Читаем без скачивания Всадник без головы - Томас Рид

Дикие лошади, крапчатый мустанг со своей всадницей, гнедой конь и его всадник остались одни среди простора саванны.

Глава XV. БЕГЛЯНКА НАСТИГНУТА

На протяжении еще одной мили погоня продолжалась без особых перемен.

Дикие кобылы мчались по-прежнему быстро, но больше уже не визжали и не проявляли страха. Позади слышалось отрывистое ржание крапчатого мустанга, но бывшие подруги как будто не замечали его. Всадница сидела спокойно, не проявляя тревоги.

Гнедой был встревожен, хотя и не так, как его хозяин, который, казалось, был близок к отчаянию.

– Быстрей, Кастро! – воскликнул Морис с некоторым раздражением в голосе.– Что с тобой сегодня? Не забывай, что ты догнал ее в прошлый раз, хотя и с трудом. Но ведь теперь она с седоком. Посмотри туда, глупое животное! Эта всадница мне дороже всего на свете, за нее я отдал бы и твою и свою жизнь... Крапчатая кобыла как будто стала проворней. Может быть, оттого, что она объезжена? Или лошади вообще бегают быстрее с седоком на спине? Что, если я потеряю ее из виду? Это в самом деле начинает выглядеть неприятно! Она может попасть в очень трудное положение. Хуже того: ей грозит опасность. Серьезная опасность. Если я потеряю ее из виду, наверняка случится беда.

Рассуждая шепотом сам с собой, Морис мчался, не отрывая глаз от все удаляющейся всадницы. По временам он измерял беспокойным взглядом разделявшее их пространство.

«Не закричать ли? – вдруг мелькнуло у него в голове.-Звук голоса, может быть, и долетит до нее, но вряд ли она расслышит слова и поймет предостережение». И Морис не окликнул Луизу не только из этих соображений – он не терял еще надежды с минуты на минуту догнать ее, а кроме того, он знал, что не словами, а только действием можно остановить мустанга.

Пока он подбадривал себя мыслью, что вот-вот приблизится настолько, что сможет, накинув лассо на шею мустанга, заставить его повиноваться... Однако теперь надежда постепенно угасала.

Они неслись сейчас среди перелесков, густо покрывавших здесь прерию и местами сливавшихся в сплошные заросли. Это вызвало у мустангера новую тревогу. Крапчатая кобыла могла свернуть в какую-нибудь чащу или просто исчезнуть из виду среди зарослей.

Диких кобыл уже почти не было видно. Вряд ли их бывшая подруга сможет догнать табун.

Однако опасность от этого не уменьшится. Заблудится ли девушка в прерии или в лесной чаще или же окажется среди табуна диких лошадей – все это одинаково страшно. И вдруг он подумал о еще более грозной опасности, такой страшной, что, охваченный сильнейшей тревогой, в ужасе воскликнул:

– Силы небесные! Что, если сюда забегут жеребцы?! Ведь это их излюбленное место. Они были здесь неделю назад. А сейчас, именно в этом месяце, они бесятся!

Снова шпоры мустангера вонзились в бока гнедого. Кастро, мчавшийся во весь опор, повернул голову и с упреком посмотрел через плечо.

В эту напряженную минуту гнедой и его хозяин потеряли диких кобыл из виду,– и крапчатый мустанг, вероятно, тоже. Ничего сверхъестественного в этом не было – они скрылись в чаще.

Исчезновение табуна произвело на крапчатого мустанга магическое действие – он вдруг замедлил шаг и через минуту совсем остановился.

Морис, шпоря своего коня, галопом вылетел на поляну и увидел, что крапчатый мустанг стоит там неподвижно, а Луиза невозмутимо сидит в седле, словно поджидая мустангера.

– Мисс Пойндекстер! – с трудом выговорил он, подъезжая.– Как я рад, что лошадь снова покорна вам! Я был очень обеспокоен...

– Чем, сэр? – спросила девушка.

– Той опасностью, которая грозила вам,– ответил он, несколько озадаченный.

– О, благодарю вас, мистер Джеральд! Но разве мне грозила опасность?

– "Грозила опасность"! – повторил ирландец с возрастающим изумлением.– Верхом на дикой лошади, которая понесла, среди пустынной прерии!..

– Пустяки! Вы думаете, она могла меня сбросить? Но ведь я хорошая наездница.

– Я знаю это, мисс Пойндекстер, но представьте себе, что вы заблудились бы в зарослях, где и коренной техасец с трудом находит дорогу,– вряд ли вам помогло бы тогда ваше искусство наездницы.

– О, так вы думали, что я заблудилась? Вот чего мне надо было опасаться!

– Не только этого. Предположим, вы могли столкнуться с...

– ...с индейцами? – быстро проговорила Луиза, не дав мустангеру закончить фразу.– А если бы это и случилось? Ведь у нас теперь мир с команчами. Я думаю, что они не причинили бы мне никакого вреда. Так сказал майор, когда мы ехали сюда. Даю вам слово, что я была бы даже рада такой встрече и, во всяком случае, не стала бы избегать ее. Как бы мне хотелось видеть этих благородных дикарей, мчащихся верхом на лошадях по родной прерии! Но не таких, каких я видела на днях в поселке, одурманенных «огненной водой» бледнолицых.

– Я восхищен вашей отвагой, мисс Пойндекстер, но, если бы я имел честь быть одним из ваших друзей, я посоветовал бы вам быть немного осторожнее. «Благородный дикарь» не всегда бывает трезвым и в прерии и не всегда столь благороден, как вы думаете. И если бы вы повстречались с ним...

– ...и он позволил бы себе что-нибудь, я ускакала бы от него и вернулась бы к своим друзьям. На такой быстроногой лошади, как моя милая Луна, вряд ли кому удастся догнать меня. Ведь и вам, мистер Джеральд, нелегко это далось? Не правда ли?

Мустангер смотрел на креолку широко открытыми глазами, полными изумления и недоумения.

– Неужели вы хотите сказать,– наконец вымолвил он,– что могли остановить мустанга? Разве он не понес вас? Значит ли это, что...

– Нет, нет, нет! – быстро ответила всадница, немного смутившись.– Мустанг действительно понес меня, но только вначале, а потом я... я увидела – уже под конец,– что могу остановить его, натянув поводья. Я так и поступила – вы ведь видели, не правда ли?

– И вы могли остановить его раньше?

Этот вопрос был вызван неожиданной догадкой, и мустангер с волнением ждал ответа.

– Быть может... Стоило мне покрепче натянуть поводья... Но должна признаться, мистер Джеральд, что я очень люблю мчаться быстрым галопом, в особенности по прерии, где нет опасности раздавить чью-нибудь курицу или поросенка.

Морис был изумлен. Его родина славилась смелыми женщинами, умеющими справиться с самой горячей лошадью, но никогда еще не встречал он такой отважной и искусной наездницы.

Удивление, смешанное с восхищением, помешало ему ответить сразу.

– По правде сказать,– продолжала девушка с чарующей простотой,– я не жалела о том, что лошадь понесла. Пустая болтовня и бесконечные комплименты утомят кого угодно. Мне захотелось подышать свежим воздухом и побыть одной. Так что, в конце концов, мистер Джеральд, все вышло очень удачно.

– Вам хотелось побыть одной? – спросил мустангер с разочарованным видом.– Простите, что я нарушил ваше уединение. Уверяю вас, мисс Пойндекстер, я следовал за вами только потому, что, по моему мнению, вам грозила опасность.

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр. И, так как теперь я знаю, что опасность действительно была, я искренне благодарна вам. Вы ведь имели в виду индейцев?

– Нет, я, собственно, думал не об индейцах.

– Какая-нибудь другая опасность? Скажите, пожалуйста, какая, и впредь я буду более осторожна.

Морис ответил не сразу. Неожиданный звук заставил его обернуться, он словно не расслышал вопроса собеседницы.

Креолка поняла, что внимание мустангера чем-то отвлечено, и тоже стала прислушиваться. До ее слуха донесся пронзительный визг, за ним еще и еще, потом послышались удары копыт... Звуки нарастали, сотрясая тихий воздух.

Для охотника за лошадьми это не было загадкой, и слова, которые сорвались с его уст, были прямым, хотя и непреднамеренным, ответом на вопрос креолки.

– Дикие жеребцы! – воскликнул он взволнованным голосом.– Я знал, что они должны быть в этих зарослях. Так оно и есть!

– Это та опасность, о которой вы говорили?

– Да.

– Но ведь это только мустанги! Что же в них страшного?

– Обычно их нечего бояться. Но именно теперь, в это время года, они становятся свирепыми, как тигры, и такими же коварными. Разъяренный дикий жеребец опаснее волка, пантеры или медведя.

– Что же нам делать? – спросила в испуге Луиза и подъехала поближе к человеку, который однажды уже выручил ее из беды; с тревогой глядя ему в глаза, она ждала ответа.

– Если они нападут,– ответил Морис,– у нас будет только два выхода. Первый – это взобраться на дерево, бросив наших лошадей на растерзание.

– А второй? –спросила креолка со спокойствием, которое говорило о мужестве, способном выдержать самое тяжелое испытание.– Все, что угодно, только бы не оставлять наших лошадей! Это недостойный выход из положения.

– Мы и не можем этого сделать. Поблизости не видно ни одного подходящего дерева, и, если они на нас нападут, нам остается только положиться на быстроту наших лошадей. К сожалению,– продолжал он, внимательно оглядев крапчатую кобылу, а затем своего коня,– им слишком много досталось за сегодняшний день, и оба сильно устали. В этом-то и беда. Дикие жеребцы вряд ли утомлены...