Читаем без скачивания Инстинкт убийцы - Карин Слотер

Вместо того чтобы отчитать Фейт за нападение на Альбертсона, Уилл поинтересовался:

— Кажется, в Бакхеде порядка пятидесяти баров?

— Не меньше.

— Думаю, стоит их обойти и попытаться разыскать эту девушку, — вздохнул он. — Мне очень неприятно об этом говорить, но пока девушка, которая могла учиться в Вестфилде и встречается с другом Адама, является нашей единственной зацепкой.

Им незачем было произносить вслух очевидное: с каждым часом шансов на то, что убийцу удастся найти, оставалось все меньше. Неумолимо уменьшалась и вероятность того, что они найдут Эмму Кампано живой.

Уилл принялся нажимать кнопки на своем телефоне.

— Кто-то звонил мне, пока я разговаривал с родителями, — пояснил он. — Опишите инцидент с Альбертсоном в своем отчете и выбросьте его из головы. Сейчас у нас проблемы посерьезнее.

Пока он прослушивал сообщения, рядом с ними остановился кремового цвета «лексус». За рулем Фейт увидела Аманду Вагнер. Должно быть, это она оставила сообщение, потому что Уилл сказал:

— «Приус» Кайлы Александр обнаружили возле копировального центра на Пичтри. Багажник испачкан кровью, но Эммы Кампано там уже нет. Изображение на камерах слежения очень мутное, но, по крайней мере, они работают. — Он положил телефон в карман и направился к машине Аманды, не переставая отдавать распоряжения Фейт. — Вызовите пару подразделений, которые помогут вам опрашивать студентов в общежитиях. Возможно, вы найдете кого-то, кто знает о Хамфри больше остальных. Осмотрите вещи Адама. Не исключено, что среди них есть и другие снимки Эммы Кампано. Постарайтесь изъять все, что не нужно видеть его родителям. Побеседуйте с этим юношей по имени Гейб, если думаете, что сможете его разговорить. В противном случае сегодня оставьте его в покое. У него будет ночь, чтобы обо всем подумать. Завтра мы сможем наехать на него вдвоем.

Она постаралась осмыслить все полученные приказания.

— Во сколько мы начинаем?

— Семь часов — это не слишком рано?

— Нет.

— Встречаемся в Академии Вестфилд. Я хочу опросить учителей.

— Разве Лео…

— Он в этом расследовании больше не участвует. — Уилл открыл дверцу машины. — Увидимся утром.

Фейт открыла рот, чтобы спросить, что случилось с Лео, но Аманда тронула автомобиль с места раньше, чем его задница успела коснуться сиденья. Фейт увидела, что пиджак Уилла все еще лежит на капоте «мини» и помахала рукой, чтобы они остановились, но Аманда либо не увидела этого, либо проигнорировала ее. Фейт была рада уже тому, что ее не отстранили от расследования. Хуже было то, что она определенно по-прежнему оставалась на уровне исполнителя грязной работы. Все указывало на то, что ей придется пробыть в городке как минимум часов до трех ночи.

Лео выбыл из строя первым. Фейт поклялась сделать все, чтобы не стать в этом списке второй.

Порывшись в карманах пиджака Уилла, она обнаружила несколько пар латексных перчаток. Она также нашла нечто гораздо более любопытное — цифровой диктофон. Фейт повертела маленький приборчик в руках. От частого употребления на нем стерлись все буквы. Надпись на экране гласила, что в диктофоне имеется шестнадцать записей. Она догадалась, что красная кнопка предназначена для записи, из чего следовало, что следующей кнопкой включалось воспроизведение.

Зазвонил ее мобильный телефон, и Фейт чуть не уронила диктофон. Она узнала номер Джереми и подняла глаза к окнам второго этажа Гленн-холла. Отсчитав пять комнат от угла, она увидела, что сын стоит у окна и наблюдает за ней.

— Мне кажется, лазить по чужим карманам противозаконно, — произнес его голос в трубке.

Она вернула диктофон в карман пиджака.

— Мне до смерти надоело иметь дело с самоуверенными юнцами, чересчур хорошо ознакомленными со своими правами.

Джереми фыркнул.

— Ответь мне на один вопрос: если бы у тебя не было электронного пропуска в общежитие, как бы ты попал внутрь?

— Нажал бы на кнопку для инвалидов.

Фейт покачала головой. Вот и ищи после этого людей, которые могли входить в общежитие или покидать его!

— Тебе нужны деньги на пиццу, у тебя собралось слишком много грязного белья или ты просто хочешь убедиться в том, что я не собираюсь подниматься наверх и заставлять тебя краснеть перед друзьями?

— Я слышал, что случилось с тем парнем, — вместо ответа произнес он. — В общаге только об этом и говорят.

— И что же они говорят?

— В общем-то, немного, — сознался Джереми. — Знаешь, оказывается, его почти никто не знал. Он был одним из тех парней, мимо которых проходишь в коридоре по пути в туалет.

В его голосе Фейт услышала сочувствие и испытала гордость за то, что ее сыну присуща человечность. Ей уже пришлось столкнуться с обратным явлением, и это выглядело безобразно.

— Как ты думаешь, вы найдете ту девушку? — спросил Джереми.

— Я на это надеюсь.

— Я постараюсь быть в курсе событий.

— Не надо! — отрезала она. — Ты ходишь в университет для того, чтобы стать инженером, а не копом.

— Что плохого в работе полицейского?

Фейт пришло на ум сразу несколько вариантов ответа, но она не хотела, чтобы он о них знал.

— Все, мой хороший. Мне предстоит быть здесь еще очень долго.

Она ожидала услышать гудки, но сын оставался на линии.

— Если ты хотела что-то постирать для меня…

Она улыбнулась.

— Я позвоню, перед тем как уехать.

— Мам?

— Что?

Он молчал, и Фейт показалось, что он хочет сказать, что любит ее. Ведь именно этим они обычно и подкупают. Ты с ними возишься, убираешь за ними, волнуешься за них, терпишь все неприятности и взгляды смуглокожих мужчин латиноамериканского происхождения, которые смотрят на тебя так, как будто у тебя растут рога. А потом они произносят три простых слова, и ты снова готова на все.

Но только не в этот раз.

— Кто этот парень, с которым ты сюда приехала? — спросил Джереми. — Он не похож на копа.

И снова ее сын оказался прав. Она взяла пиджак Уилла Трента, чтобы положить его в машину.

— Никто. Просто человек, который работает на твою тетю Аманду.

Глава 4

Копировальный центр располагался в цокольном этаже старинного трехэтажного здания. Это было одно из сооружений на Пичтри-стрит, которое только предстояло снести с тем, чтобы заменить его небоскребом. У строения был какой-то обреченный вид, как будто оно ожидало, что его в любой момент могут стереть с лица земли. За толстыми оконными стеклами в резком свете флуоресцентных ламп виднелись мощные копировальные аппараты, придававшие центру какой-то нереальный, полуфантастический вид.

— Черт… — зашипела Аманда, когда днище автомобиля зацепилось за какую-то неровность в дороге.

Тяжелые металлические плиты, впечатанные в дорожное покрытие, лежали внахлест, напоминая повязку из толстых бинтов. Пилоны и предупредительные знаки отгораживали на Пичтри целую полосу, но дорожные рабочие давно покинули это место.

Она выпрямилась, крепко сжав руль. Автомобиль подпрыгнул, въезжая на рампу, ведущую в гараж. Аманда подъехала к фургону судмедэкспертов и припарковала «лексус» рядом с ним.

— Семь часов, — сказала она.

Именно столько времени прошло с момента исчезновения Эммы.

Уилл вышел из машины, поправляя жилет и сожалея, что не надел пиджак, несмотря на то что с приближением ночи удушающая жара и не думала ослабевать. Один из сотрудников копировального центра видел сообщение о похищении по телевизору. Он заметил машину Кайлы, когда вышел покурить, и сразу позвонил в полицию.

Вслед за Амандой Уилл спустился по пологому пандусу, ведущему в здание крытой автостоянки позади центра. По меркам Атланты, гараж был небольшой — что-то около пятидесяти футов в ширину и столько же в глубину. Потолок был очень низким, и от макушки Уилла до нависающих бетонных балок оставалось меньше фута. Пандус, ведущий на второй этаж, был перегорожен бетонными блоками, которые выглядели так, словно лежали там уже довольно давно. Служебный проезд вел от задних ворот гаража к примыкающим к центру зданиям. В отгороженной зоне стояли три автомобиля. Уилл предположил, что это парковка, предназначенная для сотрудников копировального центра. Изнутри гараж был освещен желтыми прожекторами, заставлявшими комаров держаться на почтительном расстоянии от парковки. Уилл поднес ладонь к лицу и нащупал шрам, но тут же поспешил опустить руку, борясь с этой нервной привычкой.

При въезде в гараж не было ни ворот, ни будки с охранником. Кем бы ни был хозяин гаража, он полагался на честность незнакомых людей. У входа стоял ящик с ячейками, номера которых соответствовали парковочным местам. Предполагалось, что клиенты должны туго свернуть четыре долларовые банкноты и просунуть их в узкую щель ячейки, тем самым оплатив свою парковку. На обрывке проволоки висела тонкая и острая металлическая пластина, помогавшая людям пропихивать деньги внутрь.