Читаем без скачивания Взрывай! Спец по диверсиям - Юрий Корчевский

– Что-то ты мудришь, командир! – подначил его Покидько.

– А вот мы сейчас проверим. Я из схрона выйду и далеко уходить не буду – не дальше пятидесяти шагов. Через пять минут все желающие пусть попытаются меня найти. Время для поиска даю четверть часа. Кто найдет – получит мой пистолет.

Искать вызвались все – кроме разве что часовых. Впрочем, их в схроне не было.

Закончив приготовления, Саша выбрался из схрона. Он отбежал шагов на двадцать, влез на дерево, устроился на развилке и накинул на себя сеть.

Вскоре из схрона выбрались партизаны. Среди них были комиссар Покидько, старшина Шередин и сержант Рогозин. Они разбрелись от схрона в разные стороны. Осматривали едва ли не каждую кочку.

Саша смотрел сверху на это броуновское движение, и его душил смех.

Двое молодых партизан встали прямо под деревом.

– Нет командира здесь. Наверняка дальше оговоренных полусотни шагов ушел.

– Не, он не такой. Ищем плохо.

– Так и сержант со старшиной найти не могут, а они поопытнее нас.

– Тогда чего стоим? Вдруг нам повезет?

Партизаны ушли, а Саша перевел дух. Хоть задание и учебное, а интересно.

Прошло отведенное время. Покидько вышел на середину и встал недалеко от навеса над печью.

– Все, командир, сдаемся!

Саша спрыгнул с дерева.

Молодежь взвыла от возмущения:

– Мы так не договаривались, чтобы на дереве!

– Разве с врагом договариваться надо? Его требуется перехитрить! Вам наука будет, а пистолет при мне останется. Эх, вы! Ни один голову не поднял, все только под ноги смотрели.

Следующим утром Саша и с ним двое партизан ушли к железной дороге. Направление можно было не спрашивать. Когда шел поезд, до расположения базы долетал едва слышимый глухой звук. И гудки паровозные различимы были.

К полудню они вышли к железной дороге. Немцы и в самом деле предприняли серьезные меры по охране пути. С обеих сторон от насыпи на сотню метров был вырублен под корень лес. А понаблюдав, партизаны установили, что каждые полчаса по четному пути проходила мотодрезина с солдатами. Потом она же шла по нечетному пути назад.

За день наблюдения прошло около десятка поездов в сторону фронта и немногим меньше – в тыл. Причем перед каждым паровозом шла платформа с мешками, набитыми землей. Если на путях будет установлена мина нажимного действия, она сработает под платформой. Тяжелый паровоз просто столкнет с пути поврежденную платформу, а кусок разрушенного рельса проскочит по инерции.

При взрыве мины весом два-пять килограммов тротила из рельса выбивается кусок сантиметров тридцать, а то и меньше. Все зависит от грамотной установки, а стало быть, от опыта минера и самого рельса. Это только непосвященному кажется, что все рельсы одинаковы. Как бы не так. Для пути с большой нагрузкой рельсы кладутся марки Р65, а, к примеру, на подъездные пути – Р35. Цифра указывает на вес одного метра рельса. И шпалы на нагруженных перегонах кладутся чаще.

Поезд лучше подрывать на уклонах или кривых участках. А самый большой урон поезду наносит взрыв на мосту. Тогда немцам придется восстанавливать и мост и рельсы. Да еще попробуй расчистить завал вагонов, собрать уцелевшую технику.

Мост – лакомый кусок для любого диверсанта. Но и охраняется он всегда караулом с обеих сторон. И никто из гражданских по мосту не пройдет – ни женщина, ни старик. Срежут их из пулемета еще на подходе.

Был на железной дороге мост, пошли к нему партизаны. Вот только как подобраться и взорвать его? На въезде-выезде – пулеметное гнездо, караул не меньше пехотного отделения. Чтобы их перебить, силенок у отряда не хватит. Известно ведь, на одного человека в обороне не меньше трех наступающих быть должно. Но потери будут ужасающими. Кроме того, немцы по телефону могут вызвать подмогу с ближайшей станции. Тогда придется уносить ноги – если еще будет кому.

Есть еще два варианта подрыва: подобраться по реке – вплавь или на лодке – к «быку» и заложить под него заряд. Если у немцев прожектора есть, тоже рискованный вариант.

Или же подобраться по рельсам. Если охрана не подпустит гражданских, то может подпустить своих, немцев в форме.

А еще лучше – на дрезине подобраться.

Сашу эта мысль заинтересовала. Может, и авантюра, однако может и получиться. Только надо каждую мелочь продумать.

На базе Саша решил посовещаться с кадровыми военнослужащими, объяснил свою задумку насчет дрезины.

Рогозин сразу, с места рубанул:

– Не вижу проблемы. Снять немцев из пулемета – и все дела.

– Ага, и дрезина поедет дальше, увозя трупы. Ее остановить сначала надо.

– Не подумал, – почесал затылок Сергей.

– Тогда надо положить на рельсы дерево или шпалу, – предложил Шередин.

– А не покажется немцам странным, что на железнодорожных путях вдруг дерево появилось? Они же деревья на сотню метров вокруг вырубили.

– Зато остановятся, а мы тут из пулемета как…

– Не лучший вариант. Пулями можно мотор у дрезины зацепить, тогда все насмарку. Хотелось бы, чтобы дрезина целая осталась, на ходу. Ее остановим, немцев – в расход. Сами их форму надеваем – и к мосту. Ну а там без стрельбы, конечно, не обойтись.

– Сам же говорил – там охрана с двух сторон. Пока мы с одной стороны с охраной бой завяжем, другая ждать не будет. А у них пулемет. Мост заминировать не успеем, всех положат.

– Да, пожалуй. Тогда придется минировать пути, а не мост, но поближе к мосту, чтобы поезд мост разрушил.

– Может, просто поезд взорвем? По-любому поезд под откос пустим, урон нанесем.

Александр подумал и решил согласиться. Но по-настоящему испытанных бойцов в отряде кроме него всего двое – Шередин и Рогозин. Как остальные себя в деле поведут – неизвестно. Одно дело – продукты со склада грузить, когда часовые уже сняты, а другое – под обстрелом быть. Да не убегать, а давать отпор, когда голову поднять страшно. Пожалуй, и в самом деле надо начинать с простого.

Решив так, Саша вздохнул с облегчением:

– Тогда завтра идем подрывать железную дорогу. Со мной идет Рогозин и двое из молодых. Сергей, сам решишь, кого брать.

Утром Саша положил в «сидор» свою маскировочную сеть, тротил, провода, подрывную машину. Вещмешок получился увесистым. Ничего, назад нести легче будет.

Они добрались до железной дороги, залегли. Саша натянул на себя маскировочную сеть:

– Сергей, ты с ребятами на охране. Я потихоньку к рельсам сползаю. Как дрезина пройдет, поставлю мину – и назад.

– Слушаюсь, батька.

Саша удивился. Так его раньше никто в отряде не называл.

– Как ты сказал?

– Батька. Тебя в отряде все так зовут. Не знал?

Саша лишь головой покачал.

Оставив рядом с Сергеем подрывную машинку, он пополз к рельсам.

Удалось проползти большую часть пути, как послышался звук мотора, перестук колес, и вдали показалась мотодрезина.

Саша распластался в небольшой ямке, поправил на себе сеть.

Дрезина шла медленно, километров двадцать в час. Один из солдат смотрел на пути, трое остальных глазели по сторонам, держа автоматы на изготовку. Они проехали, не заметив Сашу. А у него было ощущение, что один из немцев смотрит прямо на него и вот-вот выстрелит.

Саша подождал, когда дрезина скроется из виду, и побежал по рельсам. Упав на колени, руками разгреб щебень между шпалами, заложил тротиловые шашки прямо под рельс, воткнул в одну из них детонатор и присоединил провод. Присыпал шашки, похожие один к одному на куски хозяйственного мыла, щебнем и пошел назад, разматывая провод и по возможности укладывая его в островки травы. Хорошо, что провод советский, черный, а не немецкий синий, на фоне земли не бросается в глаза. Даже с близкого расстояния заметить мину было невозможно, что уж говорить о движущейся дрезине.

Он добрался до своих и подсоединил провод к взрывной машинке. Теперь все было готово к взрыву, надо было лишь прокрутить ручку и нажать кнопку. И тогда ка-ак!..

Только что толку рвать рельсы? Необходимо запастись терпением и дождаться поезда.

Время шло, прошло минут сорок. По одному из путей прокатила мотодрезина с солдатами.

Саша напрягся, боясь, что они обнаружат заложенную мину. Но нет, немцы проехали как обычно.

Вдали раздался гудок паровоза, и над лесом показались клубы пара. Потом уже показался сам паровоз. Тяжело пыхтя, отплевываясь в разные стороны струйками пара, он тащил за собой тяжелый состав. Мощные вздохи паровой машины, как дыхание огромного животного, свидетельствовали об огромном весе эшелона.

Состав шел быстро, конечно, применительно к паровой тяге, – километров шестьдесят-семьдесят.

Паровоз с платформой впереди был все ближе. Уже четко видны цифры на паровозной будке, свастика на водогрейном котле.

Саша трижды крутанул ручку подрывной машинки и положил большой палец на кнопку контакта.