"Ой…"
Понимаю, что совершила огромную ошибку.
"Прима, как можно было так себя подставить?!"
Командир не отводит взгляда, чем только больше пугает меня. Незаметно сглатываю и начинаю тараторить сплошной бред.
— Я…раньше ездил на такой машине, когда работал слугой у графа.
"Полный бред! Какой граф посадит своего слугу рядом с собой в машину?!"
Но взгляд Флина неожиданно теплеет и становится каким-то…братским.
— На тебе её испытывали, да? — мне показалось, будто он что-то вспомнил, но ему очень не хотелось этого выдавать.
— Э-э-э…да…кхм, так и было. — этим машинам не сразу начали доверять, поэтому вполне логично, что сначала пихали туда "подопытных", в виде своих слуг.
Мужчина глубоко вздыхает и всё-таки пристегивает свой ремень.
Водитель всё это время тактично молчал и ждал приказа.
— Господин, куда едем? — Флин устало положил голову на сидение и прикрыл глаза, казалось он заснёт просто сейчас.
— Домой, Артур…домой.
"И правда заснул?!"
Смотрю на его уставшее и замученное лицо, пытаясь разглядеть хоть что-то родное для себя.
"Кроме нашего происхождения…наверное, ничего и нет…"
В машине так тесно, что я невольно касаюсь ногой его колена, по телу пробегают мурашки, а щёки мгновенно багровеют.
"Как хорошо, что он сейчас спит".
— Уважаемый, воин, не желает назвать своё имя? — водитель не отрывал взгляда от дороги, но это не означало, что он не замечает меня.
— Прошу прощения, кхм, я Шинн Фейн. И ещё совсем неуважаемый. — мне не хотелось строить из себя какого-то героя, лишь потому что я еду в одной машине с молодым генералом.
— Но вы едете с моим господином.
— Это была его воля. — неприязнь ко мне, веяла от этого А́ртура за версту, так что решаю сразу оборвать этот бессмысленный разговор.
Водитель тактично замолкает, позволяя мне хоть ненадолго расслабиться.
Отворачиваюсь от командира, по всей видимости дорога будет долгой и я сама смогу хоть немного поспать.
После душной, пропитанной потом и сигаретным дымом комнаты, салон машины, с запахом одеколона Флина, кажется мне весьма привлекательным.
Смотрю на меняющийся пейзаж за окном, вспоминая как меня ещё недавно выругала Ребека.
Глава 28
"За час до событий описанных ранее"
— Это ж надо было так себя запустить! — Ребека не перестаёт возмущаться скручивая бинт, который только что с меня сняла. — О чём ты только думала?!
— Тише! — как бы там ни было, я не хочу, чтобы мой секрет узнали.
— О чём ты только думал?! — женщина быстро "переобувается", но возмущаться не перестаёт.
— Наверное о том, как бы получше замаскироваться! — я понимаю, что моё тело сейчас не в лучшем состоянии, но, а как иначе мне нужно было поступить, не одевать же платье, только для того, чтобы грудь не так передавливало.
— Ты посмотри на эти волдыри! — и это правда, под грудью у меня кровавые мозоли, да и от постоянного трения бинтов кожа начала слишком сильно раздражаться. — никаких больше бинтов! Я запрещаю!
— В что мне тогда делать?! — Ребека берёт мазь и начинает небрежно намазывать её на мои раны, будто специально делая мне больно.
— Не сутулься! — резко выпрямляю спину, раньше за такое замечание мне могли надавать указкой по рукам, ведь девушке моего статуса нельзя быть сутулой.
"Я так изменилась… Действительно вжилась в роль парня?! Так странно…"
— И не забывай… — лекарша переходит на шёпот. — что ты девушка, твой маскарад рано или поздно закончится, а жить потом ещё нужно будет!
"Она права! Мне не нравится такая жизнь и я уже хочу вернуться к моему прежнему образу… Отрастить волосы… Эх!"
— Вот так! На вот… Будешь мазать несколько дней подряд на ночь, и всё скоро пройдёт! — Ребека вручает мне баночку с мазью и ещё какой-то пузырёк.
— Что это? — понюхав содержимое пузырька, понимаю, что это какие-то травы.
— У тебя менструация когда в последний раз была? — я открываю рот и не знаю, что сказать, ведь я уже и не помню, когда в последний раз это было. — вот-вот! И ты считаешь, что это нормально?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет…
"Но оно и хорошо…как для воина! Не знаю, что и делала бы с месячными в том окопе…"
— Несколько капель три раза в день на стакан воды! И не дай Бог, ты не будешь этого делать, клянусь, всем расскажу, что ты…
— Я всё поняла! Буду пить!
"Вот же! Шантажировать меня вздумала?!"
По моему гневному взгляду и так всё было понятно, поэтому решила не издавать плохих звуков.
— Не смотри на меня так!… - лекарша подсаживается ко мне. — Я же как лучше хочу…это твоё здоровье и ты не должна забывать о нём! Твоё тело уже молит о помощи!
"Я знаю…но война куда страшнее, чем мольба моего тела…"
— Чем я смогу заменить бинты? Мне нельзя вот так ходить! — указываю на футболку, которая совсем не скрывает мою грудь.
"И вот почему она резко начала расти?!"
— Надень что-то более утягивающие, в конце концов сейчас не лето и в одной футболке ты ходить не будешь! — и это верно, передо мной ещё лежит три кофты и курточка.
— А что делать потом? Зима не вечна… — Ребека закатила глаза, слаживая медикаменты в ящик.
— Пережить бы ещё эту зиму, тогда уже будем решать, что нам делать дальше.
— Страшно звучит… — мы замолкаем на минуту, молча думая о наших близких, которые погибли в результате войны, я уверена, что Ребеке тоже есть кого вспомнить.
— Да…
"Она вытирала слёзы? Или мне показалось?!"
— Ребека, кого ты потеряла?… Из близких… — мне хотелось с ней поговорить, узнать немного больше, самой как-то её поддержать, ведь она так много для меня сделала.
— Мужа. — удивляюсь, вспоминая как отрицательно она судила о браке.
"Я даже не думала, что она была замужем и уж тем более, что она когда-то любила…"
— У нас не было детей, что и рушило наш брак, но я любила его. Слепо любила, тогда я была такой же молодой, как и ты сейчас. — женщина садится на табурет, сжимая руки в кулаки. — когда его забрали на фронт, я не думая пошла за ним. Военного опыта у меня не было, но как я уже говорила — я была акушеркой, а значит у меня был опыт в медицине, какой никакой, но опыт.
Я слушала не перебивая, боясь спугнуть такую откровенность, что не свойственно этой женщине.
— На меня сразу же свалились горы трупов и раненых, тогда ещё молодая и напуганная, как и ты в нашу первую встречу, сломалась… Я конечно же знала, что у нас большие потери, но чтобы настолько… Для меня это был шок!
"Как и для меня…"
— Но я всё равно продолжала работать, до кровавых мозолей на руках, не спала ночами, так же как и ты пыталась спасти каждого. Из хрупкой утончённой женщины я превратилась в то, что есть сейчас.
"Намекает на то, что я тоже могу стать такой?"
— Мой муж…я даже не могла с ним увидеться или хотя бы узнать живой ли он, здоровый ли… Пока среди трупов в одной из братских могил не увидела его тело. С того момента любая жалость стала для меня ненавистной, я больше не пыталась спасти каждого безнадёжного, помогала только тем, кто был в сознании и ранен не смертельно… Вот так и живу до сих пор!
Она заканчивает свой рассказ, закуривая сигарету.
"Она столько пережила, а я считала её жестокой…"
— Только не нужно меня жалеть! Это война. Сейчас не осталась ни одного человека, который не похоронил бы близких. У тебя самой вся семья погибла.
— Да… — смотрю в окно, солнце уже начало всходить. — вот же! Я уже опаздываю!
В спешке натягиваю на себя одежду, забрасывая в рюкзак мазь и пузырёк.
— Удачи тебе! И не забывай про капли и мазь! Не зли там нашего генерала, их сейчас не так много осталось!
Ребека смеётся мне в след, пока я бегу к корпусу, с бешено колотящимся сердцем.
