей рубашки, а затем сбросил ее. Под рубашкой оказалась желтая майка с огромными темными пятнами под мышками. Он снял майку, бросил на пол и приблизился к Джесси. Тяжелая белая грудь медленно колыхалась совсем рядом, справа виднелся синий след пасты. Темный маленький язык выскользнул из губ. Толстые белые пальцы расстегивали ремешок брюк, как отряд танцующих слизней.
— Это для тебя, — сказал он.
Костяшки пальцев Джесси, сжимавшие рукоять ножа, побелели.
— Прекрати, — хрипло выдохнула она.
Брюки упали на пол.
Это невозможно выдержать! Все, хватит. Хватит. Она вытащила нож из сумки и подняла его над головой.
— Прекрати!
— Ага! — сказал человек-в-форме-груши. — Вот оно!
Девушка ударила его ножом. Клинок вошел в его тело по рукоять, погрузившись в мягкую жирную белую плоть. Джесси повела его вниз, оставляя огромную рану. Человек-в-форме-груши продолжал улыбаться. Ни капли крови, бледное мертвое мясо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
