Но нашим ученым мужам вторят италийские ученые мужи. «Мы не хотим видеть Ратцингера (какое все родное, какое совдеповское: кому папа Бенедикт, а нам — гражданин Ратцингер! — Прим. Е.Ч.) в храме науки, поскольку считаем его слишком реакционным», — говорится в «письме 67». В чем же заключается реакционность упомянутого гражданина? В том, что, выступая в Парме в 1990 году, тогда еще не Папа, а кардинал Йозеф Ратцингер назвал процесс Церкви над Галилеем «разумным и справедливым». Ах, итальянские профессора, младшие братья наших академиков! А вот если бы, прежде чем кричать, что «ученые, посвящающие свою жизнь развитию науки и прогресса», глубоко «унижены и обижены», сесть и пять минут подумать вашими учеными головами? Неужели тогдашний кардинал и нынешний Папа такой простец, что думает, будто Земля плоская и стоит на трех китах? Вы всерьез считаете, что в XXI столетии человек с высшим образованием может отрицать вращение Земли? Не логичнее ли предположить, что какие-то из имеющихся у вас исходных данных не верны?
А исходные данные у вас такие. Первое: Галилей утверждал, что Земля вертится, и на него ополчилась за это Церковь. Второе: Бенедикт XVI заявляет, что церковные гонения на Галилея справедливы. Второе отрицать невозможно, вы своими ушами слышали его заявление. Только где Бенедикт упоминает, что гонения были из-за утверждения о вращении Земли?! Прежде чем записывать Папу в дураки, может быть, стоит предположить, что с первым положением неладно? Что Бенедикт в своем утверждении опирается на нечто другое?
Папа Урбан VIII никогда не запрещал публиковать научные труды Галилео Галилея. Ни до суда над Галилеем не запрещал, ни, что особенно интересно, после суда. Сам Урбан из двух споривших тогда систем — системы Птолемея и системы Коперника — придерживался первой. И считал, что второй нельзя давать безальтернативный статус. В том споре между двумя системами тогдашний ученый мир делился примерно поровну. Но большого напряжения это не вызывало: так ведь бывает всегда, покуда истина не прояснилась до конца. Дебатировали, горячились, каждый гнул свою линию. Однако случилось так, что Галилей взял да и написал на Урбана (своего, кстати, хорошего знакомого) довольно гнусный пасквиль. Папа ничего против ученого мужа предпринимать не стал, но обида осталась. А потом осложнились отношения Святого престола с Испанией. А в испанских университетах сидели преимущественно птолемеисты. Вот оппоненты и воспользовались моментом — зная, что Святой престол пойдет сейчас на уступки, шепнули своим: у них там некий Галилей распоясался, хорошо б его приструнить. Переговорщики озвучили. Урбан задумался. Какую-то кость все равно придется испанцам кинуть. Стоит ли отстаивать Галилея? А не стоит. Во-первых, я сам птолемеист, во-вторых, он все-таки свинья, обманул мое дружеское доверие, а в-третьих, система Коперника противоречит нашему новодельному григорианскому календарю, который хочешь не хочешь, а надо укреплять, раз приняли. Так что переживет Галилей, устроим ему публичную выволочку. Вот и устроили. Кстати сказать, в черные годы советской лысенковщины никакое публичное отречение от «лженауки генетики» не спасало ученых от ареста. Книги генетиков испарялись без следа. С осуждением Галилея ту расправу советской власти над наукой даже сравнивать неэтично. Можно, конечно, и поспорить с Бенедиктом о том, полностью ли «справедливо» поступил Урбан VIII, но, безусловно, что неприятности Галилея не стоят выеденного яйца.
Не было, ничего этого не было! Ни мученика науки, ни мракобесов в рясах, ненавидящих Знание с большой буквы, как пишут это слово наши 10 академиков. А итальянские 67 профессоров готовы обвинить оппонента в сверхъестественной умственной скудости, лишь бы не подвергнуть сомнению сказочку, выученную в светской школе.
Кстати, что любопытно: визит Папы приурочивался к 705-й годовщине основания университета. А вот помнят ли подписанты о том, кто его основал? Все прославленные европейские университеты вышли из церковной колыбели. Ну да что об этом?
Более полно цитата из лауреата Сталинской премии академика В.Л. Гинзбурга звучит так: «Эти, мягко говоря, сволочи церковные хотят заманить души детей». В нее стоит вникнуть. Клерикалы, стало быть, претендуют на то, во что академик не верит, чего, по его твердому убеждению, вообще не существует. Академик, сам того не понимая, говорит не с позиций материализма, а с позиций того, кто традиционно пытается человеческие души Церкви ни за что не отдавать. Материалист-то должен был бы сказать: «Они хотят властвовать над детскими умами». Но лозунг «не отдадим Церкви души детей» — это, извините, никакой не материализм, это по-другому называется.
А вот визит Бенедикт отменил напрасно. Как бы красиво было — пусть под свист, улюлюканье и закидывание тухлыми яйцами — пойти к молодежи и сказать: эти стены заложил Христос. Противоречие науки и религии — фальшивка, секулярно-либеральная глупость, поймите это, покуда вы еще юны. Надо было немножко постоять и немножко претерпеть за Того, кому служишь.
Вернется ли Тибр в прежние берега?
(вдогонку к разговору об Марселе Лефевре на радио «Радонеж)
Католический мир полнится слухами о скором разрешении Папой Бенедиктом XVI традиционной святоотеческой Литургии. На настоящий момент она не то, чтобы вовсе запрещена, но служится только по особому разрешению местных властей, которое дается на местах очень и очень редко, почти никогда. (Например, на многочисленные прошения об этом московских католиков Тадеуш Кондрусевич всегда отвечает резким отказом). Католики не имеют возможности посещать так называемую Тридентскую мессу уже четыре десятка лет, с тех давних времен, когда на II Ватиканском соборе самым революционным и устрашающим образом победил модернизм.
Но вот что странно. Человек, с которым традиционные католики связывают сегодня все упования на изменение курса Ватикана, на пресловутом соборе состоял как раз в лагере модернистов. Само по себе это не удивительно, ведь лагерь модернистов, к которому принадлежал Йозеф Рацингер, тогда еще не кардинал, был по преимуществу немецким. Как говорили тогда острословы, на соборе «Рейн канализировался в Тибр».
Нельзя также не вспомнить, что в эпохальном скандале 1988 года, вызвавшем раскол Католической Церкви (КЦ), именно кардинал Йозеф Рацингер представлял на переговорах Иоанна Павла II. Диалог ни с кем иным, а с Рацингером убедил архиепископа Лефевра в том, что курия пытается его обмануть. Как раз искренность кардинала Рацингера и вызвала у Марселя Лефевра большие сомнения.
Напомним, что «раскольничье» священническое Братство Святого Пия X возникло после II Ватиканского Собора в недрах КЦ, а отнюдь не вне ее. Семинария Экон, построенная в Альпах на пожертвования мирян, объединила молодежь, не желающую учиться «под красным флагом», то есть в семинариях модернистского толка. Более десяти лет status quo сохранялось, покуда не сделалось ясным, что Ватикан не намерен ставить традиционалистов в епископы. Проще сказать, курия не скрывала намеренья через поколение обречь приверженцев святоотеческой традиции на элементарную беспоповщину. Только это и побудило Лефевра и де Кастро Майера решиться на отчаянный шаг: на не согласованное с Иоанном Павлом II поставление четверых молодых епископов. В ответ на эту хиротонию Папа немедля отлучил Братство Пия X от Церкви, чем, кстати, косвенно подтвердил свою решимость извести традиционалистов «как класс».
Сегодня, когда 1988 год стал для ныне живущих далеким прошлым, трудно правильно оценить накал тогдашних страстей. Есть же, например, Братство Святого Петра, где служат себе святоотеческую Литургию, а с Ватиканом не спорят, было, значит, в Лефевре что-то «раскольничье». Сегодня уже не видно, что Братству Святого Петра только того ради и было позволено существовать, чтобы паства, не понимающая своего модернистского счастья, не кинулась в раскол уж совсем большими толпами. Следует безоговорочно признать, что сбережением Тридентской мессы до сегодняшних дней католики обязаны только Марселю Лефевру. Католики? Нет, не только! Тридентская месса, иначе Божественная Лигургия Святого Григория Двоеслова, сложилась в те времена, когда христианская Церковь была в Европе едина. Тридентская Литургия — достояние всего христианского человечества.
