Как этого добиться? Если казне не хватает денег, то, может быть, стоит повысить налоги? Большинство экономистов считают наоборот: налоги нужно снижать. Это стимулирует предпринимателей к созданию новых рабочих мест. Профессор Артур Лаффер был в США главным консультантом президента по экономике. По его совету там были резко снижены налоги, и безработица резко снизилась. В интервью с немецкими журналистами он посоветовал немцам последовать этому примеру. Аргумент Лаффера: люди работают для того, чтобы покупать, а не для того, чтобы платить налоги. Ему возражали: от уменьшения налогов выиграют богатые. Любопытен ответ Лаффера: «Вздор! Богатые и так платят минимальные налоги, и это происходит во всем мире. Они могут передвигаться, вкладывать свои деньги туда, где это для них выгоднее всего. Кто страдает от высоких налогов, так это бедные».
Левые политики считали, что для оживления спроса надо дать людям больше денег, повысить их покупательную способность. «Теорию покупательной способности нужно выбросить на помойку, — возражал профессор Герберт Гирш. — Ведь никто не советует хозяйке лавки тетушке Эмме, если у нее мало покупают, выгрести деньги из кассы и раздать прохожим, чтобы их покупательная способность выросла. Нужно снизить зарплаты». Правительство ФРГ прислушалось к этим советам.
Реформаторы поощряют различные формы занятости с неполной нагрузкой и невысокой оплатой труда. Раньше молодые люди, вступая в трудовую жизнь, имели надежное рабочее место и хороший заработок. Теперь это не гарантируется.
«Сегодня, чтобы выровнять ситуацию, мы должны на 30 % меньше получать, — считает депутат бундестага Бернд Нойман. — Мы слишком привыкли к высоким стандартам жизни». Основная идея реформ заключается в том, что для оживления экономики немцы должны затянуть потуже пояса и отказаться от многих социальных завоеваний.
Безработным предлагают стать основателями собственного дела. Для этого государство предоставляет им безвозмездные дотации. Керстин Людеке — жизнерадостная женщина лет тридцати пяти. У нее есть диплом графика-фотографа, но эту работу она потеряла. Как-то по телевизору сказали, что горчица хороша не только к колбаскам. «Мы с мужем любим готовить, — говорит Керстин, — и сразу начали пробовать. Оказалось, что это вкусно». Они стали добавлять к горчице пряности и перепробовали массу вариантов — сначала только для себя, потом стали предлагать свои рецепты друзьям. Тем очень понравилось. Керстин предложила свою горчицу универсаму и рынкам — удачно. Когда у нее истекал срок пособия по безработице, она основала собственное дело — оборудовала в подвальном помещении «Горчичный салон» — маленький магазинчик с желтыми стенами и коричневыми полками. Ее первым продуктом была банановая горчица, а теперь она продает больше 20 сортов горчицы, соусов и варенья. Она уже больше не заполняет баночки ложкой — у нее появился автомат. «Для меня это был прыжок в бездну», — говорит Керстин. В ближайшие годы она планирует распространение своих продуктов по всей стране. Однако не все так удачливы — кое-кто открыл газетный киоск или лавку, заняв денег у друзей, а потом снова оказался безработным.
Важнейший законопроект Харц IV стал сильным ударом по безработным и получателям социальной помощи. Пособия по безработице уменьшены, и теперь их выплачивают не так долго — только 12 месяцев или для пожилых 18 месяцев. А потом безработных уравнивают с получателями пособия по бедности, то есть их доходы понизили до уровня прожиточного минимума. И самое главное — получающих пособие в любой момент можно направить на социальные работы за очень низкую плату — 1 евро в час. При «евровой» работе доход будет лишь на пару сотен евро выше пособия по бедности. Если некоторые наши эмигранты, получая такие деньги, чувствуют себя счастливыми, то для немцев это катастрофа — они так жить не привыкли.
Должен ли квалифицированный специалист, если он безработный, соглашаться подметать дорожки в парке? Да, должен. Работу предлагают обычно непрестижную, например уборку улиц, переработку мусора, на кладбищах или в домах престарелых. Смысл реформы очевиден — как можно скорее выгнать людей из дома и заставить их работать. Государство пробует временно доплачивать из своего бюджета тем, кому хозяин платит мало.
Жить многим становится труднее. Раньше, в 50-х и до начала 70-х годов прошлого века, зарплаты наемных работников каждый год росли на 10 % и больше. Повышались и пенсии. Теперь времена немецкого «экономического чуда», увы, прошли. Реальные доходы большинства людей в последние годы не увеличиваются или даже несколько снижаются. Предприниматели урезают доплаты за сверхурочную работу и работу в смену, сокращают размеры пособия к Рождеству, увеличивают рабочую неделю от 35 до 40, а то и 42 часов. «Я на всем экономлю, часто езжу на велосипеде вместо машины, — жалуется медсестра Дорис Вайнбаум, воспитывающая двоих детей. — Бензин слишком дорог».
Тем, кто работает, придется отчислять деньги на дополнительное частное пенсионное страхование. Политики обещают, что реформы приведут к росту экономики и появлению новых рабочих мест. Тогда в казну поступит больше денег в виде налогов. Немцам предлагают терпеть трудное настоящее ради светлого будущего.
Когда канцлер Шрёдер представил в парламент пакет реформ, его противникам не удалось призвать своих сторонников на баррикады. Сразу после этого французская журналистка Паскаль Юг удивлялась: «Та мнимая легкость, с которой канцлер начал претворять в жизнь свою программу, заставляет всех в Париже разинуть рты…С удивительной отстраненностью немцы, похоже, проглотили горькую пилюлю, которую прописал им канцлер. На улицах Берлина не появился ни один демонстрант, ни одна школа, больница или аэропорт не были парализованы забастовкой».
Ситуация требует от людей жертв. Но чьи интересы собираются принести в жертву? Богатых или бедных?
В «Рыбьей сказке» Тэффи, опубликованной в 1914 году, ее главный герой, старый карп, был так осторожен, что сумел прожить несколько сотен лет. К берегу озера несколько раз приходили люди, произносили речи и обещали всеобщее счастье. Но для рыб это всегда кончалось плохо. Придумали сети — стали ловить больше рыбы. Изобрели электричество — начали рыбу глушить. Сказка кончается словами: «Старый карп погрузился в бархатистую тину. Он стал совсем стар и нелюбопытен. Он знал одно: что бы там наверху ни придумали, все равно его съедят». Эта притча удивительно перекликается с настроениями многих немцев. Они опасаются, что в жертву принесут именно их интересы.
Далеко не все спокойно воспринимают сокращение расходов на социальные нужды. Как только начались реформы, на улицы вышли тысячи пенсионеров. Многотысячные демонстрации протеста против программы Харц IV состоялись в городах бывшей ГДР — Магдебурге, Лейпциге и других. Люди вышли с плакатами: «Нет работы, нет жилья, нет денег, нет надежд = Харц IV», «У богатых — все, у нас — ничего», «Wir haben die Schnauze voll!» (Мы сыты по горло!).
В результате после выборов Шрёдеру пришлось уйти в отставку. Канцлером ФРГ стала возглавляющая блок ХДС/ ХCC Ангела Меркель. Она — физик по образованию, с отличием окончила Лейпцигский университет, в школе побеждала на олимпиадах по математике и конкурсах по русскому языку. Меркель — прекрасный оратор, умеющий убеждать.
Реформы последних лет в ФРГ существенно отличаются от тех, которые проводятся в нашей стране. Они не сопровождаются диким ростом цен и резким обнищанием населения. Там никогда не крутят баранку так, как в России, — то полный влево, то полный вправо. Какое бы правительство немцы ни выбрали, реформы проводятся осторожно, без шокотерапии. Обратите внимание, например, пенсионный возраст планируют повысить на 2 года — с 65 до 67 лет — постепенно с 2010 до 2035 года, в течение 25 лет!
В стране есть сильная оппозиция, свобода печати и зубастые журналисты. Каждый промах правительства оказывается под огнем оппозиционной прессы. Законы принимаются после детального обсуждения. Они тщательно продуманы и взвешены.
Есть две крайние точки зрения. Левые лидеры и профсоюзы требуют не ущемлять прав тех, кто и так беден. С другой стороны, правые политики требуют дальнейшего сокращения социальных льгот: «Лучше должны жить те, кто больше дает стране». Из двух крупнейших партий христианские демократы вроде бы больше склонны к защите интересов предпринимателей, а социал-демократы — наемных работников. Но жизнь заставляет их находить общие решения.
Ангела Меркель заявила: «Курсу на реформы в Германии нет альтернативы». Меркель добилась снижения безработицы, роста экономики и экспорта и стала самым популярным канцлером в послевоенной истории ФРГ. Она внушает бюргерам доверие своей скромной улыбкой, сдержанностью в нарядах и непритязательностью в быту. Фотография Меркель, покупающей после работы овощи на обычном берлинском рынке, обошла все газеты. Больше 80 % немцев считают ее уверенным в себе и реалистичным политиком. А вот считать ли ее честной и открытой или скорее скрытной и лавирующей? Тут мнения разделяются примерно пополам. И все же чьи интересы она защищает? Лишь 26 % считают, что простых людей, а большинство (60 %) отвечает — богатых.
