если будет беречь здоровье».
«Как долго… драконы должны быть крайне неплодовиты, даже при смешении, раз остаются столь редкими при длинной жизни», — ответил я, чувствуя, насколько это длинный срок.
«Да, и им нужно немало места для жизни и стадия детства, особенно у чистокровных, долгая. А если более дикие и живут раздельно, то ещё придётся делить территорию с сородичем, когда вокруг и так тесно, так что столь большого стремления размножаться, как люди и им подобные, они не чувствуют. Уже не говоря о том, чтобы кто-то смешался с человеком, или человек с полудраконом. Там почти каждый раз или любовная трагедия, или комедия, или чистая романтика о влюблённых душах».
Широ снова подумала о связи долгоживущего существа и кого-то скоротечного, вроде сошедшегося с человеческой девушкой золотого дракона. И это в мире, где на эльфа смотрят как на чуждое существо, с которым едва ли можно говорить на равных.
«А сколько живут драконы?» — уточнил я. Тоже как-то не задавался вопросом, знал лишь, что очень долго.
«Больше тысячи, даже тысячи двухсот, плюс-минус две сотни, в зависимости от подвидов», — ответила она. Да, понятно, почему она так не рвётся в Кхир, её не было вдвое дольше средней продолжительности жизни, сейчас живы только правнуки тех, с кем она была знакома.
«И не факт, что помнят… Хотя обо мне могли пересказать, предупредить быть осторожнее если вернусь», — вздохнула она.
«Ничего, плевать на ящерок, чтобы они там не думали», — Широ улыбнулась, действительно, драконы могут жить как хотят и думать что хотят, Широ больше не хочет вести с ними дел и оставит ящерок в прошлом.
«Но облик дракона ты всё же оставила», — снова заметил я.
«Ага, это самое физически мощное человекоподобное тело, что я знаю».
«Но ты могла бы убрать остатки проявлений дракона, сделавшись внешне полностью человеком, как бы почти порвав с драконьей натурой».
«Но тебе рожки нравятся, да и когда позволяешь кому-то их касаться… хе-хе, ты меня понял. Кроме того, я не питаю ненависти к их роду. Это всё ещё раса сильных и разумных магических существ, которые могут делать удивительные вещи».
«Да, тебе идут. Без них уже даже образу будет чего-то не хватать», — я попытался представить Широ без рожек. Всё ещё красавица, но как будто знакомый человек, что всю жизнь ходил с длинными волосами, внезапно решил коротко постричься. Или из тех, у кого сложно решаемые проблемы со зрением и носил очки, но внезапно снял их. Только ещё более непривычно.
Вскоре повозка начала сворачивать с дороги, и я послал кустарному кинетическому двигателю приказ на отключение.
— Лаплас, что ты думаешь о дичи? — я посмотрел на притихшую драконитку, которая всё ещё не до конца разобралась с эмоциями, отношением к нам и внезапным освобождением.
— Я люблю мясо… давно его хорошо не ела, — неуверенно кивнула она.
Я же посмотрел вдаль, вставая и создавая Сдвиг. Короткая вспышка и немного разметал в стороны кусты на границе леса. Два ледяных клинка улетают в сторону одного приличного сигнала жизни крупного животного. Обычный лёд, ничего лишнего.
Есть попадание, бегу вперёд, увидеть, что я там подбил. Кабанчик, молодой, но крупный. Идеально на ужин. Создал ещё один клинок, чтобы добить ударом в шею и телепортируюсь с тушкой обратно на дорогу, где повозка уже съехала на край и остановилась.
— Охотники бы свою шапку съели, увидев эту скорость, — покачал головой Герман, престав уже удивляться, пока я оставил тушку обтекать кровью.
— Ну, они тоже могут потратить многие годы на изучение магии, научившись телепортироваться хотя бы на короткие дистанции и распознавать сигналы ауры от душ вокруг себя, плюс атаковать чем-то точечным, — ухмыльнулся я. — А вот разделывать уже плохо умею.
— Я займусь, — ответил Герман, вставая, пока Арата и Дебби стреноживали уставших лошадей. Я же начал собирать большой костерок.
— Заделаем на вертеле? — спросил я у окружающих.
— Откуда мы?.. Ах да, — начал Арата, но потом до него дошло, откуда я достану вертел. Я телепортировался в город, где, немного разузнав у прохожих, нашёл ещё открытый магазин всякого походного барахла. Купил длинный вертел с подставками и вернулся к повозке, где Герман уже заканчивал потрошение дикой свинки.
— А в нас влезет? — неуверенно спросил Арата.
— Учитывая сколько нас тут, если наляжем, то вполне. Эльф же не вегетарианец? — я просмотрел на Нерданэля и тот мотнул головой. Ну да, особенно когда военный в патрулях особо листики не пожуёшь.
Так что с силой воткнул в землю колья подставок и положил пока сверху вертел, Лайза с эльфом успели за это время ещё дров натаскать, и рыжая высушила их. Так что, напичкав свинку порцией соли и специй, проткнули её вертелом и водрузили сверху.
— А угли подготовить? На открытом огне сгорит, — сказал Герман. На что я хитро улыбнулся, это не сложно.
Накрываем кучку дров герметичным куполом и повышаем в нём температуру этак до четырёхсот с копейками градусов, не воспламеняя ману. Без доступа кислорода дерево не может воспламениться. Просто нагрев. Чуть подержав, дав древесине хорошо почернеть, резко остудил пространство внутри, чтобы уголь не загорелся сразу, как будет доступ к кислороду.
— Так ты можешь делать герметичные щиты для приготовления угля, удобно, очень удобно, — ответил Арата, начав перекидывать почерневшие деревяшки под свинку. Подожгли угольки и расположились вокруг, Широ уселась на колени, не желая греть подстилку на земле, и я стал легонько поглаживать её рожок. Золотистая на это поглядывала, смущалась и явно хотела что-то по этому поводу сказать.
— Лаплас, если ты думаешь, что я не знаю, что она чувствует от прикосновения к рогам, то ошибаешься, — улыбнулся я ей.
— Ты настолько хорошо её знаешь? Извини, но как драконы, так и духи не любители много рассказывать о себе, как и подпускать к себе людей так близко.
— Это личные дела духов и драконов, ты же как-то родилась, не так ли? Да и Артур не человек, не забывай, — ответила ей Широ, откидываясь назад, на меня. — Но это не важно. Он действительно знает обо мне всё, что знаю я сама.
— Угу, если когда-нибудь сяду писать книгу, то назову «Как погладить дракона, чтобы тебе не откусили голову».
Широ ухмыльнулась и перевела взгляд на Лаплас.
— Но всё же теперь дай ответ — идёшь ли ты с
