Читаем без скачивания Горячий след - Олег Верещагин

— Лежать, гунявые! Попереубиваю всех скопом со страшной зверскостью — лежа-ать! — и выстрелил ещё раз. Потом выстрелили в третий раз. С лёгким недоумением Олег посмотрел на свой револьвер, на лежащих в каких-то совершенно непотребных позах охранников и даже на философски проснувшихся верблюдов. Только потом он понял, что стрелял Артур — и сейчас подрагивающими пальцами перезаряжал один из стволов.

Олег перевёл взгляд на шатёр. Из-под полога торчали вразброс расшитые золотом туфли с загнутыми носами.

— Так, — выдохнул Олег, подойдя ближе. Откинул полог. Свет костра упал на узкое лицо с холёной бородкой, на усыпанную алыми брызгами грудь роскошного халата. — Догулялся принц Персии…

— Раванариста, — сказал Артур. — Я… — его голос дрогнул. — Я его убил?

— Похоже, что так, — подтвердил Олег. Странно, но никаких особых эмоций он не испытывал.

— Там… девчонки есть? — спросил Артур. Олег заглянул поглубже, пинком помог выбраться наружу кашляющему и скулящему охраннику.

— Нет тут никого… — он ещё раз поощрил охранника под копчик, потом наступил на спину. — Стой, погоди… — охранник понятливо замер на четвереньках. — Кстати, — доверительно сказал Олег, возя каблуком по его спине, — у моего друга после знакомства с вашей гостеприимной страной появилась пренеприятная привычка — решать все свои проблемы вот таким способом, — он указал на туфли Раванаристы. — Тебе нравится? Мне нет. Но нам всем как-то надо с этими жить. Согласись, что я прав? — охранник понятливо кивал, не поднимая головы. — Ключи от клеток где?.. Чёрт, смотри сюда… ключи…

Но из одной клетки, трясущейся от ударов изнутри, уже кричали на два голоса по-русски и по-девчоночьи:

— Мызедсьмытутмынашимырусскиеспаситепомогитевыпустите-е-е-е!!!

— Сашка!!! — заорал Артур, бросаясь к клетке. Оглушённый им охранник возле костра завозился, но обмяк, когда Олег показал револьвер и уточнил стволом направление — в общую кучу.

— Думаю, остальные рабы разорвут охранников, — сказала Саша.

Она заняла одну заводную лошадь, на вторую с невероятным трудом удалось уговорить сесть вдвоём Борьку и Ольку — они там так и сидели, как будто каждый считал соседа раскалённым докрасна. Борька выглядел оскорбленным до предела; его смягчала только торчащая за плечом двустволка. (Такую же взяла Саша, и сам Олег, подумав, тоже довооружился на халяву.) Олька же страшно драла нос, потому что ей сказали про брошенные розочки, оторванные с джинсов. Олег, у которого никогда (ни в какой жизни) не было младших братьев и сестёр и который никогда не любил возиться с мелкими, только усмехался, поглядывая на эту парочку.

— Тебе их очень жалко? — спросил Артур, очень прямо державшийся в седле. Только Олег понимал, что ему больно — и здорово больно.

— Нет, — ответила Сашка. Она была рослая для девчонки, светлые волосы связаны в воинственный «хвост» на затылке. В общем — симпатичная, и Олег сам бы за ней приударил, не будь на свете Вальки. — Твари, — добавила девчонка брезгливо. — Правильно их хатты вешают.

И обоих девчонок, и Борьку похитили буквально «на чистом месте». Они помнили только — вспышка и сразу здесь. В смысле, в окружении охранников с петлями. Это было довольно странно, потому что тогда становилась непонятна функция перехода в «Дукате». А Олег хотел бы её понять…

— Переднюем в Гарбее, — предложил Артур. — А утром поедем искать Генку.

— Этого… — Борька открыл рот, покосился на Ольку и решительно заявил: — Не поеду.

— Тебе и не предлагают, — отрезал Артур. — И девчонки останутся.

— В «Сером хорте», — согласился Олег. — Хозяин за ними присмотрит, денег у меня полно. Подождут.

— А если не дождёмся? — вдруг спросила Саша. — Обратно мы не сможем, так что лучше уж вместе поедем.

— А ещё лучше — я съезжу один, — неожиданно предложил Артур. — Нет, правда. Ты, Олег, один можешь обратно нас вывести. Заодно и остальных охранять будешь. А я мигом.

— Урррр! — зарычал Олег и огрел коня между глаз ладонью — тот дал великолепную «свечку» и затанцевал на задних. — Ладно! Чёрт с вами! Едем вместе, все, всё!!!

— Ура, — тихо сказал Борька. Ни он, ни Олька, кажется, уже ничуть не переживали по поводу недавних приключений, полностью переключившись на окружающую экзотику. Олька горевала лишь, что у неё забрали мобильник, в котором был фотик.

Артур и Сашка выглядели скорей мрачновато-решительными. Олег спросил у девчонки:

— Ты стрелять умеешь?

— Артур покажет, — сказала она. Кадет откровенно просиял; Олег с трудом сдержал улыбку. Да ну и чёрт с ними, счастья, совет да любовь…

Вокруг была ночь. Один раз в стороне от тропы мелькнули силуэты ломбов, но напасть песчаные крысы не решились — людей было слишком много, от них пахло железом и решимостью. Не та добыча…

— И всё-таки я против чтоб его искать, — заявил Борька, когда огни Гарбея уже появились впереди. — Он сволочь, вот и всё.

— Он трус, — тихо сказала Сашка. — Он тут пропадёт.

— Да ничего он тут не пропадёт. — заспорил Борька, ёрзая в седле, — ещё как устроится…

— Отставить этот разговор, — приказал Олег. — Без этого вашего Генки нам дома делать нечего. Во всяком случае — мне точно нечего. Я не господь бог и не буду решать, кого карать, кого миловать… — Олег подумал и честно добавил: — Если только не вынудят.

Какое-то время ехали молча — пока впереди не появились городские огни. Редкие и не очень яркие, они, казалось, отодвинулись вдаль снова, когда неподалёку вынырнула (словно из-под земли!) вереница других огней, ярких, электрических. Послышался гул моторов.

— Патруль, — пробормотал Артур. Олег, не оборачиваясь, сказал:

— Ничего, мимо проедут.

Он не ошибся — машины проскочили мимо, лишь осветили группу всадников мощными лучами.

— Беспечные они какие-то, — заметил Олег. — А если мы агенты из этой самой Венейи?

— Не такие уж беспечные, — Артур поглядел вслед патрулю. — Можешь быть уверен, что хозяин сообщил куда следует, едва ты ушёл после первого своего визита — меня искать. И раз они не заинтересовались…

— Мелкие спят, — шёпотом сказала Саша. Старшие мальчишки оглянулись. Действительно, Борька мерно качался в седле, держась за уздечку — и дрых, а Олька делала то же, привалившись к нему.

— Пусть, — великодушно сказал Олег и широко зевнул. — Чёрт, я бы тоже не отказался.

Дальше ехали молча. Олег ощущал, что глаза сами собой слипаются, открывать их становилось всё труднее. Топот конских копыт по песку был неслышим, огни города, казалось, вовсе не приближаются, не двигались звёзды над головой.

«Но что я тут делаю? — лениво и в то же время невероятно прозрачно и отчётливо ползли мысли. — Или всё это доставляет мне удовольствие? Странно, я не могу понять себя. Может быть, я не умею жить спокойно? Или это некое предопределение? Говорят, есть люди — адреналиновые наркоманы, они не могу жить без постоянных приключений. Может быть, я такой?»

Потом он, кажется, всё-таки уснул, потому что городские ворота оказались совсем рядом. Наверное, раньше их запирали на ночь, но сейчас створки были открыты. Хаттский дозор равнодушно провожал глазами из-под козырьков пробковых шлемов въезжающих по пустынной дороге в город верховых с торчащими за спинами ружьями. Тяжёлый пулемёт смотрел в сторону пустыни, горел костёр, над ним булькал котелок. Около раскладного стола на раскладном же стуле сидел молодой офицер, ночной ветерок ерошил рыжеватые волосы, играли искрами в них. Офицер писал в блокноте.

И вдруг Олега буквально тряхнуло — так, что он качнулся в седле.

Но этого не может быть!!!

И этой пустыни, и офицера за раскладным столиком, и пулемёта, и серо-жёлтых стен, и всего, всего, всего! Этого не может быть даже по сравнению с прошлогодними приключениями! Сколько же их — миров, сколько же их — времён… и кто он такой, Олег, что он такое в сравнении с этой громадой, в которую он влез со своими представлениями о справедливости, о добре?! Что его справедливость, что его добро тем людям, которые сейчас спят в вонючих бараках рынка работорговцев?! Что его добро вот этому старику-сержанту с крепкой сухощавой фигурой, который, положив руку на автомат, стоит возле ворот и смотрит им в спины?! Он же просто смешон — пятнадцатилетний мальчишка с револьвером, решивший…

— Артур, — прервал он свои мысли. Кадет, тяжело качавшийся в седле рядом, поднял голову. — Я сейчас подумал… Как же нас мало…

Язык словно окаменел. Олег не мог выразить того, о чём думал так ясно и остро. Но Артур вдруг сказал — и лицо у него было строгим и понимающим:

— Ты помог нам. Тебе этого мало? Ты собираешься помочь и другим. Ты расхотел это делать?

— Нет… — медленно покачал головой Олег. Артур повёл плечами под местной рубахой: