в тени.
— Н-нет, — шипит она, инстинктивно прижимаясь к нему, ее спина впитывает тепло его груди. — Я не хочу тебя.
Он напевает. — Я думаю, ты маленькая лгунья, Омега.
Она не знает, как он умещается на крошечной кровати, но все равно благодарна. Прижавшись к нему задницей, она чувствует, как его массивный член прижимается к ней. Его аромат ласкает ее, посылая волны удовольствия по всему телу.
Это неправильно по многим причинам.
— К-как ты сюда попал? — шепчет она, и его рот снова находит ее, на этот раз на стыке плеча и шеи. Его язык находит ее железу, нежно двигая ее взад-вперед, и она выгибает спину навстречу ему.
— У меня есть свои способы, — бормочет он низким и шелковистым голосом. — Тебе следовало бы знать, что сейчас я могу все.
Их по-прежнему разделяют одеяла, но тепла его тела достаточно, чтобы прогнать озноб, и она позволяет ему продолжать свои атаки на ее шею, его губы и язык нежно касаются ее кожи. Из нее вытекает жидкость, пропитывая трусики, когда ее киска сжимается.
Он собирается заставить ее кончить от одних только его нежных прикосновений.
— Просто чувствуй, — шепчет он. — Не думай.
И она этого не делает. В полной темноте она ничего не видит, но может чувствовать. Ее рука тянется за спину, чтобы коснуться его волос, густых и мягких. Он стонет, когда она тянет за них, и она стонет от издаваемых им звуков.
Снаружи бушует буря, завывает ветер, заглушая ее вздохи и тихие вскрики. Его тело поглощает ее, его рука опускается ниже, касаясь ее сосков. Он нежно играет с одним из них, потирая поверх одеяла, пока сильно не ущипнет.
— Черт, — стонет она, и он шипит в ответ.
— Знаешь, что я хотел сделать, когда впервые увидел тебя? — шепчет он, и она качает головой, когда он продолжает свои ласки. — Я, блядь, хотел поглотить тебя. Заставить тебя забыть обо всем, кроме ощущения моих рук, рта и члена на тебе.
— О… — Она сильно прижимается своей задницей к его члену, их тела все еще разделены одеялами, обернутыми вокруг нее. Ее спина выгибается, и она почти на грани, просто от того, что он прикасается к ней.
— Я хотел накачать тебя своей спермой до отказа, пока ты не сможешь двигаться. Сделаю тебя своей хорошей маленькой шлюшкой.
Вот и все. Она издает хриплый крик, бесстыдно прижимаясь к нему, пропитываясь влагой, ее тело сотрясается в конвульсиях.
— О, черт, — стонет он. — Продолжай кончать, детка. Хорошая девочка, намокни для меня.
Он сильно посасывает ее железу, и на нее накатывает вторая волна. Он точно знает, как прикасаться к ней, и он идеально играет с ее телом, заставляя ее умолять о большем.
Затем он маневрирует ею, разворачивая так, чтобы она была лицом к нему. В темноте она не может разглядеть его лица, но протягивает руку и проводит по жесткой щетине. Она находит его губы, затем наклоняется и целует его, отчаянно желая большего контакта.
Это застает его врасплох. Она прижимается к нему всем телом, дергает за волосы и прижимается губами к нему, и он застывает в шоке. Но он быстро берет себя в руки и, рыча, погружает язык ей в рот.
У него вкус специй и мяты, и она не может удержаться от стона, когда он пожирает ее.
— Прикоснись ко мне, — умоляет она, отрываясь от его рта, чтобы глотнуть воздуха. — Пожалуйста.
Его ловкие руки находят путь к одеялам, стаскивают их вниз, когда она сбрасывает их, оставляя ее только в майке и спортивных штанах. Воздух все еще болезненно холодный, но тепло его тела действует как идеальная печь, а его рот оставляет обжигающие поцелуи на ее плоти.
Она, не теряя времени, стягивает с себя майку, обнажая перед ним свои груди.
— Черт, — шипит он, его рука путешествует вниз по ее груди. — Хотел бы я видеть тебя прямо сейчас.
Его пальцы находят ее сосок, в то время как другая рука нежно обхватывает ее затылок, удерживая на месте, пока он дразнит ее своими пальцами.
— Откуда… откуда ты знаешь, как прикасаться ко мне вот так? — задыхается она, выгибая спину. — Я никогда… Я не…
Такого еще никогда не было. Ни с кем.
— Потому что мы партнеры, — шепчет он, его губы путешествуют к ее ключице. — Потому что ты моя.
В глубине ее сознания звенят тревожные звоночки, но у нее нет времени спорить, поскольку его влажный рот болезненно сильно посасывает ее сосок, дразня вершинку языком. Он переключает свое внимание на другую, и она хватает его за волосы и тянет, пока он безжалостно ласкает языком ее тело.
Следующей снимается ее кофта, но он не делает ни малейшего движения, чтобы помочь ей раздеться, вместо этого сосредоточив свое внимание на ее груди.
Он позволяет ей контролировать ситуацию. Она отдает, а он берет.
— Эрик, — выдыхает она, и он рычит ей в грудь. — Пожалуйста. Еще.
Внезапно он отрывает рот от ее груди, и она вскрикивает, когда холодный воздух касается ее. Его вес отрывается от кровати, и ей хочется закричать от отчаяния. Она в ужасе от того, что он уходит, оставляя ее наедине с одиночеством и возбуждением, но большие руки тянут ее за лодыжки, располагая так, что ее задница прижимается к кровати, а ноги непристойно раздвинуты.
Вспыхивает свет.
Это на мгновение освещает комнату, и она видит Альфу, стоящего над кроватью, его огромное тело возвышается над ней. Его лицо темное, на нем выражение отчаяния и голода.
Ее страх усиливается, и она знает, что он чувствует запах этого.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя только в темноте, детка? — Спрашивает он, когда ее видение исчезает. — Ты хочешь своего монстра только тогда, когда тебе не нужно на него смотреть?
Она прикусывает губу и всхлипывает.
Она слышит шорох, затем его дыхание скользит по ее влагалищу. — Тебе повезло, — бормочет он. — Я не возражаю.
Затем его рот оказывается на ней, и она не может сдержать криков.
ЭРИК
Он самый счастливый ублюдок в мире.
Он ожидал, что она закричит, начнет сопротивляться и, возможно, ударит его по яйцам.
Он никогда не мечтал, что его рот окажется там, где он сейчас, когда она с готовностью трется киской о его лицо, умоляя его довести ее до оргазма.
Ее слизь пачкает его лицо и непристойно стекает по щекам и подбородку, пока он ест ее. Он сосет ее клитор так, словно это последний раз, когда он может это сделать.
Но этого
