Алексей тщательно всматривался в мятежницу. Вроде ничего особенного в ней не имелось: формула Ландау давала для её параметров оценку 5,2, что можно интерпретировать, как «пять с плюсом». Таких красавиц много, хотя корректировка внешности стоит недёшево.
Вернулся Альберт, неся четыре колбы, подписанные «True», «False» и «Unknown». Одна осталась безымянной.
— Известно ли вам формула сыворотки правды? — поинтересовался инквизитор.
— Конечно, видел в начальном курсе химии, — ответил юноша.
— Почему она широко не используется?
— Есть противопоказания?
— Хуже, имеется противоядие. От сваренного химическим образом вещества можно защититься. Но зачем её использую я?
— Вероятно, Орден Математиков знает какую-то тайну?
— Что вы, секрета нет, всё можно изучить в курсе «Булева алгебра» и «Логика», лишь там мы взаимодействуем с истиной и ложью в их подлинном значении. Наша сыворотка создана из конъюнкции, дизъюнкции и импликации, поэтому действует безотказно.
— А что в безымянной пробирке?
— Эликсир пропаганды. Испытуемый повторит всё, что ему скажут, но это на крайний случай.
В кляпе возникла дырка, в которую тут же устремился поток концентрированного здравомыслия. Они рассчитывали получить такой же обратно. Сотрудники тайной полиции завозились с камерами: настраивали прожекторы, микрофоны, запускали компьютер.
— Никто не мешает говорить верные вещи иносказательно. Нам же нужна самая суть. «Докопаться до неё поможет знак радикала», — сказал тёзка Эйнштейна и сотворил в воздухе подобие топора. — Извлечь корень из мыслей, сократить количество пустой болтовни, вот в чём суть этой формулы!
Откровение продолжалось:
— За Феральной следили давно, с самого начала канала. Можно было прижать её почти за любой репортаж, но мы предпочли выжидать.
— Почему сделали это?
— Смотрели, когда на неё выйдут спецслужбы клеонцев и завербуют. Ныне её аудитория — триллионы на разных мирах Семи Галактик. У вас превосходный аналитический ум, пораскиньте мозгами и скажите, что случится, если мы причиним ей боль в прямом эфире?
Алексей углубился в расчёты и вскоре выдал результат. Казнь блогерши вместе с сообщением о крайне жестоком разгоне «мирной» демонстрации вызовет недовольство в центральных секторах государства. Можно было усмирить Амниюж ненасильственным способом, как и поступали тысячи лет до этого. Вычислитель не стал говорить о своих выводах, а сразу спросил:
— Зачем?
Ответ оказался неожиданным:
— Большой Государственный Компьютер предсказал волнения по всей системе Эстивена. По нашей вине они произойти не могут, значит, это дело рук северян.
Программы, наконец, прогрузились, Альберт ввёл логин, вторую строчку заполнила фраза «Пароля_нет_просто_Enter», после чего поведал: такая сверхзащищённая страница на пару дней озадачила тайную полицию. В итоге ломать её пришлось с помощью вычислительного центра БГК-планеты. Почему они поставили ей задачу полного перебора, а не просто запросили полный доступ к аккаунту, не уточнялось.
Стрим начался со слов: «Уважаемые подписчики», а продолжился уже в ином формате. Тёзка Эйнштейна сразу перехватил инициативу:
— Наша гостья — Анастасия Феральная, бывшая владелица канала. Сейчас она находится под действием сыворотки правды, поэтому после меня ей можно будет задать любые интересующие вас вопросы.
Пока ничего интересного не происходило. Жандармы повторяли типичную структуру «Стрима истины», во время которого блогеры выпивали вещества, развязывающие язык, и честно отвечали фолловерам. Такое событие собирало внимание ещё и потому, что пиарщик мог соврать и выпить воду, или ввести антидот, или отфильтровывать аккаунты. Часто для контроля приглашали независимых судей.
— Что же мы знаем о Насте? Борец с упырями, патриархатом, за всё хорошее и против всего плохого? Если кого-то где-то угнетают, наша блогерша уже спешит на помощь? В этом расследовании мы разоблачим её тёмные стороны. Даём десять минут, чтобы все собрались, а пока рекламная пауза.
Их смотрели в обеих столицах бывшей Физматской Империи. На Эстивене группа либеральных администраторов побросала обзоры на кофе со вкусом космической пыли и принялась подписывать петицию по освобождению. Весть достигла Сереха, и тамошние демократы с улюлюканьем стали проклинать обе монархии. Регионы включались в обсуждение лавинообразно, вскоре сторонников Феральной стали теснить её противники, в основном с авторитарно-левых и ультраправых миров. Местные власти не вправе ограничивать доступ к интернету, БГК или МГК (в случае северян): всё это творения Первого Математика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глобальная сеть, пронизывающая пространство и позволявшая связаться с абонентом на любом расстоянии существовала в единственном числе. Позже к ней через костыли прикрутили домены «.nic» и «.сl», к которым добавились остальные. На планетах, в системах и даже в целых субъектах интернет могли дублировать местные аналоги. Число же локальных сетей предприятий, организаций и домов не решался назвать даже сам суперкомпьютер Эстивена.
Мелькнула реклама «Копнерфальд Инкорпарейтед», предлагавшей возвести вокруг вашей планеты кольцо оборонительных укреплений быстро и под ключ. Паузу завершил инквизитор:
— Прекрасно, нас смотрят семь процентов человечества, я заработал на покупку целой звезды! Теперь будет, чем отбить зарплату у коллег. Ну что же вы медлите, остолопы, зрители заждались!
Алексей успел смекнуть, что играть куратор мог только с такими же математиками: членам Ордена запрещено испытывать судьбу, иначе владельцы казино и организаторы лотерей пойдут побираться на улицу.
Изображение Анастасии вывели на боковой экран. Каким-то чудом даже с кляпом она умудрилась вызывать жалость. Похоже, заколебать она успела многих: количество комментариев «Распни!» превысило число требований помиловать.
После изъятия изо рта постороннего предмета допрос начался:
— Ваше полное имя?
Никогда ещё столь лёгкое задание не вызывало таких мыслительных затрат. Вены на лбу вздулись, кровь хлынула к голове, зубы сложились в оскал. Алексей успел подумать, что с подобным лицом он вспоминает название предметов и обращения к преподавателям. Кому смешно, пусть сначала изучит «Абстрактный гармонический анализ в многомерных неевклидовых пространствах» под руководством Гияс-ад-дина Джамшида ибн Масуда аль-Каши.
Бунтовщица открыла рот и даже выдавила из себя:
— А… Ан… Киёси Ока в честь…
— Список математиков доисторической эпохи общеизвестен, — прервал её куратор группы, — лучше назовите род деятельности и подданство.
— Бл… Блог… Разведчик, Клеонская империя.
— Где находится настоящая Анастасия?
— Дымха, пограничный мир.
— Что она делает?
— Пытается перейти Рубеж.
— Где её ребёнок?
— Ребёнка нет, она симулировала беременность, а мы подкупили акушеров.
— Почему ты в её теле?
— Мы обменялись сознаниями с целью лучшей координации действий.
— Каких?
— По дестабилизации порядка в Никитии.
— Цель наведения хаоса?
— Подготовка к войне.
На лицах зрителей застыло недоумение: крупных конфликтов не случалось несколько тысячелетий. В новостях уже забыли про Амниюж, все обсуждали Настю, но жандарм ещё не закончил:
— Инквизиция знала всё сказанное ещё до этого чистосердечного признания. На Дымхе мои коллеги уже схватили настоящую Феральную, скоро они выйдут в эфир, а пока — вторая рекламная пауза. Не переключайтесь!
Дальнейшие выбиваемые данные предназначались не для обывателей, да и получить их могли рядовые сотрудники, поэтому математик повторил формулы и перенёс их обратно. Нестабильное существование закончилось.
Облака разошлись, ветер стал ласковым, местное светило щедро поливало лучами здание музея. На крыше стояли двое и глядели на площадь, где уборочные машины уничтожали однородную красную массу, оставляя после себя чистоту. Имелось в этом зрелище нечто успокаивающее, но Альберт не выдержал и нарушил молчание первым:
