– Это плохой знак для Туда-Мэнгу! – сказал разгневанный Ногай и посмотрел на Угэчи. – Видишь, мой верный советник, как непочтителен со мной брат покойного хана?
– Вижу, государь, – тихо ответил Угэчи. – Вот почему этот Туда так возненавидел моего батюшку! Мой батюшка не раз спорил с ним из-за тебя еще при жизни государя Мэнгу-Тимура! Туда-Мэнгу часто подстрекал своего царственного брата против тебя, но батюшка создавал ему непреодолимые помехи. Туда-Мэнгу даже науськивал государя послать на тебя войско! Однако мой батюшка был для него, как кость в горле…
– Я знаю об этом, мой славный Угэчи, и вовек не забуду Болху-Тучигэна. Он был великим государевым мужем! На нем одном стояла вся ханская власть! А теперь Туда-Мэнгу долго не продержится…Немного подождем и что-нибудь на этот счет придумаем!
– Так это – сын того великого мудреца?! – воскликнул князь Роман, выслушав слова Ногая. – Как похож на него лицом! Неужели жив сынок Болху-Тучегэна? Вот уж радость какая!
– Как видишь, коназ урус, – сказал с теплотой в голосе Угэчи. – Я теперь советник государя здесь, в его славном кочевье! Не нужен в Сарае – так нашел приют и уважение у великого государя Ногая!
– Это прекрасно, славный повелитель, – весело промолвил князь Роман, – если ты бережешь верных и мудрых людей! Поэтому ты и есть настоящий государь!
– Ладно, Ромэнэ, тогда скажи, – махнул рукой Ногай, – ты привез сюда всю дань?
– Да, государь, я уже тебе об этом сказал! Мы больше ничего не возим в Сарай! – кивнул головой Роман Брянский.
– Что ты на это скажешь, Угэчи? – вопросил Ногай, глядя на своего советника.
– Теперь, государь, у нас не будет долгов ни перед купцами, ни перед воинами! Мы немного задолжали…Но я знаю, какую дань платит Ромэнэ из Черныгы! Теперь нам хватит серебра! Этот Ромэнэ, государь, всегда радовал моего батюшку. За это он был в почете в нашем Сарае! Хотя, если говорить по правде, иногда наш покойный государь Мэнгу-Тимур, на него сильно гневался! Особенно после клеветы того коназа Андрэ из Суждалэ!
– Послушай меня Ромэнэ, – сказал всесильный татарский темник. – Вот к нам пришел коназ Дэмитрэ с жалобой на своего брата Андрэ. Этот непутевый Андрэ отнял у него главный улус. Что ты скажешь, если мы пошлем своих воинов на этого Андрэ и нещадно его покараем?
– Покарай его, славный государь! Я же не останусь в накладе! – воскликнул князь Дмитрий, до этого молчавший и с недоумением слушавший весь разговор. – Как ты видишь, этот Андрей насолил не только мне, но и славному князю Роману!
– Что я могу сказать? – пробормотал Роман Брянский. – Уж не знаю, что тебе, государь, советовать! Известно, что князья Андрей и Дмитрий – родные братья…Зачем им сражаться друг с другом? Разве нельзя миром договориться? Или поделиться своими владениями? Что ты сам об этом думаешь, великий князь Дмитрий?
– С какой стати я буду делиться своей землей? – бросил в раздражении князь Дмитрий. – Уж если я – великий суздальский князь, тогда мне самому и решать! Если бы мой братец Андрей пришел ко мне с добрым словом, а не с войной, тогда бы поговорили! А теперь между нами вражда и пролилось много крови…К тому же, я привез государю Ногаю немало серебра. Поэтому я прошу большое войско, чтобы сокрушить эту ехидну, моего презренного брата!
– И много ты привез серебра, коназ Дэмитрэ? – посмотрел на советника Ногай. – Ты посчитал это серебро, мой верный Угэчи?
– Да, государь, это будет…с четверть от того, что привез сюда Ромэнэ.
– С четверть? – поднял брови Ногай. – Маловато, коназ Дэмитрэ!
– Это только то серебро, – смутился суздальский князь, – что удалось наскоро собрать, великий государь. А если поможешь мне вернуться в мой город Владимир, тогда я сразу же начну платить тебе полный «выход»!
– Это не нужно! – усмехнулся Ногай. – Для меня пока и этого хватит! Нельзя отнимать все доходы у Сарая! Ясно, что там сидит сейчас незаконный правитель Туда-Мэнгу. Но он там не навеки. Ты согласен со мной, Угэчи?
– Полностью, славный государь, – кивнул головой Ногаев советник. – Если мы отрежем все доходы от Сарая, там будет голод и вспыхнет мятеж. А это приведет к войне между нами. А это нам не надо! Лучше послушай умные слова Ромэнэ. Он прав!
– Тогда говори дальше, Ромэнэ, – улыбнулся Ногай. – Что ты еще подскажешь?
– Я считаю, государь, – ответил, почти не задумываясь, Роман Брянский, – что не надо посылать войска на суздальскую землю. Лучше прикажи князю Андрею помириться со своим братом и отправь туда немного своих людей. А поскольку Дмитрий Александрыч старше князя Андрея, пусть он владеет стольным городом Владимиром и величается великим князем! А младшему князю Андрею следует передать во владение другой город и достаточно земли, чтобы он не был обижен…Надо поделиться с братом!
– Что ты на это скажешь, мой верный Угэчи? – спросил, выслушав брянского князя, Ногай. – Как тебе слова Ромэнэ?
– Я согласен с его словами, государь, – кивнул головой Угэчи, – совет коназа Ромэнэ – удачный! Пошли туда наших верных людей, а с ними для безопасности – сотню воинов. А там пусть братья-коназы сами между собой мирятся!
– Быть по сему! – воскликнул Ногай. – Тогда собирайся, коназ Дэмитрэ, с моими людьми не на войну, но на мирные переговоры со своим братом!
– Благодарю тебя, славный государь! – поклонился Дмитрий Александрович. – И тебя тоже, князь Роман Брянский! Никогда этого не забуду! – И он устремил на князя Романа взгляд, полный лютой, смертельной ненависти.
ГЛАВА 17
ПОСЛЕДНЯЯ БЕДА СТАРОГО ИЛЬИ
– Говори же мне, купец Илья, – сказал, глядя на сгорбившегося дряхлого старика, смоленский епископ, – одну только правду без всяких прикрас…
– Как на исповеди, владыка, – тихо молвил Илья Всемилович. – Не такие у меня годы, чтобы кривить душой! Я все теперь понимаю…Те слова – это бесстыдная ложь! Какой из меня татарский соглядатай? Я уже не один десяток лет не был в Орде!
– Однако там был твой сын, Лепко, который сейчас живет в Брянске у князя Романа!
– Это правда, владыка, – кивнул головой Илья Всемилович, – но мой сын Лепко – купец и посланник этого славного князя Романа Михалыча. Он возит мзду в татарскую Орду по воле брянского князя! Сам Роман Михалыч еще давным-давно договорился с татарами, чтобы за него возил казну мой сын. Брянский князь занят боевыми походами. Он нынче ходит на войну с татарским воеводой Ногаем…
– Я знаю об этом, – нахмурился епископ. – Однако же говорят, будто это ты передаешь через Лепко сведения о наших смоленских делах…Татары в считанные дни узнали о смерти нашего князя Михаила!
