ты хромаешь? — спросила она с некоторым беспокойством.
— Иди вперед, — сказал он, махнув рукой в её сторону, — я поднимусь за тобой.
Делии пришлось подчиниться — она повернулась и бросилась вверх по лестнице, её туфли громко стучали по ступенькам, в то время как Джордан медленно последовал за ней. Девочка, поднимаясь по лестнице, начала считать про себя — вот первая лестничная клетка, вот вторая... Когда она, наконец, взбежала на четвёртый этаж, она поняла, что совершенно обессилела и запыхалась. Тяжело дыша, Делия остановилась у неприглядной стальной двери и посмотрела на лестницу, по которой только что поднялась сюда.
Судя по звуку шагов, дядя Джо только начал подниматься на второй этаж. Вдруг она услышала, как слева от нее кто-то поворачивает ключ в замке. Она повернулась в ту сторону и увидела светлое пятно, лежащее на полу, исходящее из открытой двери, на пороге которой стоял молодой человек с вьющимися светлыми волосами, доходившими ему до плеч. Глаза незнакомца сверкнули из-под стёкол очков. Заметив девочку, стоящую на лестничной площадке, мужчина почесал затылок одной рукой, продолжая держать другую на ручке входной двери.
— Ты новая соседка Джо, я так понял? — с заметной усталостью в голосе спросил он и, не дожидаясь ответа малышки, продолжил, — я стою здесь, в коридоре, жду вас обоих — ведь я уже впустил вас обоих в подъезд...
Он, очевидно, хотел пуститься в пространные объяснения о своих переживаниях, но Делия прервала его на полуслове, небрежно махнув рукой.
— Давайте знакомиться, — светским тоном произнесла она, — меня зовут Делия, и я маленькая девочка, которая любит читать!
И она сделала книксен, отчего её длинные черные волосы упали на глаза. Выпрямившись, девочка поправила их и кокетливо улыбнулась. Мужчина, все ещё придерживающий дверь, прикусил губу и пожал плечами. Делия почувствовала, что её наигранная фамильярность не произвела на него должного впечатления, но это её не слишком беспокоило — ведь что плохого в том, что этот мужчина, которого она едва знала, может посчитать её немного легкомысленной?
— Ну, а где Джо? — спросил девочку хозяин квартиры.
— Я уже тут, с вами! — донесся до них голос Джордана.
Джаф и Делия перевели взгляды на лестницу — дядя Джо уже шел к ним по коридору, на ходу поправляя воротник рубашки. По какой-то загадочной причине в окружении стен, выкрашенных голубой масляной краской, его фигура производила особенное впечатление — казалось, что этот молодой человек в белой рубашке и велюровых брюках был человеком, вращавшимся в более высоких сферах общества, чем все остальные люди, такие как сама Делия или её престарелый отец.
— Ура! — от радости девочка едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте, — наконец-то ты появился!
— Джаф, впусти наконец ребёнка в квартиру, — словно не замечая её реакции, дядя Джо обратился к своему взрослому другу.
— Всё в порядке, — вздохнул Джафет и убрал руку с двери.
Делия вошла первой, за ней последовал Джордан, а Джаф немного поколебался, прежде чем запереть дверь на два замка. Малышка, сделав несколько осторожных шагов по потёртому, но все еще крепкому линолеуму, остановилась у большого платяного шкафа и с любопытством посмотрела на убранство квартиры, в которой ей довелось очутиться впервые за всю свою восьмилетнюю жизнь.
То, что предстало перед глазами Делии, произвело на неё довольно приятное впечатление. У Джафета был неплохой вкус: стены его квартиры были оклеены обоями с геометрическими узорами, поверх которых висели картины в простых деревянных рамках — в основном это были написанные маслом морские пейзажи, хотя помимо них на глаза Делии попался портрет некой особы в белом платье, которая сидела на деревянном стуле и держала на коленях корзинку, из которой высовывались несколько цветов.
— Кто это? — девочка несколько бесцеремонно указала на портрет пальцем.
Джафет, который, закончив с входной дверью, собирался направиться на кухню (в которую уже вошел дядя Джо), задержался в коридоре и внимательно осмотрел картину, которую имела в виду его юная гостья. Затем он посмотрел на Делию сверху вниз и поправил очки.
— Портрет Елизаветы Второй кисти некоего венгерского художника, — спокойно изрёк он.
Девочка не могла поверить своим ушам. Делия внимательнее присмотрелась к портрету, но, как она ни старалась, ей не удалось заметить в этой картине ни единой общей черты с английской королевой. В этом, впрочем, не было ничего удивительного — на портрете была изображена девочка, дай Бог, восьми лет, и поэтому было бы странно, если бы в столь юном возрасте королева выглядела бы так, как в настоящем времени (шестьдесят с чем-то лет на момент событий).
— К сожалению, я не могу вспомнить имя живописца, но не думаю, что тебе это будет интересно, — продолжил тем временем хозяин квартиры.
Делия проигнорировала это слегка надменное замечание, поскольку её гораздо больше интересовало то, зачем этому мужчине, живущему в Америке, понадобилось вешать в своей квартире портрет королевы Великобритании. Неужели всё дело заключалось в том, что на этой картине та была изображена в юном возрасте? Впрочем, подумала девочка, владелец мог повесить подобную картину просто так, без какого-либо особого умысла... Как бы то ни было, в душе Делии уже пробудилась жажда любопытства, присущая маленьким детям, смешанная с подозрительностью человека, жаждущего узнать, как обстоят дела на самом деле.
Она вопросительно посмотрела на Джафета, но тот, не обращая на неё внимания, выдвинул ящик шкафа, у которого стоял, и достал из него какую-то книгу. Делия придвинулась поближе к Джафу и вгляделась в золоченые буквы на белой матерчатой обложке — название гласило «Эдвард Коулман, Басни батюшки Лебедя».
— Что это? — спросила она, впрочем, уже догадываясь о содержании книги.
Дело в том, что если имя автора ей ни о чем не говорило, то само название вызвало у неё интерес, поскольку оно явно перекликалось с известным сборником «Сказки матушки Гусыни», которые мама Делии в детстве читала ей на ночь. И хотя с тех пор, когда девочке исполнилось восемь, дома больше не упоминали о сказках, это не помешало малышке испытывать к сказкам благоговейный трепет, даже если она понимала, что описанное в них колдовство противоречит материальному миру и вряд ли достойно внимания образованных людей.
Тем временем Джаф посмотрел на Делию и, взяв книгу подмышку, снова
