Читаем без скачивания Ричард Длинные Руки - монарх - Гай Орловский

Он произнес сухо:

- У вас хорошая память, ваше… высочество.

- Величество, - напомнил я. - Вам разве не сказали?

- Мы пока не получили подтверждения, - отрезал он.

Я отмахнулся.

- Ну и ладно. Что титулы? Важнее то, у кого меч длиннее. Кстати, мне нравится ваша верность королю. И хотя он больше не поднимется, это понимаете, так что в вашей верности корыстных мотивов нет… Это хорошо. Даже у Кейдана, как вижу, могут быть верные и преданные ему люди. Итак, ведите, сэр Боэмунд!

Он сказал чопорно:

- Подождите здесь. Я доложу о вашем прибытии.

Я кивнул.

- Хорошо. Я терпеливый. Господь тоже, кстати, долго терпит, но потом… вы знаете, что потом?

Он пожал плечами.

- Никто не знает помыслы Господа.

- Но мы знаем, - напомнил я, - что бьет он весьма больно. Вам рассказать на досуге про Содом и Гоморру?

Он удалился, каждым движением толстого зада подчеркивая, что я всего лишь один из, а к его величеству такие вот прут толпами, надоели.

Вернулся он достаточно скоро, не рискнул играть в придворные игры, произнес высокомерно:

- Следуйте за мной.

- Следую, - ответил я мирно. - Хотя на самом деле я вообще-то ни за кем не следую, потому все на своей дурной голове или не совсем голове… но это вопрос философский, не для придворных как бы умов.

Вошли в небольшую комнатку, за столом человек в цветах короля Кейдана, почти за его спиной массивная дверь с вычурной ручкой в виде оскаленной морды.

Он нехотя поднялся и легонько поклонился.

- Сэр Ричард…

- Здравствуйте, сэр Алан, - сказал я почти весело, - де Сен-Валери!.. Второй верный до конца и преданный соратник. Я удивлен и рад за ваше чувство долга.

Он ответил сухо:

- Благодарю за оценку, сэр Ричард.

- Мне бы побольше таких, - сказал я. - А то сейчас все верны, а сколько их останется, если я вот так же потерял бы все?

В его взгляде я прочел страстное желание, что поскорее бы это случилось, вот поплясал бы на моей могиле, но не ответил, а вышел из-за стола, поклонился закрытой двери, после чего деликатно постучал.

С той стороны донесся усталый голос, сэр Алан отворил дверь и звучно провозгласил в пространство:

- Принц Ричард Завоеватель к его величеству королю Кейдану, властелину Барруа и Монтегю, владетельному графу Перрине и гранду Прованса, герцогу Госсюйенса и князю Арраса…

Я смолчал, в таких ситуациях всяк, наверное, пытается поднять свою значимость хотя бы с помощью звучных титулов, шагнул через порог.

Комната, конечно, бедная, но у Бильярда и остальные не лучше, он пока занят выживанием, а не украшением замка. На стенах развешано оружие, как же иначе, все-таки Бильярд остается Бильярдом, а за массивным столом сидит сам Кейдан.

Он поднялся, когда я вошел, и, выпрямившись, смотрел на меня с непроницаемым лицом.

Все такой же рослый и моложавый, но с печатью поражения на лице и во всем облике, хотя и старается этого не выказывать. Все еще крепкий с виду, сильно похудел за время скитаний или морского плавания, раньше живот почти свисал через ремень, а по бокам нависали толстые валики жира, теперь все исчезло, появилась, можно сказать, даже талия.

Отвисающие щеки не просто похудели, но и чуточку подобрались, неопрятная пегая бородка сбрита начисто, и хотя нижняя челюсть совсем не лошадиная, но все же по-прежнему чувствую его силу, властность, крутой нрав.

Я проговорил медленно, не сводя с него взгляда:

- Сэр Алан… вы можете оставить нас?

Герцог взглянул на Кейдана. Тот, чуть помедлив, кивнул. Герцог засопел сердито, повернулся и вышел, плотно и слишком громко закрыв двери.

Кейдан все так же молчит, отдавая инициативу мне, раз уж пришел, то и говори, зачем явился.

Я сказал как можно более ровным и контролируемым голосом:

-  Присутствие ваших верных придворных нам бы помешало. А так тет-а-тет сможем тщательнее обсудить важные для нас вопросы. И даже особо важные.

Он взглянул в упор, снова помедлил и указал мне на кресло по эту сторону стола.

- Вы можете присесть.

- Благодарю, - ответил я и, направляясь к креслу, обронил небрежным голосом: - Кстати, я король. Три королевства: Варт Генц, Скарлянию и Эбберт - воссоединил и назвал Великой Улагорнией. Заодно в какой-то мере подчинил себе еще несколько королевств. Во всяком случае, там везде стоят мои войска, и со всеми подписан договор… Так что будем разговаривать как король с королем.

Он посмотрел на меня холодно, смолчал.

- Должен сказать, - продолжал я, - вы мне очень не понравились с первой же минуты, как вас увидел. Вы нагло вломились в суверенные владения герцога Готфрида, моего отца, а там попытались даже выдать мою сестру Дженифер за одного из ваших любимчиков!.. Этого вполне достаточно для лютой ненависти.

Он хранил молчание с абсолютно бесстрастным лицом. Я перевел дыхание и сказал с некоторым удивлением в голосе:

- Первое впечатление самое стойкое, вы это знаете. Я вернулся в свои северные страны, а когда вернулся в Сен-Мари… не хочу напоминать, как это случилось, я вас ненавидел весьма привычно все так же. Однако за это время я поднимался по лестнице титулов, на меня давил груз все большей власти, и однажды я подумал со злостью, что вы воспользовались отсутствием герцога Готфрида, чтобы ликвидировать автономию Брабанта, для того и его дочь хотели выдать за одного из своих вельмож!.. Да-да, вы потом сообщили, что это очень достойный и благородный человек из хорошей семьи с незапятнанной репутацией, но тогда я действовал как член семьи, которая хочет независимости… то есть раздробленности, королевства!

Он снова промолчал, но во взгляде появилась некоторая заинтересованность.

- Хуже того, - сказал я, - все это я чуть позже сделал сам. Ликвидировал автономию Брабанта, выдал милую Даниэллу за одного из моих лордов, обеспечив его верность мне на всю жизнь… даже с независимостью Ундерлендов покончил, что вы старались сделать на протяжении ряда лет!

Он не проронил ни слова, но теперь приподнял голову, в глазах интерес, даже спина выпрямилась.

- Вы пытались наладить охрану со стороны океана, - напомнил я, - но беда в том, что пираты и степные варвары Гандерсгейма все еще почти один народ, действуют сообща… В общем, я не нашел ничего такого в своих начинаниях и победах, что не пытались делать вы. Ваше Величество?

Это уже был прямой вопрос, он поморщился и нехотя разлепил губы.

- Что вы хотите услышать?

- Признание, - сказал я, - что я действовал по вашему плану, хотя его и не видел. А это значит, что у нас, хорошо это или плохо, но очень много общего… хотя, я уверен, вы ненавидите меня больше, чем я вас.

Он ответил с нескрываемой неприязнью:

- А разве у меня не больше поводов?

Я кивнул.

- Согласен. Вообще-то у меня вообще нет повода вас ненавидеть, если уж по-честному, а вот у вас… Но я пришел с деловым предложением, что хоть немного сгладит… вражду.

Я замолчал, ожидая реакции, и он без охоты и всякого интереса проговорил:

- Мне как-то нет необходимости что-то… сглаживать.

- Вообще-то и у меня нет, - признался я. - Что сделано, то сделано. Я вообще-то далек от роли кающегося грешника. Я даже в серьезных грехах не каюсь, всегда нахожу им оправдание… В общем, дело простое. Я сейчас с огромной армией, собранной на севере, вторгаюсь в Сен-Мари.

Он вздрогнул, напрягся.

- Сразу с трех сторон, - добавил я. - Если не с четырех. Да вы уже знаете: армии стальграфа и рейнграфа находятся в самом Сен-Мари, из Гандерсгейма я отправил закаленные и привыкшие проливать кровь врага и свою армии. Кроме того, эскадра адмирала Ордоньеса сейчас берет на борт наиболее рвущиеся в бой отряды… высаживать их планируем в таком месте, где Вирланд никак не ожидает. Напоминаю, побережье все еще под охраной рейнграфа, так что высадка пройдет в полной тайне и явится неприятной, скажем мягко, неожиданностью.

Он слушал серьезно и внимательно, хотя и старался этого не показать.

- А что, - проговорил он наконец с явной неохотой, - вы упустили сказать о своей северной армии? Насколько я знаю, Тоннель под охраной Ордена Марешаля…

- Да-да, - сказал я радостно, - спасибо, что напомнили! Мне удалось с ними договориться. В это время моя Победоносная и Познавшая Радость Побед проходит через Тоннель и скоро в Сен-Мари запылают города, во тьме заплачут вдовы и выгорят поля…

Он сказал брезгливо:

- Вижу, наслаждаетесь.

- Отнюдь, - возразил я. - Отнюдь, сказала королева. С какой стати?.. Ничуть. Однако случится. Вирланд закусил удила и готов сражаться яростно. Зачем я пришел к вам? Объясняю на пальцах. Вы - легитимный король Сен-Мари. Если пойдете с моей армией, количество жертв удастся сократить вдвое. А то и втрое.

У него расширились глаза.

- Что? Пойти с вашей армией? Вы с ума сошли.