Глава 13
На следующий день они отправились в путь с рассветом. Сара не разговаривала с Калленом, считая, что все уже сказано. Он достаточно ясно выразил свое отношение к ней. И то, что он сказал, задело ее за живое, хотя она и не хотела в этом признаваться.
Этого следовало ожидать. О чем она думала? Что это какая-то сказка, в которой любовь побеждает все?
Было непростительной ошибкой думать, что интимная близость, которая должна была закрепить их брак, доставит ей радость. Почему? Потому что она считала его привлекательным. Ее сердце тронула даже его неумирающая любовь к Алэне. Ей показалось, что на какой-то момент ей удастся почувствовать, что значит «заниматься любовью», но этого никогда не произойдет. Ей придется распрощаться со своей мечтой.
Лучше строить планы на будущее, когда она уже будет одна и сможет наполнить свою жизнь делами, достойными похвалы и уважения.
– Нам придется быть осторожными на ярмарке, – сказал Каллен.
Она не стала оборачиваться.
– Я знаю.
– Нам придется разыгрывать влюбленную пару.
– Я умею притворяться, когда нужно.
– Ага! Стало быть, ты похожа на своего отца.
Сара поняла, что он ее поддразнивает, но решила не обращать на это внимания.
– Как и мой отец, я использую свои способности против врагов.
Каллен ничего не ответил. Она была этому рада. У нее не было настроения болтать. Ей нестерпимо хотелось поскорее добраться до дома и вернуться к своей привычной жизни. После того как он разыграет перед ее отцом роль любящего мужа, он может убираться на все четыре стороны. Ей от него больше ничего не нужно.
– Мы пополним запасы еды и поедем дальше, – сказал Каллен.
Она кивнула. Будет лучше, если они не станут задерживаться на ярмарке, чтобы их не запомнили на тот случай, если кто-нибудь их ищет.
Когда дорога расширилась, Каллен поехал рядом с Сарой.
– Я не хотел тебя обидеть.
Она поняла, что он хочет извиниться, но это уже ничего не меняло.
– Вы сказали правду, а я предпочитаю правду лжи.
– Я причинил тебе боль.
– Да, но правда часто бывает болезненной.
Ей больше не хотелось думать о том, что он ей сказал. Его слова и так слишком долго не выходили у нее из головы, так что она уже с трудом сдерживала слезы. Ее слишком часто отвергали, так почему ее так беспокоит еще один отказ?
– Я понимаю, что это не оправдание, – сказал Каллен.
Возможно, но она чувствовала себя слишком уязвимой. Надо направить свои силы на что-то другое, решила Сара.
– Перед самой ярмаркой есть ферма, где мы можем оставить лошадей. За ними присмотрят, разумеется, за плату.
Каллен кивнул:
– Хорошая мысль, но постарайся держаться поближе ко мне. Я не хочу, чтобы мы потеряли друг друга.
– Хотя бы пока, – напомнила она ему многозначительно.
Она заметила, что ее колкость заставила его вздрогнуть.
Дальше они ехали молча.
Глаза старика фермера увлажнились, когда он посмотрел на кучу монет, которую Каллен вложил в его мозолистую ладонь в уплату за то, что старик присмотрит за их лошадьми.
– Нас не будет всего пару часов, – сказал Каллен.
– Можете не торопиться, с ними все будет в порядке. Даю вам слово.
Их слово, их честь – это было все, что осталось у горцев, и это никто у них не отнимет. Сара это понимала, потому что и сама была такой. Она дала слово и собиралась его сдержать, чего бы это ей ни стоило.
Они пришли на ярмарку рука об руку. Сара куталась в шерстяную шаль, так как все еще было прохладно, хотя солнце уже пригревало. Наступило то время года, когда встречаются зима и весна и одна упорно отказывается уходить, а другая всячески ее подталкивает.
Сара почувствовала радостное возбуждение при виде ярмарки и ее разноголосой толпы. Как же давно она здесь не была! Девушка приезжала сюда с отцом, но большую часть времени бродила по ярмарке одна, и ей это очень нравилось.
– Не отставай, – шепнул Каллен ей на ухо и коснулся губами ее щеки.
Лучше бы он просто беспокоился о ее безопасности – хотя так оно и было, – а не изображал любящего мужа. Но Каллен не мог допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось, иначе он никогда не найдет своего сына.
Сара взяла его под руку.
– Я не собираюсь никуда уходить.
– Вот и хорошо, – сказал он и подвел ее к столу с копченой рыбой.
Они попробовали рыбу и пошли дальше, все время внимательно наблюдая за окружающими. В толпе было несколько солдат, но они не обращали внимания на влюбленную парочку. Их больше интересовали одинокие женщины, особенно те, которые очень хотели продать свой товар.
Количество покупок все увеличивалось – это были в основном продукты, но потом Каллен остановил одного фермера, который поил свою лошадь, и попросил продать ее. Фермер подумал, что это шутка, но количество предложенных ему монет убедило его в обратном. Каллен передал поводья Саре и сказал:
– За моего сына.
Сара остановилась у прилавка с тканями. Ей хотелось привезти что-нибудь в подарок своей сестре Терезе. Особенно ей понравился темно-синий шелк, который прекрасно подойдет голубоглазой и светловолосой сестре.
– Нравится? – спросил Каллен, обнимая ее за талию.
– Он подойдет моей сестре. Мне бы хотелось сделать ей подарок.
– Я куплю его для тебя.
– Я отплачу.
– Не надо, – ответил Каллен и начал торговаться о цене.
Она собралась благодарить его, но он взял ее за руку и потащил к палатке, окруженной толпой людей.
– Здесь торгуют сладкими пирожками, – усмехнулся он.
Когда они наконец пробились к прилавку, Каллен купил четыре пирожка. Один он протянул Саре, а другой тут же съел сам. Остальные два они тоже сразу съели, встав между двумя палатками, где им не могли помешать.
Во второй палатке продавали разные сорта свежеиспеченного хлеба. Каллен купил несколько булок и буханок.
У стола с различным галантерейным товаром он настоял на том, чтобы купить несколько ярких лент для ее волос и довольно дорогой гребень из слоновой кости. Каллен, не обращая внимания на протест Сары, тут же засунул его ей в кудри.
– Мне очень жаль, прости меня, – шептал он. – Ты очень красивая женщина, правда.
Сердце Сары трепетало. Его слова звучали так искренне, словно его извинения шли из самого сердца.
– Мужчины иногда такие дураки. Это их не извиняет, но это правда, а ты умеешь распознавать, когда человек говорит правду. Прошу тебя, прости меня за мою глупость.
Она все еще молчала, хотя ее рука уже тянулась к гребню в волосах. Она поняла, что этот подарок – знак перемирия.
Говорить она все еще не могла и поэтому только кивнула.
Каллен улыбнулся и поцеловал ее в щеку.
