Читаем без скачивания Новые: Изгой (СИ) - Швалев Юрий

Месть и озарение

Дождь был очень сильный, но как любой ливень, он прошел довольно быстро, тучи раздуло ветром и дальше изгой упрямо шел не останавливаясь под восходящим солнцем. Дул приятный теплый ветер, солнце играло бликами в лужах и все это настраивало его на хорошее настроение. Он еще жив и есть шанс пожить еще долго. Чувствовал 362 себя вполне сносно и с каждым часом становилось все лучше и лучше, поэтому изгой шел довольно быстро вдоль железной дороги, внимательно смотря на шумный лес у подножия насыпи. Деревья шатались от ветра, пели птицы и раз они так спокойно поют, значит опасности рядом нет. Идти по шпалам было неудобно, постоянно сбивался шаг, но это не напрягало его. Он просто перепрыгивал иногда через шпалу, как ребенок на прогулке, иногда получше перехватывая тяжелую кувалду, которая норовила сползти. Автомат успокоительно побрякивал за спиной и кожей он ощущал документы людей в кармане. Скоро они могут понадобиться. Меньше чем за три часа после восхождения солнца в таком темпе он дошел до первого моста и остановился перед ним, прислушиваясь к лесу. Железное творение людей встретило его молчанием, в отличии от леса, но это был хороший знак. Значит до станции осталось немного. Он поставил кувалду на землю и поправил сползающий автомат на плече. Здесь не было запахов инфекции, значит можно идти спокойней. 362 взял кувалду снова в руку, перехватив ее по удобней и сделал первый осторожный шаг на железный мост. Мост был сделан только для поездов и только с одной стороны вдоль путей находился узкий металлический переход для людей. Он был достаточно крепкий, чтобы выдержать его вес и изгой, еще раз убедившись, что вокруг никого, направился на другую сторону моста. Идя по этому решетчатому переходу он смотрел вокруг, река под ним была бурлила, переливаясь через камни, лес шумит листвой, птицы кричали на разные голоса, никем не потревоженные. В быстрой воде под ногами он видел рыб. Жизнь кипела здесь, будто не было никакой инфекции и ничто не угрожало людям. 362 здесь был один, но все же не один. Ощущение опасности внезапно окатило его вместе с моментальной тишиной леса, поскольку все птицы разом замолчали и он резко обернулся назад, кто-то за ним явно наблюдал, но он никого не видел. Только пути и огромные деревья вокруг, качающиеся от ветра. И все же рядом кто-то был. Он рассматривал лес и едва тихо зарычал, чувствуя опасность и сжав ремень автомата, готовясь резко сдернуть его. Никто не выходил. Стоять так долго нет смысла. Он развернулся и столкнулся с инфицированным лицом к лицу и отпрыгнул назад, сжав кувалду для удара. Тот стоял тихо, прямо перед ним в паре метров, но изгой не чувствовал его запаха. Его словно не было здесь и все же он был перед его глазами, как видение. Изгой подошел к нему поближе и остановился, рассматривая этого необычного инфицированного. Мираж стоял в чистой военной форме, точь-в точь как его и смотрел на него с легким интересом в глазах, перемешанных с мощью и яростью. Он даже подстрижен был как изгой и словно был отражение его. Стоя буквально в метре от изгоя, не нападая, он рассматривал его, не шевелясь и 362 надоело это шоу. Неизвестно, что от него нужно было этому странному образу инфицированного, но стоять так долго он не был намерен. Он нанес удар кувалдой, но она только просвистела по воздуху. Инфицированный исчез, оставив только след от образа, который рассек удар инструмента. Изгой прикоснулся к рассеченному образу кувалдой, ничего не ощущая, еще раз убедившись в иллюзорности инфицированного и прошел сквозь него, понимая, что ему не достать противника и сам противник не доставит ему проблем на данный момент. Единственное, что его смутило, это возможности существа и то, что они встретились, не сулило ничего хорошего. Дальше он пошел, стараясь не смотреть назад, но все же чуть поодаль обернулся на мост, который снова был пуст. Вокруг пели птицы, летали бабочки. Жизнь продолжалась.

Пройдя еще несколько километров после моста и постоянно оглядываясь, ожидая снова появления этого инфицированного он вышел на узловую станцию без каких-либо проблем. Тут тоже никого не было и был только чистый воздух, исключающий опасность. Он посмотрел на болота и проходя мимо деревянных зданий, подергивая замки, ощутил запах мертвых тел людей, едва ощутимый, но все же присутствующий. Обойдя единственное кирпичное здание 362 увидел свежее кладбище в лесу, с крестами без имен. На краю леса прямо среди деревьев было похоронено не менее сорока человек и это было лучшим напоминанием, что все имеет свой конец. Он постоял так с минуту, смотря на могилы и услышал вдалеке знакомый звук. Поезд. Он едет сюда. Надо идти к нему навстречу и это самое опасное на данный момент, ведь придется пойти на контакт с людьми, которые его не знают, рискуя своей головой. Но бегать по лесу тоже смысла не было. 362 вышел на рельсы, смотря на поворот, из-за которого был слышен шум, постоял немного и пошел навстречу составу. Шум поезда все усиливался и вот он наконец-то появился из-за поворота. 362 как увидел поезд, сразу подставил кувалду, поднял руки с автоматом и остановился. Его заметили еще издалека и поезд начал замедляться, пока не остановился от него в десяти метрах, шипя, как огромная злобная змея. Он стоял напротив состава, смотря на машиниста и не опуская руки. Послышались шаги по гравию и он ощутил запах людей. К нему приближались двое солдат в масках, держа его на прицеле.

— Ты кто? — Гаркнул один из них, но 362 никак не отреагировал на его слова, смотря на людей, но не приближаясь.

— Брось оружие. На колени. — Прозвучал следующий приказ, поскольку солдат рассмотрел форму изгоя и он послушно опустил оружие, положив автомат на землю. Затем он сделал осторожно сделал два шага назад и опустился на колени, скрестив ноги, тем самым показывая свою беззащитность.

— Руки не опускай. — Приказал солдат, пока второй подобрал автомат и отпихнул ногой кувалду.

362 проводил взглядом инструмент, спасший ему жизнь, как он скатился с насыпи в кусты, исчезнув из его поля зрения и поднял руки вверх. К нему подошел ближе солдат и достал индикатор, проверив изгоя. Индикатор показал желтый цвет и солдаты опустили оружие.

— Он с ремонтного состава. Номер МИО выясним позже. — Сказал солдат, указывая на номер состава, нашитый на футболке. — Теперь надо выяснить где остальные.

Изгой медленно опустил руку, поскольку на него больше не обращали внимания и достал из нагрудного кармана документы людей. Раздались еще шаги и к ним подошел еще один военный. Огромный черноволосый с сединой мужчина в военной форме с оружием, он остановился перед ними и посмотрел на изгоя. Человек молча взял документы у 362 и бегло осмотрел их, отдав их солдату. Затем он бросил мимолетный взгляд на МИО, подойдя ближе он заглянул под футболку и там увидел раны, покрытые коркой. Его взгляд скользнул по руке 362, по свежей ране и он достал индикатор, еще раз просветив руку изгоя. Прибор показал снова желтый свет.

— Судя по этому изгою их там крепко потрепали. Навряд ли были выжившие, иначе он бы их вывел. Изгоя посадить в изолятор, проверить оружие, приготовится к зачистке.

Солдаты махнули изгою следовать за ними и он направился вдоль поезда, рассматривая его. Этот поезд сильно отличался от ремонтного состава. Этот состав был из бронированных вагонов с зарешеченными окнами по типу тех, на которых он сюда приехал, и из платформ с установленными мощными пулеметами и ограждениями по периметру, обмотанные колючей проволокой. Данный состав был предназначен совсем для других целей. Перед ним был боевой поезд-каратель. Один из закрытых вагонов открылся и солдаты приказали ему залезать внутрь. Как только он оказался внутри, то понял, что тут вагоны значительно отличаются от тех, в которых его перевозили. Был коридор и сбоку были помещения с дверями, его провели до конца и здесь он увидел две пустых клетки, одну из них открыли и кивком головы приказали зайти внутрь. 362 зашел, услышал, как за ним закрылась дверь и подошел к окну с крепкой решеткой. Здесь он в безопасности и может отдохнуть на время от ужасов, что были недавно. Поезд снова тронулся вперед и он смотрел в окно, пока не показалось болото. Здесь поезд пока перецеплялся изгой сел на пол и стал ожидать прибытия к мосту. Он не хотел смотреть на то место, где погибли изгои и люди, на место, где он прошел первое боевое крещение. Они прибыли туда через час и поезд остановился. Изгой прислушивался. Было тихо, но воняло трупами очень сильно. Он все-таки встал и посмотрел на улицу без особого интереса. Люди стояли и смотрели на гору трупов, затем старший крутанул пальцем в воздухе. Раздался рев, от которого изгой присел. Это был сигнал поезда, просто неожиданный, ведь так люди обозначили свое присутствие на мосту. Зачем они совершают столь самоубийственный шаг, но тут же изгой, вспомнил состав, понял, что сейчас будет. Поезд просвистел еще раз и ответом ему был яростный вопль из леса. Их призыв услышали и они не заставят себя долго ждать. По крыше и по платформам кто-то начал ходить, защелкало оружие. Люди готовились захлопнуть ловушку, закрутились пулеметы на платформах. Они пришли мстить за своих и зачищать территорию. Вопли приближались их становилось все больше, изгой уже явно слышал топот их босых и быстрых ног. Еще немного и орда снова атакует поезд. Как только первые инфицированные посыпались из леса люди начали демонстрировать мощь своего оружия. По первым ударили из гранатометов, сразу превратив полосу в стену огня. Первая волна была уничтожена. Перепрыгивая ямы на поезд уже бежали новые инфицированные, но по ним открыли плотный огонь пулеметы, буквально разрывая тела больных в клочья. Грохот от мощных пулеметов был колоссальный и даже здесь он ощущал вибрацию орудий. Против такой огневой мощи инфицированные были обречены. Через десять минут все было кончено и по лесу стреляли гранатометы одиночными выстрелами, зачищая территорию от выживших. Ни осталось ни одного живого инфицированного. Орудия замолкли и люди вышли к месту бойни. Офицер махнул рукой и двое солдат в полной амуниции пошли среди трупов, осматривая их и добивая раненных, пока другие их подстраховывали с поезда. По их действиям было видно, делают так они не в первый раз. Через полчаса все противники были ликвидированы. Люди начали сваливать тела инфицированных в большие кучи, остатки военных же складывали вдоль путей. Тела изгоев тоже улетели в кучу инфицированных. 362 наблюдал за ними, как люди принесли канистры и облив горы трупов подожгли их. Огонь охватил тела и блеск огня отражался в его кровавых немигающих глазах. Они не ценят их, для людей они те же самые инфицированные, просто более послушные. Людей похоронили у забора, поставив кресты и затем военные приступили к обследованию базы. Лишь к вечеру поезд дернулся и поехал обратно и только большие столбы дыма от догорающих костров и вонь горелого мяса обозначали ту страшную бойню, что была здесь недавно. По переговорам офицера, что бродил до отправления внизу изгой понял, что они потеряли связь с базой и люди снова засуетились. Поезд разгонялся, мчась как можно быстрее назад, 362 сидел у решетки, смотря на окно, в котором проносились деревья и нутром чувствовал, скоро ему снова придется убивать ради выживания себя и своего вида.