почему здесь – ты же, вроде, в соседнем подъезде живешь. А ты беременна?
– А что – не заметно? –ехидно спросила Лиза.
– А, да, точно! А я и забыла. Ну, я пройду? Лиза, да что с тобой такое!
– Антон. Тут. К тебе. Пришли, – отчеканила Лиза, заходя в комнату.
Следом за ней в комнату зашел шлейф дорогих Изольдиных духов, а уже потом и сама Изольда.
– Добрый вечер! Я не вовремя? Антон, я думала – ты один… – пропела Изольда.
Все тут же с удивлением уставились на Изольду.
"Вечер перестает быть томным! Откуда эта фраза? Кажется, из какого – то советского фильма. И все-таки, Антоша, не нашлось никого перспективнее тебя!"
– Добрый вечер! – поздоровался он с Изольдой от имени всей застывшей компании. – Я не один. Но – проходи, садись. – Он поискал глазами свободное место.
Изольда, разумеется, села на диван. И теперь он, на маленьком участке дивана, был зажат между ней и Галей.
– Так, как я помню, с Изольдой тоже все знакомы. (Изольде) Ну что – сыграла Эсмеральду?
Изольда довольно кивнула.
– Сыграла. Больше не хочу. Надоели театральные интриги. Ой, не поверите, та война, что Лиза с тобой была за Гарика – это еще цветочки!
Лиза сердито посмотрела на нее. Изольда же, не заметив этого, продолжила вещать:
– Надоел мне театр. Я сюда решила вернуться. Лиза, не знаешь – в нашем фитнес – центре вакансии есть?
– Есть, – сердито ответила Лиза. – Вместо меня. Я же в декрете. Пока на мое место никого не нашли.
– Ну и хорошо. Здесь лучше. Здесь – все родное. Все – родные. Антоша, а это кто? – Она пристально посмотрела на Галю, которая готова была провалиться сквозь землю.
– А, да… Знакомьтесь: Галя – это Изольда. Изольда – это Галя.
– Я пойду стулья с кухни принесу, – сказал Макс. – А то вам тесно там, наверное… – При этом он переглянулся с Лизой.
Следом за Максом подскочил и Антон.
– Я тоже… принесу… это… Тарелки, вилки… Маш, пошли, поможешь мне…
Антон зашел на кухню следом за Максом. Маша осталась ждать его в коридоре.
– Макс, мы с Машей в комнате у меня поболтаем, ладно?
Макс удивленно посмотрел на него.
– Болтайте. Ты разрешения у меня, что – ли, спрашиваешь?
– Да нет, просто. Чтобы некрасиво не выглядело… Ты принеси им тогда тарелки, вилки, стаканы… Что там еще им надо?
***
– Ты же не любишь, когда кто-то в твою комнату заходит? – сказала ему Маша.
– Ты – не кто – то! Тебе можно. Пошли туда!
Он показал взглядом на пол – между кроватью и окном. Хорошее место. Если кто – то заглянет в комнату (Изольда, конечно, а не Макс), то их не будет видно.
– Как ты?
– Хорошо. А ты?
– А у меня вот видишь – Галя с Изольдой. И Светлана мертвая в морге лежит…
Он замолчал и стал смотреть в окно, собираясь с мыслями.
– Знаешь, я так ее ненавидел! Она же жизнь нашу разрушила! Она маму мою убила! Не в прямом смысле, конечно.… И все ради чего? Ради того, чтобы выглядеть престижно! Она же не любила его даже! А вот когда увидел ее в морге – жалко стало…. Почему так? Не понимаю. Может – от неожиданности? Еще полгода назад она вон за столом с нами сидела. Лизу доставала… недавно совсем! А теперь – нет ее. Вроде бы – можно вздохнуть свободно. А не получается…
Маша сочувственно посмотрела на него, а потом взяла за руку.
– Только тебе, Маш, я могу это рассказывать. А почему – тоже не знаю. Не хочу, чтобы они меня слабым видели. Тяжело…
– Не думай о ней, – предложила Маша. – Ты же сам говорил – подлецов у каждого в жизни хватает. Она ушла. Думай о живых!
Антон усмехнулся.
– Живые вон – сидят в соседней комнате. Вот тоже – почему так? То – никого, а то – сразу две пришли? И я о них думать должен. А ты, Маш, что о них думаешь?
– А кто – то из них тебе нравится?
Антон задумчиво пожал плечами.
– Не знаю. Толи обе – толи никто.
Маша тоже задумалась. Затем, сказала:
– Галина мне, пожалуй, нравится. А Изольда – нет. Она тебя бросила!
– Изольда тоже нормальная, – возразил Антон. – Кстати, она мне с самого начала честно сказала, что самое главное для нее – театральная карьера. Что Эсмеральду мечтает сыграть. Ну и уехала ее играть. Видимо – не сложилось там, раз назад вернулась.
– А ты ей нравишься?
– Я думаю, что последний, кто ей действительно нравился – Гарик. Вон они с нашей Лизой какую войну за него развернули!
Маша улыбнулась.
– С НАШЕЙ Лизой?
– С нашей, с нашей. А меня она перспективным считает. Не женатый, обеспеченный. Ладно, давай проверим твою наблюдательность. Что ты про них расскажешь?
– Ну… Изольда пришла тебя соблазнять. В вечернем платье, красивая. Галина ей явно проигрывает сейчас. На такси приехала. Такой мороз – а она в вечернем платье. Ей Лиза рассказала, что мы день рождения отмечаем?
– Может, но не факт. Изольда могла и просто так в вечернем платье приехать. И в бальном, и в балетной пачке. Она любит и умеет себя подать.
– Галя явно приехала на автобусе. Она в теплом свитере, и в теплых штанах…
– И в колготках шерстяных под ними. В такой мороз – на автобусе. Значит – с деньгами не очень…
– Нет, не так! Значит – ты ей не безразличен, раз в такой мороз на автобусе к тебе поехала. Ключи завезти – предлог…
– Угу. Но с деньгами действительно все плохо. Из небольшого городка, где работы нет (она сама мне осенью говорила) – переехала сюда. Нормальную работу явно еще не нашла. Жилье снимает – комнату, скорее всего. И на часы все время смотрит – думает, успеет на автобусе уехать, или такси придется вызывать, а это дорого. Надо ей предложить как – то тактично на ночь остаться, а то все деньги свои на такси потратит…
– А деньги она у тебя, конечно, не возьмет?
– Нет, конечно. Изольда бы взяла. Еще и показала бы – какую честь этим оказала. Но Изольда просто так не уедет, тем более теперь. Она же – борец, как и Лиза. И это, кстати, тоже заслуживает уважения! Вот увидишь – сейчас в ход тяжелая артиллерия пойдет, в виде танцев!
– И все – таки мне Галя больше нравится. Посмотри, ей неуютно, плохо, а она сидит…
– Плохо. И
