Читаем без скачивания Белое пламя дракона - Илья Крымов

– Осторожнее с ним, приложите к голове компресс и не давайте спать до завтра.

Маг повернулся к зверю и погладил белку по мягкому меху, монстр дернул ухом с кисточкой, и только. Под чарами Приручения даже самые свирепые животные становятся милыми и кроткими, они беспрекословно подчиняются волшебнику и даже отстраняются от своих основных инстинктов.

– Что здесь происходит?

– Я решил создать цирк дрессированных белок, разве не видите?

Ее высочество вышла из цитадели следом за военным.

– Что случилось, генера… о боже, чар Тобиус, что это?!

– Господь ниспослал брату Марку знамение в виде безобразно огромной сосновой шишки точно в тонзуру. Ермолка, конечно, смягчила удар божественного откровения, но недостаточно. Тащить брата Марка на себе мне было лень, и я воспользовался услугами вот этого милого существа. Хотя если подумать, – Тобиус почесал кончик носа, – шишку уронило именно оно.

– Понятно! – перебила принцесса. – Что вы делали в лесу?

– Ну, заходит сегодня утром ко мне брат Марк и говорит: «Любезный друг, что-то захотелось мне грибков! А не сходить ли нам по грибки?» На что я и отвечаю: «А действительно, чего бы и не сходить, летом-то!» Вот и пошли.

Принцесса хмурилась, пристально глядя на Тобиуса, будто решая, верить этому бреду или нет. Генерал Бальден вообще не слушал его, он уставился на белку, которая флегматично стояла на своем месте и не обращала на него внимания.

– Брат Марк водил вас к заброшенной часовне?

– Мы не дошли.

– Ясно. Так от белки нужно избавиться, это дикий зверь, которому не место…

– Куда я ее дену? – удивился волшебник.

– Мы пустим ее на мясо! – кровожадно заявил военный, поглаживая рукоятку из оленьего рога. – А из шкуры сделаем шубу!

– Тортика в обиду не дам, – отрезал волшебник, внезапно почернев лицом. – Тортик, если кто-то попытается тебя чем-нибудь уколоть, сразу отгрызай голову.

Белка дернула ухом.

Тобиус поклонился принцессе и отправился проверить, как слуги расположили брата Марка, а вернувшись во двор, застал генерала рядом с белкой. Военный внимательно рассматривал ее, потирая подбородок и то и дело отдавая короткие приказы солдату и конюху, крутившимся вокруг зверя.

– Что задумали, ваше высокопревосходительство?

– Создать кавалерию. Беличью, да простит мне Господь-Кузнец эту дурость!

Тобиус удивленно хмыкнул и решил задержаться. Генералу Бальдену действительно требовалось занятие. Деревенская жизнь душила этого человека своим медленно текущим бездействием, в замке дел не находилось, ведь держать в кулаке полсотни солдат – это так, мелочи для военачальника с опытом Бальдена. Чтобы клинок не ржавел, его нужно постоянно пускать в ход.

Конюх проводил замеры, думал, как бы удачней подойти к животному, которое никогда не использовалось в качестве… да ни в каком качестве белки никогда не использовались. Разве что колесо крутили в позолоченной клетке да воротниками становились.

– Ладно, оставлю его здесь. Кормить ягодами, фруктами, орехами. Завтра обновлю заклинание, чтобы вас тут всех не перегрыз.

Волшебник направился в трактир. Как обычно в дневное время, общий зал пустовал, но столы блестели, пол был чист, а под потолком не наблюдалось и единой паутинки.

– Уже вернулись, друг мой? – Хозяин заведения вышел из кухни, неся в руке тарелку с кусочками жареной курятины. – Ваше предприятие закончилось не так, как было задумано, я полагаю?

– Верно.

– Садитесь, я налью вам пива.

Волшебник с облегчением снял с плеча сумку и уложил ее на соседний стул.

– Угощайтесь. Курочка только что с огня – объедение!

Тобиус принял тяжелую кружку светлого пива, слизнул часть пены и поставил сосуд на стойку. Ему некуда было торопиться.

– Что-то случилось у старой часовни?

– Мы туда даже не добрались.

Тобиус откусил курятины, приятно хрустнув румяной корочкой, прожевал и запил сладким холодным пивом. Его история о походе в лес была коротка.

– Бывает, – кивнул трактирщик, – в наших краях можно встретить чудо и позаковыристее, чем белка размером с коня. А вообще-то дело важное. Надеюсь, вы поможете брату Марку осуществить задуманное?

– Я уже взялся и дело это доведу до конца.

Поблагодарив за трапезу, Тобиус отправился к себе. Уединившись, он сбросил пропотевшую верхнюю одежду и вдруг понял, что ему нечем заняться.

– Бдишь?

– Мр-р! – Лаухальганда с утра так и не оставил балкончика, он честно исполнял просьбу – охранял стекляшки от всевозможных посягательств.

– Молодец.

Тобиус улегся на кровать и долго перебирал в голове словоформулы, схемы, рецепты, пока в конце концов, разморенный летним теплом, все-таки не заснул. Лишь вечером его разбудили звуки музыки и песен.

Прислушавшись, маг понял, что они идут скорее снаружи, хотя и внизу, в общем зале, тоже было шумно. Пошатываясь спросонья, он вышел на балкончик и, щурясь, огляделся. Вся деревня была освещена. Люди повытаскивали наружу лавки, факелы, светильники, освещен был каждый дом. Небольшие столы, поставленные на главной улице, ломились от еды, ворота всех дворов также были распахнуты, у трактира играло несколько местных музыкантов, в середине улицы на выделенном пятачке скакала в задорных деревенских танцах молодежь.

– Давно это началось?

– Мр-р-ря!

– И как, интересно?

– Мр-р-р!

– Ладно, можешь оставить пост, я пока занесу их.

Тобиус осторожно перенес светящиеся мягким голубым светом стеклянные палочки на стол. Он проверил одежду и спустился вниз. За столами яблоку негде было упасть, разносчики метались от стойки во все концы помещения и обратно, наливали пиво, приносили закуски, уносили грязную посуду. Руководила всем Хильда, как самая старшая и опытная из работниц «Под короной».

– Где господин Бэйн?

Девушка кивком указала на открытую дверь.

Томас Бэйн стоял под окнами своего трактира и играл на скрипке. Рядом с ним дергал за струны старинной лютни староста, чуть правее незнакомый коренастый виллан задорно наигрывал на флейте. Последним в этом небольшом оркестре был здоровенный мужик с черной всклокоченной бородой, который шумел трещотками.

– Мы вас разбудили, чар Тобиус, уж простите! – Трактирщик кивнул, не прекращая водить смычком по струнам. – Как вам наш небольшой мондфайертаг?

– Что, простите?

– Праздник месяца! Или луны, как вам больше по вкусу!

– Я никогда не слышал о таком празднике!

– А у нас это старая традиция! Правда, каждый месяц праздновать не получается – дела да тревоги, а вот в этот раз Мартин всех подстегнул.

– Ну а что же, надо же было чара магика удивить! – хохотнул Мартин Гофер-младший, перебирая мозолистыми пальцами струны. – Да вы идите, веселитесь, ваше мажество, чай, не старый пень, чтобы на месте торчать!

Тобиус взял с одного из столов румяную лепешку из кислого теста и пошел по улице, с интересом оглядываясь, следя за танцорами. Он вежливо кивал тем, кто его приветствовал, внимательно оглядывал всех Истинным Зрением, попутно проверяя свои защитные заклинания. Возле дома семьи Гоферов в окружении детей сидел на лавке Мартин Гофер-старший.

– И, значит, потом… – Старик умолк на середине фразы и стал задумчиво смотреть в одному ему видимые дали.

– А что дальше было, деда?

– Что? – удивился тот. – Так вы что, меня слушали, что ли?

– Да! – дружно заголосила ребятня.

– Вот те на! – всплеснул руками Гофер-старший. – Теперь мне еще придется придумывать правдоподобную концовку для всей той белиберды, которую я вам наговорил! Ну, ребятушки, такого вероломства я от вас не ожидал! Я… О! Чар Тобиус, идите-ка сюда! Как вам эта свистопляска?

– Вообще-то нравится. Даже очень. – Тобиус проглотил последний кусочек лепешки.

– Садитесь уж рядом.

– Дед, а что дальше-то было? – подал голос самый младший Гофер, выражая интерес всех детей.

– Цыц, заморыши! Я думаю! И неча меня теребить! Так вот… э… вот, чар сейчас вам фокус покажет! Выручайте, мне бы передохну́ть.

Тобиус понимающе кивнул и показал детям пустые руки, затем сложил их вместе и стал тереть, пока меж ладоней не посыпался песок, искрящийся, переливающийся и светящийся яркими цветами. Разведя ладони, маг показал две горсти этого самого искристого песка, отмечая, с каким вниманием смотрят на него маленькие зрители.

Суровые наставники из Академии, увидь они, чем занимается их выпускник, пришли бы в брезгливое негодование. Еще бы! Волшебники просто терпеть не могли, когда их хотя бы косвенно, хотя бы полусловом сравнивали с фокусниками, – это являлось жутким оскорблением. Правда, только в Ривене. А вот в Мистакоре, архаддирском университете магии, существовал целый факультет Дыма и Искр, который обучал слабых по природе пиромантов работе с дымом и искрами. Эти волшебники устраивали целые огненные представления, поражая зрителей яркостью магических фейерверков и замысловатыми иллюзиями, сотканными из дыма.