Читаем без скачивания Ядерный шантаж - Сергей Москвин

– Нет, тут другое дело. – Варенников улыбнулся. Из чего Берш сделал вывод, что возмущение депутата оказалось наигранным, а на самом деле он и не думал волноваться. – Дело в том, – продолжал Варенников, – что в начале осени в Нижегородской области пройдут довыборы в областную Думу и главный инженер АМСЗ – один из кандидатов. Его оппоненты публично заявляют, что Арзамасский механосборочный завод представляет угрозу экологической безопасности в регионе. Вот главный инженер и хочет, сославшись на мнение комиссии Государственной думы, доказать, что это не так. Ну и заодно, возможно, рассчитывает на мою поддержку во время предстоящих выборов.

«Цену себе набиваешь. Ах ты незаменимый мой, – мысленно усмехнулся Берш, слушая Варенникова. – Сейчас будет видно, какова тебе цена». Берш достал из внутреннего кармана конверт с фотографиями, сделанными с пленки, привезенной из Арзамаса Губановым, и передал Варенникову:

– Георгий Яковлевич, пожалуйста, взгляните – с кем из этих людей вы встречались на Арзамасском заводе?

Варенников вынул из конверта пачку матовых фотоснимков, и его брови изумленно взлетели вверх:

– Откуда у вас эти фотографии?! Это же руководители завода. Директор – Донской. – Депутат положил на стол фотоснимок седого человека, снятого через стекло автомобиля. – Вот главный инженер – Неверов. – Рядом лег фотоснимок человека, выходящего из «тридцать первой» «Волги». – А это начальник сборочного участка – Гончаров. – Варенников выбрал из пачки снимок мужчины, тоже сфотографированного возле «Волги», только уже «двадцать четвертой». – Но как вы получили эти фотографии?! – Изумлению депутата не было предела.

– Что вы так удивляетесь, Георгий Яковлевич? – задал встречный вопрос Берш. – Я просто попросил своего знакомого сфотографировать работников завода, и вот результат.

– Но ведь Арзамас-29 закрытый город и посторонних туда не пускают?! – продолжал удивляться Варенников.

«Да, но принадлежность к жителям закрытого города устанавливается по штампу прописки в паспорте», – мысленно возразил ему Берш. Не раскрывая, каким образом были сделаны снимки, он сказал:

– Как видите, Георгий Яковлевич, для нас нет неразрешимых проблем. А сейчас, пожалуйста, напрягите свою память и обстоятельно расскажите мне, что вы видели на Арзамасском механосборочном заводе.

Как убедился Берш, на предприятии по сборке ядерных боеприпасов депутат запомнил немного. Но Берш и не возлагал особых надежд на его память. Профессиональный разведчик понимал: для того чтобы добыть с завода собранный там боевой ядерный заряд, потребуется помощь кого-то из руководителей АМСЗ. И Варенников дал отправную точку для предстоящей вербовки – назвал фамилии двух руководителей завода, а также начальника участка сборки ядерных боеприпасов и опознал всех троих на сделанных наблюдателями Губанова фотографиях. Теперь уже Бершу предстояло решить, кого из них выбрать в качестве кандидата для вербовки. Но прежде чем сделать окончательный выбор, Берш отправился на встречу со вторым своим агентом, также побывавшим на Арзамасском механосборочном заводе.

В проходной московский двор въехал округлый темно-синий джип «Мерседес МL-420». Во дворе оказалось темнее, чем на улице, и водителю пришлось включить фары. Наконец, отыскав нужный ему дом, он поставил машину напротив одного из подъездов и выбрался из нее. Начальник службы безопасности корпорации «Промэкс» Петр Вениаминович Берш предпочитал ездить без охраны. Берш придерживался стойкого убеждения, что телохранители вовсе не являются гарантией безопасности, зато становятся лишними свидетелями при проведении деловых встреч. По дороге к подъезду бывший разведчик профессионально оглянулся по сторонам. Старый московский двор. В таком дворе по соседству могут жить и бизнесмены, и удачливые бандиты, любовницы тех и других, а также опустившиеся люмпены. Здесь, в одном из домов, на деньги корпорации Берш приобрел квартиру, которую использовал для конспиративных встреч с агентурой.

Грохочущий лифт поднял его на пятый этаж, где и располагалась нужная ему квартира. Убедившись, что на площадке, кроме него, больше никого нет, Берш подошел к двери и позвонил. В ответ за дверью раздались легкие шаги, щелкнул замок, и она открылась. С озорной улыбкой на лице Берша приветствовала помощница депутата Варенникова – Марина. На женщине был сиреневый брючный костюм, жакет от которого она сняла, и туфли на высоком каблуке, а длинную шею украшал элегантно повязанный платок ярко-алого цвета. Сквозь полупрозрачную блузку откровенно просвечивал бюстгальтер. «Девочке настолько нравятся игры в шпионов, что для полноты ощущений она даже готова предложить мне себя», – подумал Берш, входя в квартиру. Пряный аромат вечерних духов подтвердил это предположение. «Почему бы и нет, раз она сама этого хочет. Но сначала дело. А то еще, чего доброго, эта кошка забудет и о цели своей командировки».

– Поужинаете со мной, Петр Вениаминович? – беря на себя роль заботливой хозяйки, поинтересовалась Марина.

– Спасибо, если только чуть-чуть. Я не голоден, – ответил женщине Берш.

После ужина в ресторане «Охотник» он совсем не хотел есть, но решил, что его категоричный отказ может обидеть агентессу. Несмотря на специфичность своих обязанностей в службе безопасности корпорации, она прежде всего оставалась женщиной.

Вслед за Мариной Берш прошел в гостиную, где на сервировочном столике уже стояла ваза с фруктами и нераспечатанная бутылка сухого вина. Из кухни доносился запах свежеприготовленной пищи. «И когда она только все это успела? – удивился профессиональный разведчик. – Ведь самолет из Арзамаса прилетел всего несколько часов назад».

– О! Судя по приготовлениям, мы сейчас будем праздновать твой успех, – восторженно заметил Берш, указав на приготовленную бутылку вина.

– Увы, Петр Вениаминович. – Марина развела руками. – Мне не удалось заснять этапы технологической цепочки. При входе в техническую зону приходится проходить два поста контроля. А там установлена аппаратура, фиксирующая любые записывающие устройства.

Берш побледнел: «Обнаружение аппаратуры для скрытной видеозаписи однозначно указывает на факт шпионажа. А когда, как говорится, факт налицо, не поможет даже депутатская неприкосновенность».

– Как же ты выкрутилась? – даже не пытаясь скрыть своего волнения, спросил он.

Марина улыбнулась:

– Я проходила контроль с сумочкой, а там у меня был диктофон. Показала его прапорщику на входе. Он и поверил, что, кроме диктофона, у меня больше ничего нет. Потом попросилась в туалет, там сняла с себя сбрую видеокамеры и тоже засунула в сумочку. Так и прошла. Сумочку правда пришлось оставить при входе в камере хранения.

Берш на секунду задумался:

– В твое отсутствие в ней никто не копался?

– Нет, я оставила незаметную метку. Так что уверена – сумочку без меня не открывали.

– Хорошо, если так.

Берш вовсе не разделял уверенности своей агентессы. Правда, его несколько успокаивало, что аппаратура скрытной видеозаписи, которую имела при себе Марина, была весьма специфической. Разобраться в ее назначении мог только специалист. «Прапорщик с поста технического контроля вряд ли являлся таким специалистом, – сказал себе Берш. – Однако надо учесть допущенную ошибку, чтобы избежать ее в дальнейшем».

– Других осложнений не было? – поинтересовался он.

– Нет, Петр Вениаминович, – воодушевленно ответила Марина. – От нас ничего не скрывали. Показали и участок сборки, и цех демонтажа.

– Цех демонтажа? – переспросил Берш.

– Да. На АМСЗ не только собирают новые ядерные бомбы, но и разбирают старые. Списанные, – уточнила Марина. – Примерно раз в месяц военные привозят на завод подлежащую уничтожению ядерную бомбу, а на заводе ее разбирают.

– Понятно, – задумчиво кивнул головой Берш. Последняя информация имела крайне важное значение. До этого момента бывший разведчик считал, что с Арзамасского механосборочного завода идет только выход ядерных боеприпасов.

– Ваш интерес к выпускаемым изделиям не вызвал у работников завода подозрений? – на всякий случай уточнил Берш.

– Что вы, Петр Вениаминович. – Женщина весело рассмеялась. – Я бы сказала, что между нами и работниками завода установилось полное доверие. Начальник сборочного участка постоянно жаловался на сокращение госзаказа и низкую зарплату. А главный инженер, который водил нас по цехам, тот вообще неоднократно пытался заглянуть мне в вырез блузки. Но это так, к делу не относится.

«Наоборот, – мысленно возразил Берш Марине. – Информация об особенностях поведения кандидатов на вербовку и волнующих их проблемах имеет первостепенное значение».

Глава 17

ЗНАКОМСТВО

20.05, воскресенье, 08.30

Артур Губанов прилетел а Арзамас первым утренним рейсом. В аэропорту его встречал Глеб Заварзин – один из сотрудников службы безопасности корпорации, которых Губанов использовал для наблюдения за работниками Арзамасского механосборочного завода. Из здания аэровокзала Губанов с Заварзиным прошли к машине – подержанной, но достаточно новой вазовской «девятке», которую наблюдатели приобрели сразу после приезда в закрытый город.