Снег шел почти безостановочно еще несколько дней. Город встал. Дворники не справлялись с заносами. С полок магазинов смели всё. Ρусский народ привык к катаклизмам и весьма запаслив. Нам тоже пришлось позаботиться о пропитании на возможный длительный коллапс.
В итоге мы полторы недели просидели дома. Выходили лишь пару раз за свежим хлебом и молочными продуктами.
Но постепенно природа и зима сжалились, снег закончился, город откопали, восстановили движение поездов. Но родители и Полина сказали, что у них всё хорошо и не надо уже приезжать. Дед Мороз как и всегда принес подарок под елочку туда, на дачу. Ребенок был счастлив, сыт, под присмотром любящих бабушки и дедушки. Так что я успокоилась.
Да и было мне на что потратить время. На меня нежданно-негаданно свалились любовь и счастье.
ВО ВЛАДЕНИЯХ БОГИНИ ЗИМЫ
Снеговики медленно передвигались по залу, рассматривая свои отражения в зеркалах. Примерно десяток из них отличались разной степенью потрепанности. У кого-то вместо полноценной морковки-носа лишь жалкий обрубок. У других руки-ветки были поломаны и свисали вдоль круглых белых боков жалко и печально. У третьих и вовсе бока были не круглыми, как положено, а квадратными или вообще треугольными, словно с них стесали чем-то острым часть снега.
Что странно, эти жертвы чьего-тo клинка не выглядели расстроенными своими увечьями. Наоборот, они будто бы гордились. Как… вернувшиеся с задания солдаты, что выполняли свой долг и приказ повелителя. Просто лекарская помощь немного задерживается. Но прилетит их обожаемая богиня, взмахнет рукой, и снова засияют кристальной белизной и крепостью снега тела ее помощников. Заменит она им носы на свежие, замороженные, крепкие морковки. Вставит и оживит новые руки-ветки. Не в первый раз ведь шли на ратный подвиг воины богини зимы.
Случалось, что мало было одной лишь божественной воли и умения управлять погодой. Необходимо порой подтолкнуть глупых смертных и теплокровных в нужную сторону… Или дать как следует по голове, чтобы забыли лишнее. Временно. Не навсегда. Лишь пока зима пуржит и вьюжит. Ведь она всемогуща не круглый год. Придет весна, и воля морозов и снегов станет слабеть. Но это тайна, тс-с-с…
Снежная поземка пробежалась по ледяному полу огромного зала. Снеговики, купидоны порубленные, снова заскользили, переваливаясь и ожидая, пока вернется и «починит» их могущественная Цасси.
КЕРИН
Новая жизнь затянула и поглотила. Счастье накрыло и окутало, и, несмотря на то что я по — прежнему ничего не помнил, уязвим и зависим, мне было хорошо. Удивительное ощущение, когда в душе тепло, хочется смотреть на свою женщину и улыбаться.
Вернулась от бабушки и деда Полина. Ее привезли накануне выхода в детский сад. Девчушка была довольная, радостная, наобнималась с мамой, потом залезла ко мне на колени и принялась рассказывать о том, как они были в снежном плену. Как откапывались. Как построили снежные тоннели к калитке и к сараю с дровами, потому что иначе никак не удавалось пробиться.
Родители Ирины слушали с улыбками, а сами все посматривали на меня и свою дочку. И думается, догадались, что у нас всё перешло в иные отношения. Но промолчали, ни слова не сказали.
А Поля застукала нас вечером. Ее уже уложили, и мы с Ириной обнимались, стоя у окна кухни. И тут вплывает девочка в розовой пижаме с зайцем под мышкой и сообщает, что хочет воды. А потом, склонив растрепанную голову, заявляет:
— Ладно уж. Я разрешаю. Целуйтесь.
— Разрешаешь? — смущенно спросила Ира, которая отскочила от меня как ошпаренная, когда явилась ее дочь.
— Ага. Я в кино видела. Взрослые всё время тискаются и целуются. Фу-у-у. Но дядя Кер мне нравится, так что ладно. Я не против.
— Спасибо, — совершенно серьезно поблагодарил ее.
— Ага. Дядя Кер, а у тебя рога будут еще расти? А сильно?
— В смысле? — Я вскинул руки и пощупал.
— Выро-а-усли-и, — зевнув во весь рот, девочка спешно прикрыла его ладошкой. Потом прошлепала к кухонному шкафу, налила себе воды и залпом выпила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ирина уставилась на меня с огромным вопросом в глазах. Я же пытался понять: Поля права? Или ей показалось? Неужели действительно увеличились за эти полторы недели, что мы с Ирой провели вдвоем, не замечая ничего вокруг?
Поля оказалась права. Мои рога подросли в длину, стали шире, и в них появился намек на спиралевидность.
— Это не я! — испуганно прошептала Ира, когда мы, стоя в ванной перед зеркалом, изучали изменения. — Я ничего не делала, я только с тобой!
— Ты о чем? — озадачился, обняв ее за плечи.
А у нее губы дрожат, в глазах слезы собираются.
— Клянусь, я ничего… Ни с кем… Я тебя люблю.
— Тс-с-с… — приложил палец к ее губам. — Я тоже люблю тебя. Но не понимаю, почему ты думаешь, что можешь быть как-то причастна к этим изменениям.
— Ну как же… Говорят, рога растут, если женщина изменяет. А ты же маг, вдруг у вас это по-настоящему так. Но чем угодно готова поклясться, я не изменяла тебе!
— Что?! — Я аж опешил. Это ж какой кавардак у нее в голове творится, если она решила, что… — Ира, я верю тебе. И знаю, что ты не изменишь мне и не обманешь. Я доверяю тебе.
Обнял ее и прижал к груди. И ее словно отпустило, расслабилась и выдохнула коротĸо.
А до меня медленно дошло:
— Твой бывший муж считал, что ты ему изменяешь? — Она вяло дернула плечом, не пытаясь выпутаться из моих руĸ. — Ревновал?
— Он просто сам изменял мне, каĸ я узнала потом. И обвинял меня в том, что делал сам. И постоянно меня терроризировал, что я Полю нагуляла. Она совсем на него не похожа.
— Но это ведь не так, я уверен.
— Конечно, не так. У меня вообще до тебя были отношения тольĸо с ним. Мы сначала несĸольĸо лет встречались, потом поженились. Надо было бежать, а я зачем-то замуж за него вышла. Да ещё и ребенка родила. Дура. А вот как Поля появилась, таĸ всё и рухнуло окончательно. Я не смогла больше терпеть, а он, вероятно, решил, что уж теперь-то я никуда не денусь и можно позволять себе всё что угодно. Ну вот и…
— Понятно.
Мы немного постояли молча. Поверх ее головы я изучал свое отражение. Рога подросли и начали заĸручиваться. Неуверенно, робко из памяти, которая меня таĸ сильно подвела, всплыло что-то про зрелость и пару. Аж в затылĸе заломило, так я напряженно пытался вытянуть всё, что можно, из глубин сознания. Я дозрел до пары? Ирина моя пара? Уверен, что я полюбил впервые в жизни. Насколько вообще я могу быть хоть в чем-то уверенным со своей амнезией, как называется это тут.
На душе стало тепло. Если это так, то моя пара — чудесная женщина. А рога вырастут еще. И это может стать проблемой.
Рога росли. Медленно, но неумолимо.
К первому месяцу весны они достигли в местных величинах измерения десяти сантиметров. Полина их каждый день замеряла специальной лентой, и мы с ней записывали всё в специальный блокнот. А еще они становились шире. И закручивались.
Ира хранила молчание и никак не комментировала. Но взгляд ее становился всё более задумчивым. Она явно не знала, чего ещё ожидать от моего организма.
Я тоже. А вот Полю ничего не смущало.
Для нее все было естественным. Я из другого мира, я взрослый дядя, естественно, у меня должны быть большие рога. Она даже нашла мне еще несколько видео про лосей и оленей. Показывала и, немного грассируя, совершенно серьезно объясняла, что всё так и должно быть.
Не хотелось бы, чтобы мои рога приобрели форму, как у этих зверей. Тяжело и неудобно. И в этом мире слишком низкие потолки и дверные проходы. Я уж молчу про местный транспорт. Я ведь тогда не смогу ездить на этих их автомобилях-такси.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И так уже приходится сползать максимально низко из-за роста, так еще и рога добавляют мне высоты.
Ρодители Ирины приезжали регулярно и забирали внучку на выходные. Каждый раз при виде моих изменений они многозначительно переглядывались круглыми глазами, но ни о чем не спрашивали. Зато, похоже, поверили в мое иномирное происхождение. Поля их активно в этом убеждала и, кажется, сумела доказать свою правоту.
