Читаем без скачивания Затерянный мир (сборник) - Артур Дойл

Он весело рассмеялся.

Наверное, я чересчур увлекся описанием моего нового знакомого, но нам предстоит много времени провести вместе, и поэтому мне хотелось бы передать мои первые впечатления об этом человеке, как можно шире: не обходя вниманием особенности и нюансы его характера, мышления, речи.

Время однако, близилось к полуночи, а мне еще предстояло отвезти в редакцию отчет о заседании. Лишь эта необходимость в конце концов, заставила меня проститься с лордом Рокстоном. Я пожелал ему доброй ночи, а он все сидел в красноватых лучах заабажуренной лампы, скрупулезно смазывая затвор своего любимого ружья и счастливо улыбался, видимо, раздумывал о предстоящих в скором времени необыкновенных приключениях. В это мгновение я подумал, что если нам придется столкнуться с опасностями, то, пожалуй, во всей Англии мне не найти более храброго и надежного спутника, чем лорд Рокстон. Как ни был я утомлен событиями этого удивительного дня, я еще долго сидел с редактором отдела новостей Мак-Ардлом, подробно объясняя ему ситуацию. В конце беседы он нашел, что принесенная мною информация достаточно интересна, чтобы назавтра представить ее главному редактору сэру Джоржу Бомонту. Мы решили, что рассказывать о предстоящих приключениях я буду в форме писем, отправляемых с места событий на имя Мак-Ардла, которые будут по мере их поступления перепечатываться в газете, или в конце всего путешествия, собранные в единый фолиант, выйдут специальным изданием. В этом предстояло еще получить согласие профессора Челленджера. Нам, ведь, пока не были известны те «оговорки», с которыми он намеревался предоставить нам напутственные указания.

Связавшись с профессором по телефону, мы поначалу не услышали ничего, кроме его обычных эскапад в адрес прессы. Однако, в конце беседы он прибавил, что, если мы ему сообщим рейс, с которым намерены отплыть, то он прибудет в порт перед отправлением корабля и передаст в наше распоряжение сведения, которые он сочтет нужными.

Позвонив вторично, мы вообще не добились никакого ответа, если не считать растерянной просьбы миссис Челленджер не беспокоить ее супруга, так как он и без того рассержен, дальше — некуда.

Ну и, наконец, когда мы позвонили в третий раз, то в трубке раздался непонятный треск, после которого с центральной телефонной станции нам сообщили, что аппарат господина Челленджера сломан; после этого пытаться возобновить связь с профессором уже было бессмысленно.

А теперь мои терпеливые читатели, я больше не имею возможности обращаться непосредственно к вам. Отныне продолжение моего рассказа можно (если, разумеется, оно когда-нибудь до вас дойдет) узнать из материалов «Вечерней газеты».

Я вручаю Мак-Ардлу подробный отчет обо всех событиях, предшествующих одной из самых удивительных в мире экспедиций, и, если я не вернусь, вы сможете, по крайней мере, узнать, как все начиналось. Сейчас дописываю свои заметки в блокноте, находясь в каюте парохода Франциск. Скоро лоцман заберет его с собой и передаст господину Мак-Ардлу. В завершение, пока блокнот еще не закрыт, опишу одну сценку, которая, видимо, останется последним моим воспоминанием о родных берегах.

Поздняя весна. Сырое, туманное утро. Моросит колючий, холодный дождь, вдоль набережной движутся три мужских фигуры в прорезиненных глянцевых макинтошах. Мы направляемся к трапу океанского парохода, на котором уже развивается синий флаг. Впереди носильщик катит вместительную тележку, до отказа забитую чемоданами, тюками, и зачехленными ружьями. Вся долговязая фигура с понурой головой профессора Саммерли выражает уныние. Он движется неуверенно, волоча ноги, словно раскаивается в том, что решился ехать.

Лорд Джон Рокстон шагает твердым, уверенным шагом. На нем — охотничья шапка с козырьком и широкое кашне. Его тонкое подвижное лицо светится восторгом. В отношении меня смело можно утверждать то же самое. Ведь наиболее неприятная часть моего путешествия: предотъездные хлопоты, грусть от расставания с родными и друзьями остались позади. До трапа осталось совсем немного, когда сзади мы услышали мужской голос. Обернувшись, я увидел нас настигавшего профессора Челленджера. Лицо его раскраснелось. Он тяжело дышал.

— Покорнейше благодарю! — сердито пыхтел он. — Но, совершенно, не намерен лезть на пароход. У меня к вам всего несколько слов. А их можно сказать и здесь. Пожалуйста, не вздумайте только, что я считаю себя чем-то вам обязанным, за то что вы решились отправиться в эту поездку. Имейте в виду, мне — это совершенно безразлично. Истина — всегда истина, и отчеты о ваших наблюдениях никак на нее не повлияют. В лучшем, или, если угодно, худшем случае, они лишь разожгут страсти у малообразованных обывателей. Нужные вам сведения и указания направления находятся в этом конверте. Он, как видите, запечатан. Вскройте его по прибытию в город Манаос на Амазонке, но не раньше того времени, что обозначено на конверте. Тут указан день и час. Взываю к вашей порядочности и надеюсь, что это условие вы исполните в точности. Господин Мелоун, я не намерен больше вас ограничивать в передаче корреспонденции. Ведь целью вашей поездки является правдивое освещение фактов. Однако требую от вас, чтобы вы не указывали точных географических координат местности, в которой окажетесь. И воздержитесь от публикации отчета о вашей экспедиции до возвращения в Англию. Прощайте, сэр. Вам удалось немного смягчить мою неприязнь, к недостойной профессии, представителем которой вы, к сожалению, являетесь. Прощайте, лорд Джон. Понимаю, что чисто научная сторона дела, вряд ли вас заинтересует. Думаю, однако, что у вас будет возможность в тех краях прекрасно поохотится. А потом в «Охотничьей газете» появится необыкновенный рассказ о том, как вам удалось подстрелить диморфодона. Прощайте и вы, уважаемый коллега Саммерли. Если ваша натура еще не закостенела настолько, что вы разучились воспринимать новое (честно говоря, в этом как раз у меня есть сомнения), то в Англию вы вернетесь, значительно поумнев!

Выпалив на одном дыхании всю эту тираду, он резко развернулся и зашагал прочь. Минуту спустя, я стоял на палубе и видел, как он торопливо шел к поезду.

Итак, — мы уже в Ла-Манше. Прозвенел колокольчик. Это — сигнал, что нужно отдавать письма лоцману. Сейчас он покинет борт парохода и вернется на берег.

А теперь, как говорится:

«Несись, мой челн, по воле волн!»

Храни нас, Господь! Всех: и тех, кто остался на суше, и тех, кто надеется вернуться домой.

Глава 7

«Завтра уходим в неведомое»

Не буду злоупотреблять вниманием читателей, до которых возможно дойдет мое повествование, подробным описанием путешествия на борту комфортабельного океанского лайнера, не стану также вдаваться в детали нашего недельного пребывания в Паре. Хочу лишь воспользоваться случаем, чтобы принести благодарность компании «Перейра да Пинта», которая помогла нам приобрести и наладить необходимые для нашего предприятия снаряжение. В двух словах расскажу о том, как мы отправились вверх по течению широкой, мутной, неторопливой Амазонки, на пароходе, едва ли уступающем размерами тому, что доставил нас в Америку через Атлантический океан. После нескольких дней пути мы прибыли в город Манаос, за Обидосским рукавом. Здесь нам посчастливилось избежать сомнительных удобств местных гостиниц, благодаря господину Шортману, служащему одной Британо-Бразильской торговой фирмы. Он любезно пригласил нас пожить на его фазенде до срока означенного на нашем конверте-инструкции. До него осталось еще несколько дней. Чтобы скоротать время попытаюсь подробнее охарактеризовать членов нашей команды. Кроме нас троих в нее вошли еще несколько человек, завербованных нами на месте для обслуживания экспедиции. Я описываю все, как есть, ничего не пропуская и не приукрашивая, так как целиком полагаюсь на ваш вкус и чувство такта, уважаемый господин Мак-Ардл. Если найдете нужным, перед публикацией произведете любые правки и сокращения.