С губами Джемайма поработала особо, используя все, что у нее было: контурный карандаш, помаду, тальк после первого слоя, снова помаду, а потом более темный блеск только на нижнюю губу.
Наконец Джемайма оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Если у Нилла при виде ее не отвиснет челюсть, то можно увольняться прямо сейчас.
Она покрутилась, махнув рукой.
– Детали, детали…
Девушка накинула на плечи палантин, высвободила рыжие волосы и…
И вышла показать Ниллу Блэкторну, что существуют женщины, которые могут прекрасно обойтись без него.
К своему удивлению, Джемайма обнаружила, что это пляжная вечеринка. Она пошла на гул голосов и звон бокалов через террасу и дальше сквозь сад к пляжу.
Воткнутый в песок, горел высокий факел. Праздник проходил в море света. Как на картинах Рембрандта.
Джемайма остановилась. Собралась. И взошла на небольшой подиум, освещенный ярче всего. Голоса вокруг нее заметно поутихли. Люди смотрели на нее. А она шла сквозь толпу уверенно и никого не замечая, как делала годами.
Джемайма смотрела и шла только вперед, к хозяину праздника.
– Привет, Эл, – произнесла она четко поставленным голосом. – Как мило, что ты попросил меня стать почетной гостьей. Настоящая карибская пляжная вечеринка!
Она поцеловала воздух рядом с Элом, по разу возле каждой щеки. Начали щелкать фотоаппараты.
– Ты великолепна, – пробормотал мужчина.
– Спасибо. – Она взяла Эла под локоть и улыбнулась фотографам. – Представь меня, дорогой.
Эл представил Джемайму собравшимся. Девушка поговорила с министром о развитии туризма на острове, сообщила несколько пикантных сплетен издателю местной газеты, обсудила моду с женой министра, поболтала с директором аэропорта и так далее, и тому подобное.
А потом началась музыка. И появился Нилл Блэкторн.
У Джемаймы пересохли губы. Она сделала первый большой глоток рома.
– Потанцуем.
– Ты просишь или требуешь?
– Предполагаю. – Он обнял ее за талию и увлек в полутьму.
– Я не могу танцевать с бокалом в руке.
Нилл забрал у нее бокал, бесцеремонно вылил остатки на песок и положил его в карман пиджака.
– Как мило…
– Бойскаутов учат принимать решения молниеносно.
Многие уже танцевали под мягкие карибские ритмы. Нилл в танце увлек ее подальше от других людей. Джемайма ощущала жар его рук даже под шелком наряда Элли.
Он склонился к ее уху, чтобы его могла слышать только она. Впервые Нилл видел ее такой, какой она была. Может, Джемайма и не «невероятная», но теперь Нилл хотя бы запомнит ее.
– Почему ты сбежала? – шепнул он.
На миг земля словно ушла из-под ног. Нилл крепче прижал ее к себе. Джемайма затаила дыхание и выдавила:
– Не понимаю, о чем ты…
– Неужели… мисс Джей-Джей Купер?
– Я знаменита, поэтому всегда путешествую анонимно.
– Но здесь что-то другое, если тебе даже приходится покупать бикини на рынке. Скажи мне правду.
– Ну да, я не подготовилась к путешествию. Это не преступление.
– И ты ведешь себя не как знаменитость. Ты ведь очень в этом хороша, так?
– Спасибо, что заметил. Я старалась.
– Так почему ты приехала сюда с двумя косичками и сказала Элу, что твоя фамилия Купер?
– Мне так захотелось.
– Чушь.
– Ладно. Я устала быть избалованной принцессой. Я хотела посмотреть, как живут простые люди, – сказала Джемайма в отчаянии.
– Ты не могла бы придумать что-нибудь получше?
– Я пытаюсь, – прошипела девушка сквозь зубы.
– Пытайся лучше.
Джемайма простонала.
– Полагаю, у тебя может быть три причины – карьера, деньги, мужчина. Которая из них заставила тебя бежать?
– Не деньги.
– Мужчина? Муж?
Джемайма отрицательно покачала головой.
– Любовник?
– Прошу, давай оставим эту тему.
– Любовник, – произнес Нилл таким тоном, будто она только что подтвердила это. – Что произошло? Ты разлюбила его? Может, он тебя бросил?
– Нет. Я переживу.
– Кажется, тебе нужна помощь. Если понадобится чемпион, я твой.
Нет. Ты однолюб. А я не та женщина.
– Вряд ли ты понадобишься, – холодно отрезала Джемайма. – И вообще, какое отношение к тебе имеют мои дела? – взвилась она.
– Скажем, ты заинтриговала меня.
– Спасибо.
– И сегодня мы стали любовниками.
Эта фраза застала ее врасплох. Тело пронзила резкая боль, но Джемайма ответила с улыбкой:
– Мы просто позабавились на солнышке. Ты же не станешь воспринимать все серьезно…
– Ты шутишь?
– На дворе двадцать первый век. Женщины свободно занимаются сексом в наши дни.
– Но не ты!
– Думаешь, так хорошо меня знаешь? – разозлилась Джемайма.
– Хочешь сказать, нет?
– Да ты ничего обо мне не знаешь! Отпусти меня. Я не хочу танцевать с тобой. И не хотела.
Лицо Нилла ничего не выражало. Он выпустил ее из своих объятий, и Джемайма пошла на свет, даже не оглянувшись.
Она не заметила, как от толпы отделился мужчина и последовал за ней. Но Эл заметил.
– Эй! – окликнул он.
Мужчина проигнорировал его. Эл нашел жену.
– Элли, какой-то человек ушел за Джемаймой Дар.
– Счастливчик!
– Нет, я не о том. Она пошла одна на пляж, а он пошел за ней. Не думаю, что ей о нем известно.
– И ты не остановил его?
– Я окликнул, но он не услышал.
– Или не хотел слышать. Кто он? Игрок или дайвер?
– Ни тот, ни другой. Он прибыл сегодня.
Супруги обменялись взглядами.
– Нилл, – сказала Элли, ища его в толпе. – Вон он! – Она помахала ему рукой. – Нилл! Нилл! Иди сюда! Скорее!
– Что-то случилось? – поинтересовался тот, оказавшись рядом. – Привезти еще пива? – Он выглядел так, словно лет двадцать провел в тюрьме.
Что с ним сделала эта модель? – неприязненно подумал Эл.
Но Элли уже вовсю рассказывала о пассажире с барбадосского самолета.
– Проклятье! Он – ее преследователь. Почему она не сказала? Я убью ее! – Нилл обратился к Элу: – Куда они пошли?
– В противоположную сторону от казино. В самую глухую часть пляжа.
– Ой! – вскрикнула Элли.
Но Нилл уже исчез.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Воздух был наполнен запахами моря. Небо, усыпанное звездами, казалось бархатным. Но Джемайма не замечала ни того, ни другого. «Пытайся лучше». Циничный мерзавец!
– Я ему покажу «пытайся лучше», – пробормотала Джемайма сквозь зубы.
Неужели Нилл считал, что сможет раскрыть ее самые страшные тайны? Неужели он думает, что один день рядом с ней помог ему узнать о ней все?
«Я недоступен, мое сердце отдано женщине, которая не хочет быть со мной. Я немного позабавлюсь с тобой, счастливица».
Может, так он говорит каждой женщине? А те требуют большего? Честное слово, Джемайме иногда было стыдно за весь женский пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
