Читаем без скачивания Стихотворения - Балинт Балашши

— потому,

что ты его забыла.

Нельзя рубакой быть — и крови не пролить, —

ведь это непреложно.

Влюбляться налегке от милой вдалеке —

ей-богу, невозможно.

Ты, жизнь мою храня, не забывай меня

и не бросай безбожно!

Твой взор летит досель, как тихий журавель,

и нежностью наполнен.

Румянец — розой стал, как утро — губ коралл,

а речь — медовый полдень.

Приди ко мне! Спаси! И радость принеси,

как дивный дар Господень!

Мой град, мой край родной, с тобою — рай земной,

а без тебя — темница.

Летел к тебе стрелой! Так сокол удалой

за лебедью стремится.

Не посылай письма — а вспомни! — и сама

приди, моя царица!

Как вешний соловей защелкал средь ветвей

в порыве вдохновенья,

Так весь я закипел — и лишь тебе пропел

свои стихотворенья.

И чем я виноват, за что я брошен в ад,

на вечные мученья?!

Умчалась! Я мечусь! — Но к милой обращусь

с последней просьбой малой:

Оставь надежду мне! Приди хотя б во сне

с улыбкой розы алой!

И белой розы лик яви мне хоть на миг,

с печалью небывалой!

Боюсь я пламень свой открыть толпе людской —

что мы о страсти знаем?

Боюсь сердца разжечь, умы бросая в печь,

чтоб ад считали раем!

Но если скрою пыл, чтоб лишь меня палил, —

паду, огнем снедаем!

Турецких строф глагол я милой перевел —

писал, испепеленный.

Мятеж стихов утих — ведь я улучшил их,

Кипридой вдохновленный!

Свершил я подвиг сей — в честь Юлии моей —

любви неразделенной!

(В. Леванский)

ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМОЕ

Frustra omnibus rationibus incendendae Juliae tentatis ardentissima precatione eam in sui amorem alicere conatur variis ad persuadendum exemplis allatis[77]

На ту же мелодию

Как без тебя прожить — и меда не вкусить? —

ведь ты — душа поэта.

Не внемлешь ни мольбам, ни письмам, ни стихам —

зачем пишу про это!?

К чему мой дивный слог? — Взамен — ни пары строк,

ни вести, ни привета!

Прекрасно знаешь ты всю боль моей тщеты,

все скорби, все сомненья.

Но все следишь за мной с улыбкой ледяной! —

и ради развлеченья

Ты мне страдать велишь, потом со смехом зришь

поэтовы мученья!

Приятно ль наблюдать, что витязь стал страдать,

рыдать, как на погосте?

Как бочка меда — яд, слова твои таят

коварство сладкой злости.

Ты лаской усыпишь — но грустью напоишь,

и яд проникнет в кости!

Вот сокол, в небе мчась, за лебедем стремясь,

вершит охоту птичью.

Под облаком летит — и лебедя когтит,

бросаясь на добычу.

Но кликнут удальца — и на руку ловца

садится он по кличу.

Заботясь о броне, любую сталь в огне

согнет кузнец бывалый.

Рассыплются во прах у времени в руках

алмазные кристаллы.

Мне слышать довелось, что частый дождь насквозь

проточит мрамор алый.

Как сокол, ты паришь. Тебя не приручишь —

напрасны упованья.

А дух твой закален — и не смягчится он

от моего пыланья.

Ты мрамору под стать, но не смогли достать

тебя мои рыданья!

Я кровь свою пролить согласен, чтоб добыть

тебя, алмаз бесценный!

Чтоб сбросить бремя мук, на подвиг, милый друг,

готов твой витязь пленный.

Но втуне песнь и плач! Хоть пламень мой горяч, —

не нужен раб смиренный!

Побойся Бога! Вновь откликнись на любовь,

уйми свой нрав коварный!

Страдальцем брось играть. — Бог может покарать

твой дух неблагодарный!

О, сжалься! Призови — иль сразу оборви

мой долгий сон кошмарный!

От Бога — облик твой, и над моей судьбой

твой взор царит небесный!

Зачем же столько зла ты сердцу принесла,

о, ангел мой прелестный!

Блаженству научи, и боль мою смягчи!

Спаси от черной бездны!

Грешно красой сиять, — раба же осмеять,

как некий враг жестокий, —

Прими от вышних сфер и жалости пример,

и милости уроки —

Величье сохрани — страдальца не гони

в пустынный край далекий!

Твой лик, светлей светил, мне разум окрылил —

летит стихотворенье!

От чуда красоты пылаешь, сердце, ты,

рождая песнопенье! —

И я постиг, мой друг, что от горнила мук

спасает вдохновенье.

(В. Леванский)

ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМОЕ

Videns Juliam nec oratione nec ratione in sui amorem inflammari posse, questubus miser coelum, terras et maria implet, pollicens indignabundus se nullum carmen Juliae gratia deinceps cantaturum[78]

На ту же мелодию

О, храм небесных сил, величие светил,

сиянье синей сферы!

Земля — как вешний сад, цветочный аромат

дарящая без меры!

Великий океан, где всплыл Левиафан,

пугающий галеры!

В рыданьях среди гор бродил я до сих пор,

но толку нет, поверьте,

Скитаться, словно тать, как дикий барс, плутать

в метельной круговерти,

Клянуть, во мгле влачась, колючки, снег и грязь,

страдать до самой смерти!

В краю медвежьих гор, во тьме звериных нор

чего ищу, блуждая?

Какой награды жду, когда в слезах бреду

в безлюдных дебрях края?

Напрасно мучусь я — везде любовь моя

горит, не угасая.

Я тешился в лесах охотой, ловлей птах —

не знал, куда мне деться!