Темнокожую наёмницу я заметил практически сразу, она уже успела спуститься с крыльца и активировать вуаль. Меня она пока ещё, к счастью, не заметила. Сейчас она пристально смотрела в сторону и готовилась напасть на моих людей.
Этого я допустить никак не мог, так что ещё сильнее ускорившись, оттолкнулся от припаркованного на пути автомобиля. В полёте сменил положение тела на горизонтальное, выставив ноги вперёд. В последний момент она обернулась ко мне, на её лице застыла маска удивления. Сабира попыталась уклониться, но я тоже не растерялся и вместо того, чтобы ударить её с двух ног, вцепился в шею, буквально снеся противницу и протащив по земле несколько метров.
Пока она ещё не успела встать, впечатываю пятку сапога ей в затылок, пинаю голову, как футбольный мяч. Затем, прихватив её за обе щиколотки, со всей силы вращаю корпус и швыряю её тушу в стену, сам благоразумно отбегая на десять метров и дожидаясь, пока она поднимется на ноги.
Негритянка хищно оскаливается, смотря мне в глаза. Достаёт из-за спины свой меч, а потом извлекает из ножен на бедре кинжал. Мой кинжал! Вот же мразь! Наклонившись вперёд и приняв стойку, как воин со шпагой и дагой, медленно наступает.
Понимаю, что с этого момента и начинается самое сложное. Придётся в прямом смысле плясать со смертью. Отпрыгивая назад, концентрируюсь и пытаюсь войти в такое же состояние ускоренного восприятия, как и в прошлый раз. Все свои козыри придётся выкладывать именно сейчас, в эти критически важные несколько минут.
Стук сердца ускоряется, сливаясь в монотонный гул, давление сжимает виски, я начинаю ощущать вязкость воздуха. Прыгнувшая в мою сторону Сабира движется медленно, поэтому я без труда успеваю отвести выпад руки с моим кинжалом, перехватив её за запястье. Рву на себя, в прыжке ударяю коленом в локтевой сустав. Ещё не успев приземлиться, создаю на кончиках пальцев когти из силы и бью ладонью в висок. Завершаю серию пинком в печень, от которого наёмница припадает на колено, и вновь отступаю.
Вскакиваю на бетонный блок ограждения внешнего периметра. Специально замираю, стоя на заборе и глядя на неё с нарочитой надменностью. Мне нужно её разозлить и спровоцировать погнаться за мной.
Как и в прошлый раз, моё преимущество в скорости приводит противницу в ярость. Зарычав, она бросается ко мне, отталкивается от стены и пытается снести мне голову своим неестественным ударом без замаха, но я успеваю поднырнуть под лезвие её меча и схватить её двумя руками за затылок. Продолжая удерживать, тяну чуть вперёд и спрыгиваю вниз, обращаю и силу ускорения от её прыжка, и от своего падения против неё самой. Её горло врезается в бетонную плиту, выбивая каменную крошку и поднимая пыль.
Не уверен, но похоже, что она даже на миг теряет сознание. Мы оказались по разные стороны ограждения. Чувствую, как драгоценные секунды, пока я могу удерживать ускоренное восприятие, неотвратимо продолжают утекать, поэтому спешу также методично отступить ещё на двадцать метров.
Разъярённая Сабира перемахивает через преграду и быстрым шагом идёт в мою сторону, но вдруг резко останавливается и бросает быстрые взгляды вправо и влево. Кажется, она осознала, что я выманил её за территорию базы и продолжаю уводить за собой. Ну уж нет! Думать тебе нельзя, а то ещё сорвёшься с крючка раньше времени.
Я звонко хохочу и насмешливо выкрикиваю:
— Что такое? Неужели ты боишься меня? Что, опасаешься даже безоружного противника?
После того, как я продемонстрировал ей пустые руки, в дуэли остатков разума и злобы, проходящей в голове у темнокожей убийцы, как и ожидалось, побеждает злоба.
Снова контакт, и снова меня спасает скорость. Уйдя вправо от прямого укола мечом, коленом сбиваю метящий мне под рёбра кинжал. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, пробиваю фронткик в живот. Как только моя нога касается земли, отталкиваюсь, подпрыгивая вверх, и бью другой с разворота. Мечу в голову, но попадаю в ключицу, однако нужного эффекта всё же достигаю — наёмница дезориентирована и пятится назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не упустив момент, создаю когти сразу на обоих руках и охаживаю её длинной серией ударов в корпус и голову. Хватаю за плечи и провожу подсечку, роняя противницу на спину. Хреново, организм уже не пределе. Сначала пальцы, а потом и кисти начинают неметь. Уже хочу вновь отскочить, но от пронзившей левую голень вспышки боли не удерживаюсь и вскрикиваю. В последний момент Сабира успевает прийти в себя и совершает неуловимое вращение моим танто, силой смещая ртуть внутри сердечника оружия.
Нахождение в состоянии ускоренного восприятия сжирает слишком много энергии, она не успевает восстанавливаться, поэтому вуаль ослабла и пропустила заряженное лезвие. Оно разрезало плоть и оцарапало кость с передней стороны голени. Хорошо, что хот не перебило её совсем, тогда бы шансов у меня не осталось вовсе.
Отталкиваться приходится лишь одной непострадавшей ногой. Ещё в полёте понимаю, что с разгоном сознания можно попрощаться, но и это не самая главная моя проблема. Когда опускаюсь на землю, защита, несколько раз мигнув, погасает. Твою же мать… Неужели не рассчитал силы?
Киллерша, резко дёрнув ногами, вскакивает. Тряхнув гривой светлых волос, заплетённых в косички, она кривит рот в злобной, маниакальной усмешке, словно матёрая волчица, почуявшая запах крови своей жертвы. От такого зрелища и понимания ситуации, меня окатывает ледяной волной смятения.
Успеваю задавить подкравшуюся панику и ужас за долю секунды. Чёрт, уже и не помню, когда последний раз испытывал такую гамму чувств. Видимо, через глаза Сабиры в этот момент на меня поглядел мой страшнейший и злейший враг — смерть и небытие. Хоть и на миг, но ему удалось выбить меня из колеи. Но сейчас не время для философских рассуждений… Мне нужно как-то выжить, иначе моя немезида победит.
Предпринимаю попытку восстановить доспех. Результатом этого становится лишь пара коротких вспышек. Наёмница улыбается ещё шире, не торопясь и наслаждаясь своим превосходством, шагает ко мне. Концентрируюсь на ощущении потоков силы, стараюсь направить их в солнечное сплетение, действуя примерно так же, как и при сворачивании вуали. На удивление, моя интуитивная импровизация помогает. Вены пронизывает поток леденящего холода, я чувствую, как энергия всасывается через поры кожи.
Сабира останавливается, изумлённо осматривая вновь вспыхнувшее фиолетовое свечение. Я же сжимаю зубы, стараясь отстраниться от накатившего приступа головной боли, невыносимого пронизывающего сквозняка и пульсирующих спазмов в раненой ноге. Нужно как-то продержаться ещё чуть-чуть, остался буквально последний отрезок пути.
Исходя из опыта прошлого боя, наша скорость сейчас примерно на одном уровне, так что вновь поймать эту сивую сволочь на контратаке — у меня вряд ли получится. А вот цель не изменилась — мне всё так же требуется сбить её с ног или оглушить, выиграть время, чтобы самому отступить ещё на двадцать-тридцать метров. Быстро глянув через плечо на спасительную арку между домами, принимаю решение атаковать первым. Придётся пропустить ещё пару ударов мечом, других вариантов не вижу. Надеюсь, смогу удержать вуаль.
Мне помогает фактор неожиданности. Прыгнув влево, резко меняю направление очередного усиленного толчка, это позволяет мне сблизиться с наёмницей практически вплотную. Пробиваю лоукик под колено. Тут же захожу ей за спину, беру в захват шею, сжимая её между своим бицепсом и предплечьем. Оттягивая её голову назад, свободной рукой наношу три мощных удара по почкам. Сейчас бы использовать когти, но я не делаю этого, потому что опасаюсь схлопывания своей вуали, силы и так уже на исходе.
Судорожно выдыхаю воздух сквозь сжатые зубы. Сабира умудряется извернуться и вонзить мне кинжал в грудину. К счастью, между рёбер она не попала, но одной резаной раной на моём бренном теле стало больше. Доспех тоже не пропал полностью. Похоже, что прямой удар холодным оружием он выдержать уже не сможет, но минимальную защиту и усиление моего собственного тела пока обеспечивает. Что ж, и на том спасибо.
