Фантастические ассоциации новых египтологов, а также деятельность оккультных и тайных обществ усилились после того, как в 1998 г. Роберт Бьювэл объявил о «Проекте Равноденствие 2000». Это была группа из двенадцати писателей[150], которую Бьювэл называл «Magic-12», — название странное и, вероятно, выбранное сознательно, поскольку сверхсекретная организация, созданная в США после инцидента в Розуэлле для изучения феномена НЛО и манипуляции общественным мнением, называлась «Majic-12». Не исключено, что сам выбор названия был намеренной попыткой связать пирамиду с «инопланетянами».
Идея состояла в том, что «Magic-12» должна организовать ряд конференций в разных точках планеты в астрономически значимые дни 1999 г. — солнцестояния и равноденствия. Места проведения конференций должны были выбираться из самых значительных герметических мест планеты, к числу которых относятся Гиза, Александрия, Стоунхендж и Сан-Хосе (штаб-квартира AMORC)[151].
Масоны, Mi 5, ЦРУ, розенкрейцеры и «Magic-12» — странная смесь для исследования сооружения, которое согласно общепринятой теории представляло собой всего лишь гробницу умершего египетского фараона!
После появления книги «Заговор Звездных Врат» сам Роберт Бьювэл опубликовал интересную работу — «Секретная комната: поиск Зала Записей» («The Secret Chamber: The Quest for the Hall of Records») — в которой ответил на обвинения Пикнетт и Принса. На мой взгляд, Бьювэлу не удалось развеять высказанные Пикнетт и Принсом сомнения. Рассмотрим несколько характерных отрывков из книги «Секретная комната»:
(Большой Сфинкс) тоже может охранять драгоценный клад, который находится под его брюхом: «Зал Записей» цивилизации, давно затерявшийся во мгле веков. И здесь мы сталкиваемся с удивительным совпадением по времени, потому что вход в подобное подземелье известен с 1993 г.
Почему эти помещения еще не открыты?
Что в них может находиться?
Может быть, египетским властям известно больше, чем они признают?
Что это, заговор, в котором участвует не только египтология, но и другие, менее невинные организации? Или что-то другое?[152]
На пыльном плато Гиза происходили самые волнующие и значительные события в истории: поиск духовных и культурных корней цивилизации и ее истинной судьбы[153].
Поиски Зала Записей не похожи на другие исследования. Природа этого пути такова, что он насыщен мощными архе-типическими и мифическими силами. Исследователя не покидает ощущение, что был возрожден некий древний план, который стремительно несется к апофеозу Гизы. Присутствует странное ощущение сопричастности, а также атмосфера волшебства и магии, которая поглощает действующих лиц, как будто каждую секунду может открыться нечто очень важное. Чтобы должным образом почувствовать это и, что еще важнее, понять, что зреет здесь для нового тысячелетия, необходимо пройти через нечто вроде интеллектуальной инициации. Только тогда проявится общая картина. Именно для этой цели и предназначена книга «Секретная комната»[154].
Ссылка на магию и инициацию, а также часто повторяющиеся заявления Бьювэла о своих ощущениях, что человечество ждет некое важное откровение и инициация, — все это подтверждает, что опасения Пикнетт и Принса могут быть вполне обоснованными.
В конце предисловия Бьювэл рассуждает о значении инициации и роли «приборов» в магической традиции герметизма:
В древней египетской традиции новичок, успешно преодолевший процесс приобретения подобного знания, назывался «оснащенным». В этом смысле мы должны принять во внимание, что Великая пирамида и некрополь Гизы в целом являются не гробницами или храмами в привычном понимании, а скорее инструментами, предназначенными для могущественных ритуалов инициации. Несмотря на то, что сегодня эти памятники и сооружения сильно повреждены, затронуты эрозией и не составляют законченного комплекса, они все же способны оказывать мощное подсознательное воздействие на человеческую психику, для чего они изначально и были предназначены. В герметических и научных кругах такой инструмент называется «прибором», и Великая пирамида Гизы, возможно, представляет собой один из самых мощных герметических приборов…
Я убежден, что некрополь Гизы был построен именно с этой целью. Я также убежден, что настало время вновь активировать эту цель. Кроме того, я не сомневаюсь, что в Гизе осуществляется какой-то странный план, чтобы замаскировать этот мощный прибор и приписать памятникам Гизы нечто другое, чем они никогда не были[155].
Похоже, что сам Бьювэл на протяжении всей книги старается создать пирамидам имидж герметического прибора и тайного послания, хотя прямо не говорит читателю, что это будет за великое откровение. Мы узнаем только об ощущениях и предчувствиях, что оно будет очень важным.
Это представляется самоочевидным, поскольку для любой гипотезы, даже традиционного для египтологии предположения, будто Великая пирамида является гробницей фараона, открытие неизвестных записей действительно имеет огромное значение. Но если верна гипотеза о пирамиде как оружии, то такое открытие, скорее всего, останется необъявленным. К чести Бьювэл а, он осознает, что вокруг Гизы происходит нечто странное, и видит дезинформацию, которая окружает эти события.
Здесь, как мы вскоре убедимся, вступают в действие некие тревожные тенденции общего характера. Во-первых, это систематическая остановка исследований каждый раз, когда они близки к обнаружению входа в потайную камеру. Кроме того, все исследования либо проводились втайне, либо сопровождались официальными объяснениями относительно целей, которые не имели почти — или совсем — ничего общего с истинными. Так, например, исследование немцами шахт Великой пирамиды преподносилось как «работы по очистке»… Общеизвестно, что шахты, отходящие от Камеры царицы, не выходят на поверхность пирамиды, и, следовательно, никак не могли использоваться для вентиляции, в отличие от шахт Камеры царя. Что же на самом деле искали немцы? И зачем была нужна эта дезинформация?[156]
Действительно, зачем?
Еще большую честь Бьювэлу делает тот факт, что он, несмотря на ощущения и предчувствия, связанные с посланиями и герметическими приборами, понимает, что за лихорадочными поисками многочисленных экспедиций в Гизе может скрываться что-то еще.
«Книги» Тота-Гермеса, учебники с всеобъемлющей системой герметических знаний спрятаны — если согласиться с древними пророчествами — где-то в Египте, в месте под названием Монте-Ливико, рядом с Великой пирамидой Гизы или даже внутри нее.
Их находка может стать ценным призом — или оружием[157].
Таким образом, Бьювэл, будучи сторонником гипотезы о пирамиде как послании, всего один раз упоминает «оружейную» гипотезу, после чего она исчезает со страниц книги.
Тем не менее это упоминание о «герметическом оружии» заслуживает более подробного комментария. В моей предыдущей книге «Звезда Смерти Гизы» я цитировал работу Уильяма Генри «Шаг в Атлантиду» («One Foot in Atlantis»), превосходное исследование влияния оккультизма на окружение Рузвельта, Черчилля и Гитлера. Там я обращал внимание на параллели, которые проводит Генри между оккультными символами (или магическими талисманами силы), картами Таро и современной колодой игральных карт:
Еще одна параллель присутствует в атрибутах практикующего специалиста по обрядовой магии:
Ральф Эллис в книге «Тот: архитектор Вселенной» («Thoth: Architect of the Universe») указывает на возможное палеофизическое значение Младших Арканов Таро и современных игральных карт, открывая один слой возможных физических основ такой простой вещи, как колода карт:
Интересно, что из Старших Арканов колоды Таро в современных игральных картах сохранился лишь Шут, более известный как Джокер. Присваивая ему произвольное значение 1,234, мы увеличим число знаков до 365,234, что в точности соответствует числу дней солнечного года[158].
Но можно пойти еще дальше — гораздо дальше, раскрывая возможные глубинные слои физического смысла, скрытые в ныне искаженных традициях эзотерической практики. Так, например, при обычном гадании на колоде Таро гадающий должен очистить свой разум, сосредоточиться на вопросе, который задается картам, а затем перетасовать карты. Какой физический смысл могут иметь эти простые действия? Квантовая механика, а также последние исследования связи сознания и материального мира установили определенную зависимость между наблюдателем и наблюдаемым явлением, и поэтому представляются очевидными следующие взаимоотношения:
