Полина терялась в ощущениях и пространстве. Она, ей казалось, была близка к своему пределу, тело просило освобождения, ее всю трясло. Эти ощущения были схожи с ее снами, ей хотелось кончить, прекратить эту муку, удовлетворить тело, потому что было уже невыносимо.
— Не трогай ее, Соболь. Дай кончить анально.
Они словно сговорились, Влад убирает руку с ее истекающей киски, Полина чувствует только его член, растягивающий ее попку, а животом эрекцию Германа, на миг смотрит испуганно ему в глаза.
— Нет, не сейчас. Потом, ты примешь нас вместе потом. А теперь, девочка, кончай, получи свой оргазм.
— Не могу, — стонет, чувствует, как растяжение мышц увеличивается.
— Сука, сейчас спущу.
— Можешь, девочка. Можешь.
— О, боже, да…да…дааааааа.
— Да, Полинка, кончай.
Девушка задрожала, Влад мощно двигался сзади, Герман вобрал в рот и сосал по очереди ее соски. И вот в следующий момент Полина захлебнулась волной накрывшего ее анального оргазма. Стеночки прямой кишки пульсировали, трепетали, она кончала, тело трясло, а она, кажется, теряла сознание.
— Блядь….кончаю.
Влад, не вынимая члена, изливался глубоко внутрь ануса девушки, продолжая движения, сперма стекала по стволу, вытекая из узкого отверстия. Он вынул член, любуясь тем, как пульсирует сфинктер, как выталкивает его семя.
Полина обессилено лежала на груди Германа, все тело словно покалывало иголками, она чувствовала пальцы Влада, которые прошлись около ее анальной дырочки, вздрогнула, как он снова ввел в нее два пальца, не давая мышцам сжаться, сделал несколько фикций.
— Давно так не кончал, даже колени подкашиваются. Полинка, твоя попка просто чудо.
Он смачно поцеловал ее в покрасневшие от его шлепков ягодицы, отодвинулся, встал с кровати, подобрав простынь, что уже валялась на полу, вышел из спальни.
— Тебе понравилось?
Тихий голос Германа, Полина лишь прикусывает губу и чуть заметно кивает головой. Она лежит животом прямо на возбужденном члене мужчины.
— Возьмешь его в свой сладкий ротик?
Герман чуть толкается бедрами, член еще больше упирается ей в живот. Полина снова чуть заметно кивает. Тело все еще горит после оргазма, а киска будто еще больше наливается возбуждением от такой просьбы. Ей бы спросить, как они оказались у нее в квартире, что было там, на крыльце, что вообще они задумали? Но она, словно безвольная тряпичная кукла, в ее теле одно наслаждение, по ее венам течет чистое удовольствие. Этот оргазм окончательно лишил ее разума.
А ведь ей скоро на работу? Она даже не знает, сколько времени, и как долго эти мужчины, которые словно вышли из ее снов, останутся в ее квартире.
— В вас стреляли, я видела, — говорит, смотрит на Германа, облизывает губы.
— Мы заговоренные.
— Точно?
— Не облизывай так губы.
Глава 9
Стоя под душем, Полина все никак не могла прийти в себя. Она включала то горячую воду, чтоб расслабить мышцы, которые болели, словно она была на силовой тренировке, то ледяную, чтоб хоть как-то остыть и успокоиться после того, что было.
Какая неожиданность, она снова была с двумя мужчинами, они брали ее по очереди, а Влад анально, и самое парадоксальное, Полина получала от этого невероятное удовольствие. Нет, она уже не жалеет о том, что было, ведь дала себе четкую установку не думать, не анализировать, а получать удовольствие, от, которого она так долго хотела. Может она ненормальная? Полина была в шоке от своего организма, от его скрытых возможностей, от его реакции на этих мужчин. То, что с ней происходило, было по-настоящему грешно и сладко.
Ее разрывало на части от оргазмов, она сбилась со счету, сколько их было. Три, четыре, пять? Руки тряслись даже сейчас, грудь все так же налита, искусанные и зацелованные соски ярко-бордового цвета все еще очень чувствительны. Нежно приподняла грудь, чуть поласкала, сдавила, легким касанием обвела ореолы соска, простонала от нахлынувшего возбуждения.
Вспомнила, что, когда ушел Влад, словно специально, чтоб не мешать им с Германом, она услышала, как в ванной включилась вода, как что-то упало, он, наверняка, своей мощной фигурой что-то сломал. А еще слова Германа и его голос, пробирающий до озноба.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Возьмешь его в свой сладкий ротик?
— Господи, Герман, перестань так говорить.
Говорит почти шепотом, от его голоса и такой откровенней просьбы по мокрой спине бегут мурашки. Заглядывает в глаза мужчины, не отвечая, целует его в губы, скользит руками по его сильному телу. И откуда только у нее берутся силы, кажется, после анального оргазма Полина выжата, как лимон.
Упругие мышцы, гладкая кожа, плоский живот, крупный член, берет его рукой, проводит по стволу несколько раз, продолжая целовать. Он такой большой, стоит давно, трогает налитые яички, Герман протяжно выдыхает ей в рот.
Так приятно чувствовать эмоции этого сильного и закрытого мужчины. Полина спускается ниже, оставляя влажный след от языка на его груди и животе. Устраивается между ног мужчины, делает то, что он просит. Вбирает крупную головку сразу глубоко, почти до гортани. На его члене вкус спермы и ее влаги, но это совершенно неважно, Полина облизывает, посасывает, кружит по головке языком, снова вбирает. Член большой, она помогает рукой, натирая ствол, поглаживая яйца. Ускоряет темп, ей нравится брать его в рот, член крупноватый для нее, сжимает пальцами под головкой, массируя ее, снова насаживается ртом.
Полина делает минет Герману с таким наслаждением, заводится сама, мужчина уже подается сам бедрами навстречу ее рту, положив руку на затылок девушки, сжав в кулак волосы. Мышцы челюсти начинает сводить, дышать становится трудно, она захлебывается, пытаясь расслабить горло.
У этой девочки на самом деле шикарной ротик, в голове у Германа гудит, он уже двумя руками обхватывает ее затылок, трахая погружаясь глубже, чувствует узкую гортань. В нем снова просыпается зверь, дикий, голодный, практически неуправляемый. Эта девочка будит в нем все эмоции, что казалось, давно умерли, которые он похоронил под гранитным надгробием вместе с любимой женщиной.
Именно от таких, разрывающих сознание эмоций, когда не только тело, но и разум хотел получить свой кайф, когда вырывающийся зверь требовал свое, он становился неуправляемым, он жил, он дышал полной грудью. Он был самим собой. Такого не было давно, целых пятнадцать лет, и вот, его зверь просыпается.
Полина не понимает, что происходит, ее так неожиданно отрывают, приподнимают, разворачивают спиной. Она падает вперед, упирается руками в кованую спинку кровать. Тело моментально пронзает боль и удовольствие, Герман входит в нее, жестко, грубо, легко скользя членом по влажной плоти, она кричит, срывая голос.
— Да…ааааа….аааааа, боже, боже….даааа.
Толчки сильные, Герман до боли сжимает ее талию, а ей надо еще, ей надо больше. Прогибает спину, он насаживает ее на себя, именно трахает, сильно, грубо, даже жестко. Полина сама опускает руку на воспаленный от возбуждения клитор, натирая его, начинает кончать, мышцы сводит, девушку колотит оргазм. Герман следует за ней, член пульсирует, изливаясь обильными порциями спермы глубоко в лоно девушки.
Его самого не держат ноги, но он прижимает девушку, что сокращается на его члене, к себе, заставляя подняться, кусает шею, словно дикий зверь, метит свою самку, хрипит. А Полина не может больше стоять, заваливается на бок, Герман вместе с ней, не разрывая контакт. Она словно проваливается в обморок, уставшая и вымотанная, прикрывает глаза, облизывает пересохшие губы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Герман гладит ее по плечам и груди, медленно вынимает свой еще эрегированный член из ее горячего, полного его спермы влагалища. Некоторое время рассматривает в полумраке спящую девушку. Он кончил в нее три раза за сутки, а если она забеременеет? Ведь такое вполне может быть, но нет, девочка предохраняется, ведь он спрашивал, она кивнула. Он никогда не задумывался об этом, всегда был с защитой, что изменилось сейчас?
