— А как же твой муж? Ничего не подозревал? — вспоминаю о Владе. Вопрос с ним меня сильно волнует.
— Почти дошли до главного, — Света нервно одергивает одеяло на груди. — Влад тогда вел какое-то сложное дело. Настолько серьезное, что даже дома иногда не ночевал — все собирал информацию для клиента. Но после процесса приехал белый и с бутылкой в руках. Как сейчас помню этот разговор.
«Света, у меня проблемы», — заявил с порога. Я принялась расспрашивать, но он молчит как партизан, только глаза испуганные. По итогу, сознался, что дело провалил, клиент уезжает на зону на очень долгий срок, а с него требуют крупную сумму. В качестве моральной компенсации. А клиент не простой, криминальный. И если жить хотим — придется продать все брендовые шмотки, украшения, квартиры заложить. Можешь представить, в каком я была шоке. Еще больше вцепилась в Юру, думала — не ровен час Влад тоже уедет за решетку, или его просто порешают.
— Да уж, решить эти проблемы законным путем — в голову не приходило, конечно, — я обещала себе молчать, но сдержаться не получилось от комментария.
— Нет, Таня. Когда тебя с двух сторон зажимают в тиски, меньше всего хочется бежать в полицию. Поэтому я собрала то, что успела заработать с Юрой и отдала Владу. Так он узнал, что у меня есть заработок на стороне. Но подробностей я не раскрывала: отбрехалась, что делаем «лица» избалованным дамочкам, нелегально. Его такой ответ устроил и вроде бы все затихло. А потом вы заявляетесь к нам на квартиру, разоблачая в измене. Полный шок. Юра взбесился, кричал — что не планировал со мной оставаться надолго и ты ничего не должна была узнать.
— И тогда ты придумала беременность, — подсказываю.
— Да. Глупый шаг, сейчас понимаю, что надеяться не на что было. Ни одного мужика таким не удержать, тем более, когда ребенка нет на самом деле. Но я была в ужасе. Только представь: оба мужчины готовы от меня отвернуться, и бросить наедине с криминалом, в которую сами и втянули. Я металась между двух огней, не понимая, что же будет дальше? А затем наступила развязка. Еще более неожиданная, чем я могла представить.
Света открывает рот, чтобы закончить рассказ, как хлопает дверь и появляется Влад. Ее лицо перекашивается, и она тянет ко мне руку.
Глава 25
— Это все он! Это он! — кричит Света.
— Что, дрянь, все успела разболтать? — зло говорит Влад и выглядывает в коридор. — Мы еще увидимся, девочки! — бросает нам и сбегает. Через минуту к нам врываются полицейские.
— Вы в порядке? — парни в форме выглядят виноватыми и злыми. За ними в палату вваливается Корсиков. У него на лбу надувается здоровенная шишка с кровоподтеком.
— Таня! Светлана! — он бросается к нам. Света бьется в истерике, будучи не в силах вымолвить и слово. Я все еще прижимаюсь спиной к стене, к которой прилипла в момент прихода Влада. События сменяют друг друга с такой стремительностью, что я не успеваю осознать опасность и особо испугаться.
— Он ушел, — выдавливаю из себя.
— Знаю, — тяжело вздыхает следователь. — Моя вина. Отошел за стаканчиком кофе. Но далеко не уйдет: за ним отправили ребят.
— Так в чем Влад виноват? — общая картина не складывается в голове. Да, он встрял с криминальным клиентом, но в чем конкретно его обвиняют?
— Он убил Юру, — сквозь всхлипы произносит Света. Вокруг нее уже суетятся медсестры, ставят капельницу. Корсиков забирает диктофон, который все это время писал происходящее.
— Отдыхайте, Света. Больше вас никто не побеспокоит. Парни будут у двери.
Он тянет меня за локоть в коридор, предоставляя возможность медикам делать свою работу.
— Она это серьезно? — спрашиваю у следователя. Холодок бежит вдоль позвонков, заставляя меня ежиться.
— Все на это указывает, — кивает он. — Владу нужны были деньги. Каким-то образом он выяснил, что у любовника жены они водятся в нужном объеме. Думаю, в ночь убийства он подъехал к вашей квартире. Якобы поговорить по-мужски. Вы в этот момент крепко спали у Влада дома после порезов. Он вполне мог уйти и вернуться незаметно.
— И что потом? — обхватываю себя руками, но дрожь не удается унять.
— Я это вижу так. Влад выдвинул условие: раз ты спишь с моей женой — плати. Юра, естественно, сделал вид, что не понимает о чем речь. А дальше два варианта развития событий. Они сцепились, и ваш муж случайно выпал с балкона, пока толкались. Но я скорее склоняюсь к другому варианту — Влад намеренно столкнул, думая, что деньги где-то дома. Он и устроил обыск. Оттуда разгром в квартире.
— Какой кошмар! И что мне теперь делать? Ждать, пока он придет снова?
— Сегодня заночуете у меня на даче. Надеюсь, что к завтрашнему дню Влада уже схватят.
— Какая дача? У меня похороны сегодня!
— Нет, Татьяна. И вы, и Света — важные свидетели. До тех пор, пока Влад разгуливает на свободе, придется ограничить вас в передвижениях. Пока все это было лишь подозрениями, вы были в гипотетической опасности. Сейчас же, вы можете стать жертвой отчаявшегося человека в безвыходной ситуации. А если он уже зашел один раз так далеко, допустив смерть другого человека, кто даст гарантию, что он не сделает этого снова?
Умом понимаю, что следователь прав. Прав во всем, на сто процентов. Но как же так? Мне нужно быть сегодня рядом с Юрой. Проститься, отпустить его и обиды. Да и честно говоря — перегорело все на фоне происходящего ужаса. Не чувствую злости и ненависти к нему. Скорее, грусть и тоску, что так все повернулось.
Корсиков сверлит меня взглядом, прикладывая к шишке куль со льдом.
— Таня, звоните свекрови — объясняйте, что приехать не сможете. Я отвезу ей необходимые документы, пусть хоронит сына без вас.
Он категорично настроен, а мне деваться некуда. Запоздало вспоминаю, что рискую не только собой, но и возможным малышом. Рука сама тянется к животу, но я вовремя одергиваю ее.
— Хорошо. Сделаю, как вы говорите.
Следователь кивает и отходит к коллегам. Достаю мобильный, предвкушая неприятный разговор.
— Анна Ивановна, это Таня, — зачем-то добавляю, будто и так непонятно кто звонит. Нервничаю, заранее зная, что звонок закончится скандалом.
— Чего тебе? — отвечает свекровь бесцветным голосом.
— Сегодня похороны, — собираюсь с духом, чтобы озвучить главное. — Я не смогу приехать. Я в полиции.
— Что? Уже предъявили тебе обвинения? — внезапно оживает она, и слова сочатся ненавистью. Что на нее находит?
— Нет, но я должна быть сейчас здесь. К вам заедет следователь, передаст пакет документов, чеки. Я все оплатила для Юры. Попрощайтесь с ним за меня, — прошу, рассчитывая на мировую. В трубке слышны всхлипы. Свекровь молчит, а я — отключаюсь. Вот и все, вопрос решен. А на душе — тоскливо, хоть вой.
— Готовы? — спрашивает Максим Александрович.
Киваю, внезапно ощутив усталость и собственную уязвимость. В моей жизни происходят такие серьезные изменения, что я только успеваю провожать их взглядом. Будто пассажирский поезд проносится мимо на полном ходу, а я не успеваю запрыгнуть или сделать что-то важное.
— Не плачьте, Таня, — внезапно говорит следователь, и я смаргиваю слезы. Они сами, я не собиралась плакать.
Спускаемся к машине в сопровождении сотрудников полиции. Корсиков перебрасывается фразами с коллегами, и после мы уезжаем.
— А где ваша дача находится? — интересуюсь, чтобы чем-то занять мозг, который мечется в панике.
— Пару километров от города. Там тихо и спокойно. Сейчас вишни цветут, красиво. Вам понравится, — он улыбается. И улыбка странным образом меняет его лицо. Будто другой человек передо мной.
— Как лоб? — спрашиваю, так как отчасти он получил по лицу из-за меня.
— Пройдет, — спокойно отвечает он.
— Это Влад заехал? — зачем-то переспрашиваю очевидное. Не отпускает меня вся эта ситуация с ним.
— Ага, — кивает следователь. — Выпрыгнул из-за угла, как черт из табакерки и пихнул ногой. Вот я с лестницей и поздоровался.
