тебе свои плавки дам, — Мартин на секунду оторвался от костра и кивнул в сторону сумки, — у меня две пары. Хочешь сама выбери.
— Мне одних плавок мало.
— Не парься, — Ольгерд подошёл с рыболовными снастями и принялся разматывать удочку, — отойдёшь за кустики и искупаешься голышом.
— Я подумаю, — Женя на всякий случай прижала свою сумку к себе поплотней. Кто знает, как на это предложение отреагирует Мартин. Грехи её тяжкие. Вся жизнь сплошные сомнения.
— Я пойду погуляю, — Женя встала со своего места.
— Угу, — кивнул Мартин, — заблудишься кричи!
Несколько минут Женя просто брела по лесу, поддавая ногами сухие сосновые шишки.
Миновала зелёная будочка туалета. Женя невольно заулыбалась, вспомнив рассказ Мартина. Впереди замелькали домики и скамеечки очередной стоянки. Не желая мешать отдыхающим, Женя свернула в сторону озера и расположилась на огромном валуне, который торчал над водой словно рубка подводной лодки.
За деревьями послышался звук гитары. Наверное, музицирует Эрик. Всю дорогу парни обсуждали новое сотрудничество и во время отдыха планировали поиграть вместе.
Женя уже знала, что мелодия была написана Мартином. Тяжелая, почти грозная, но в руках Эрика гитара звучала торопливо и мягко, словно пытаясь извиниться за свирепость первоисточника.
— Честно говоря, я не мастер на всякие культурные выверты.
От неожиданности Женя вздрогнула. К камню подошёл Мартин.
— Ну, пришла к нам на реп. точку. Что в этом такого?
Она была уверена, что тема уже закрыта и то, что Мартин продолжит эту тему ожидала меньше всего. Раз не забыл, значит для него это тоже важно.
Женя молча кивнула, давая понять, что услышала его слова и немного подвинулась в сторону.
— Честно говоря, первый раз вижу, чтобы девчонка парилась из-за такой ерунды.
Мартин уселся рядом, скрестив ноги по турецки.
Женя снова почувствовала себя виноватой. Ей давно хотелось поделиться своей проблем с кем-то кроме Маринки, с тем кому может оказаться не всё-равно. Но Мартин вряд ли подходящий для этого человек. Тем более они едва знакомы. Безусловно он ей нравится, но где гарантия, что после таких рассказов, её достоинство не окажется втоптанным в грязь окончательно. Особенно в тот момент, когда откровения дойдут до изнасилования.
Это закрытая и крайне неоднозначная тема. Это же муж! Можно сказать почти родной человек. Который после акта насилия поцелует в лоб и даже скажет что-то вроде «это было круто», как будто она сама давно напрашивалась на подобный эксперимент. Кто пережил, тот отлично осознает, что ее именно изнасиловали, даже если она не получила ни одного физического увечья. Даже если ее не связывали. В своё время Женя рискнула поделиться горем с Маринкой. Та лишь ошарашено потрясла головой и сказала " Вот это да, он тебя изнасиловал! Козел!" И на этом их разговор был закончен.
— Как тебе, — Мартин кивнул в сторону поляны, — это Эрик играет. По моему он торопится. Надо бы снизить темп и понизить тональность.
Женя хотела было повторить, что ни черта не понимает в рок-музыке, но почувствовала, что Мартину её мнение не безразлично.
— Да, пожалуй, торопливо, — осторожно заметила она, — чувствуется, что он опытный музыкант, но явно нервничает. Понимает, что вы его сейчас оцениваете.
И так всегда. Чужие интересы впереди своих.
Опять всё по кругу. Когда-то она уже расписалась в своей незначительности. Согласилась быть глупее, слабее, менее значимой, чем Игорь. Так вышло, что она проигнорировала ситуацию, где её мнение стало вторым местом, согласилась, что проще молчать, не напрягать, снисходить и терпеть мелкие причуды человека, который ведет себя, как хитрый избалованный ребенок. Да, тогда ей казалось выгодным уступать Игорю. Женя искренне считала себя воплощением женской хитрости и даже — мудрости. Чем всё это кончилось? И кончилось ли, когда новый человек в твоей жизни, предпочитает заботиться лишь о своих интересах. Так стоит ли так унижаться, посвящая пусть и симпатичного, но такого легкомысленного парня в свои грязные секреты.
Тем временем Мартин улёгся рядом с Женей, совершенно нахально пристроив свою кудрявую голову к ней на колени. Она машинально прикоснулась к его гриве, невольно отметив, что при свете солнца Мартин совершенно рыжий.
— Ты, хоть и красивая, но странная, — неожиданно заявил он, — и меня от этого невъ*бически вставляет! А твоя чувствительность слегка попугивает.
— Мартин, пожалуйста, не надо.
Женя почувствовала, что он перехватил её пальцы. Крепко, но не грубо. Ладонь у него была большая и она буквально утонула в его горячих прикосновениях.
— Чего не надо?
— Ничего не надо! — Женя была готова кричать. Кричать непонятно от чего. То ли от нахлынувшего ужаса, то ли от его одуряющего желания. Мартин молча тянул её к себе и Женя буквально чувствовала, что у Мартина окончательно сорвало стоп-кран. Он тянул к её себе с нетерпеливой ласковой настойчивостью, содрогаясь телом и одуревая от собственных фантазий. В какой-то момент она столкнулась взглядом с его затуманенными глазами цвета молочного шоколада и поняла, что он от неё просто так не отстанет.
— Уйди, — Женя вывернулась и с силой толкнула Мартина в грудь. Расслабился, разомлел. Удар вышел довольно сильным. Пожалуй, обиделся.
— Извини. Прошу тебя не надо. Уйди.
— Е*ать меня в ухо, — Мартин встал. Отряхнул джинсы, — твоё поведение заставляет задуматься.
Он развернулся и быстро зашагал обратно к поляне.
— Господи, за, что мне всё это? — машинально пробормотала Женя.
От невнятных и хаотичных угрызений совести её оторвал почти истерический крик Мартина. Женя вздрогнула и почти машинально побежала в
