окружают сгрудившуюся конницу и закидывают эту толпу всадников гранатами. Выскочить на поле и порубить гренадеров невозможно. Там пешком пройти сложно, а на крупной лошади да в тяжелых доспехах вообще не вариант.
И конечно нашлись недовольные таким построением пришлось применить голос и только тогда построились так как задумано. Колонна пошла и как мне подсказывало мое внутреннее «я» из-за леска выскочили всадники в броне и красиво ринулись в атаку тесной слитой в единый комок группой и дальше начался бой.
Как и было задумано первые ряды встали на одно колено и уперев конец пики в землю создали лес пик. Лошадь не идет на пику, и только инерция двинула первые ряды бронированных всадников в середину строя пикинёров но на этом продвижение кавалерии дальше по дороге застопорилось и кавалеристы сначала попали под град арбалетных бронебойных болтов затем в них полетели гранаты зашедших с флангов гренадеров.
Крики погибающих под тяжестью упавших лошадей, вой раненных взрывы гранат и свист болтов, летящих по навесной траектории и в упор в лошадей и всадников были так сильны, что разговаривать было невозможно.
Кавалеристы попытались выехать в поле и съехали с дороги и немедля лошади завязли в мокром черноземе и скорость всадников стала практически нулевой. Потеряв инерцию первого удара и ежесекундно теряя все новых бойцов, кавалерия решила развернуться и уходить под прикрытие стен замка. разворот создал ещё больший затор и увеличил площадь поражения гранатами.
На нас в атаку скакало около сотни кавалеристов и у пехоты не было шансов выиграть этот бой. Но мы выиграли этот бой хотя и потеряли пятерых пикинёров нет они не погибли, но получили кучу переломов и теперь они будут долго лечиться и не факт, что смогут вернуться в строй.
Кавалерия потеряла почти всех, кто шел в эту атаку. ускакать смогли всего несколько всадников. Мы же остановились добили раненых врагов и собрали все трофеи. И кони, и сбруя сейчас очень дорогие предметы экипировки кавалеристов. И каждая вещь найдет своего покупателя. Окрестности замка мы занимаем беспрепятственно никто не пытается нас атаковать или каким-либо другим способом нам помешать обложить замок со всех сторон.
Гарнизон замка готовиться к долгой обороне и действительно необходимо окружить замок, очистить местность вокруг замка и затем обстреливать из пушек стены замка и сделать один или несколько проломов в стенах и только затем идти в проломы с штурмовыми группами. Пока артиллерия делает проломы в стенах замка, изнутри строят баррикады напротив проломов и встречают штурмующих на баррикадах. Штурмующие несут огромные потери и не факт, что захватывают замок.
Примерно так положено сейчас штурмовать замки и крепости. Но мы всё сделаем не так. Одна рота выходит и строит строй. за ней собираются мины и каждую мину специально обученные солдаты несут к стенам и прибивают гвоздями к стенам приворотной башни, к воротам, стенам у башни. Затем эти мины взрывают и сразу на штурм в проломы пойдут штурмовики — солдаты, имеющие комплект брони и вооруженные короткими мечами и топорами. Второй волной сразу за штурмовиками идут стрелки и отстреливают командиров и тех солдат противника которых не смогли убить штурмовики.
Такое впервые будет в этом времени. Вот рота стрелков и пикинеров вышла к воротам замка. Построились и сразу из-за строя выскочили минеры и потащили железные корыта, уже снаряженные пороховым зарядом. За этими маневрами у стен с интересом наблюдают защитники замка. Корыта не выглядят слишком опасно, и никто не ждет штурма не по канону атаковать без долгой артподготовки. Корыта приколочены и поджигаются фитили, и минеры стремглав уносятся на безопасное расстояние. Для первых мин в истории мы не пожалели пороха и раздаются оглушительные взрывы и дым от сгоревшего пороха и пыль от взрываемых стен на время закрыли обзор. Ветер отнес дым и пыль в сторону и что же мы видим. Замок больше не имеет башни у ворот, нет и самих ворот и два участка стены вокруг башни и ворот разрушен и теперь это просто груда камней и по сигналу горна — вперед пошли штурмовики — оглушенные и контуженные защитники замка никакого сопротивления не оказали и стрелкам не осталось работы.
Только зачищать за штурмовиками раненных и закреплять за нами захваченные участки замка.
Такой быстрой победы я не ожидал, но стоял со скучающим видом и посматривал по сторонам оценивая то впечатление, которое произвел этот молниеносный штурм.
Отловили и этих четверых фрайхеров позарившихся на имущество Валленштейна. Оглушенные и залитые кровью они были связаны и приволочены к моему командному пункту. Здесь же была и комиссия святой инквизиции. Фрайхеры потребовали светского суда так как вопросы землевладения и имущественные споры не подлежат юрисдикции святой инквизиции. Так то они правы вопросы по владению имуществом не входят в юрисдикцию церкви, но не надо заводить алхимиков и вопрос сразу был поставлен по другому верят ли они в Бога или они гнусные еретики занимающиеся бесовскими поисками философского камня это сюда приволокли пару местных замковых алхимиков и теперь стоял только один вопрос — всех виновных просто сожгут или сначала подвергнут пыткам и тогда и семьи будут сожжены.
Фрайхеры думали недолго и сразу начали каяться в ереси и просит принять от них покаяние и остановить выбор жертв на них и не трогать семьи. Имущество они теряли сразу и теперь стоял вопрос о пытках домашних или они домашние хоть и потерявшие всё останутся в живых. Но столбы уже ставили и протоколы уже подписывали. Очень скоро черные столбы дыма встали у разрушенных стен спорного замка. Крики горевших заживо уже никого из присутствавших при казни не удивили это было обычное событие все уже к таким вещам привыкли и костер не собирал толпу любопытных. Следствие по делу ереси только начиналось, используя подписанные признания сожженных фрайхеров уже волокли к повозкам жен и детей казненных. Святая инквизиция не выпускала из своих рук добычу. Новые жертвы были забиты в колодки до того момента пока не будет найдено помещение для продолжения следствия по делу о ереси в этих усадьбах.
Роты стали ставить лагерь и опять копать ров вокруг лагеря и ставить ограду вокруг лагеря. мы устраивались надолго все формальности займут около месяца и этот месяц роты будут жить в палатках в укрепленном лагере.
Из числа солдат этих рот будет назначаться караул при комиссии святой инквизиции, и мы составляем силовой компонент для того, чтобы монахи безнаказанно забрали себе конфискованные земли и имущество казнённых. Из сумм, вырученных от продажи конфискованного имущества, заплатят и нам за наше участие в борьбе с ересью.
За штурм замка и возвращение во владение Альбрехта его владений, на которые посягнули эти фрайхеры нам уже заплатили.
Порядок мы восстановили и надо теперь занять солдат тяжелой работой, то бы ни в одну голову не пришло погонять женский пол местных крестьян. Это владения Альбрехта и платить за развлечения солдат уже мне. Вот потому и строиться лагерь и строится стена вокруг лагеря и копается ров и готовится плац и пишется расписание строевых занятий и занятий с оружием. мы находимся довольно далеко от основных сил Частной армии Валленштейна и помощь будет идти долго. Да вряд ли она будет эта помощь. Мною уже это проверено. Спасение головы — это забота самого хозяина головы. Никто помогать не обещал. Отряды протестантов легко проникают на любую глубину на территории, вроде бы отбитой имперскими войсками. И в любой момент на горизонте могут появиться колонны еретиков и тогда кто из состава имперской армии не спрятался — то протестанты не виноваты.
Вот потому и строятся стены, и копаются рвы и высланы дозоры. Пока ещё в дозор можно отправить десяток солдат, и они могут рассчитывать вернуться в лагерь. Пока ещё местные крестьяне не ждут момента засунуть в задницу солдата порох и поднести горящий фитиль…
Глава 12
Время — это структура очень жесткая и самовосстанавливающаяся. при том количестве попаданцев в разные временные пространства — будущее было бы весьма непредсказуемое. А что у нас на выходе получается — будущее не меняется в основном. Может быть, в деталях и то эти изменения весьма спорны. К чему эти ученые рассуждения и догадки. Пока я увеличивал капиталы и строил производственные мощности местные монахи решили, что я слишком удачлив и слишком много денег у меня собралось. им даже не понадобились доносы и свидетели. К нам в лагерь прибыла очередная компания «черных»
