Гидеону хотелось припугнуть этого невесть откуда взявшегося пирата. Чтобы в следующий раз не спешил прятаться в баркасе, а как следует подумал.
– Отправь-ка молодца драить палубу, – решительно приказал Гидеон.
– Капитан, время ужина. Чем будем кормить женщин?
Ах да, конечно, женщины! Уже целый час они вели себя так тихо, что Гидеон почти забыл о них.
– У нас вполне достаточно продуктов, чтобы досыта накормить и женщин, и детей. Пусть Сайлас приготовит ужин.
– На время ужина им будет разрешено подняться на палубу? – спросил Барнаби.
Капитан Хорн поднял глаза и заметил, что Харгрейвз прислушивается к их разговору. Может быть, парень что-то утаил? Может быть, среди пленниц его ждет милая? Что ж, вполне веская причина, чтобы спрятаться на борту, – за столь самоотверженный поступок трудно винить.
– Нет, еще рановато. Прежде чем выпустить женщин на палубу, предстоит кое-что обсудить с командой.
– Что именно? – поинтересовался Барнаби.
– Скоро узнаешь, – ответил капитан.
Гидеон вытащил из кармана часы и открыл крышку. После разговора с мисс Уиллис прошел час. Надо узнать, что решили женщины. Приняли они предложение капитана?
– Приведи-ка сюда мисс Уиллис, – распорядился Хорн. – Нам с ней предстоит закончить дискуссию.
Барнаби и пират ушли и увели с собой Харгрейвза. Гидеон не учел, насколько трудно окажется сообщить матросам о собственном предательстве – о том, что он намеренно отнял у них право выбора и отдал его женщинам. Что за демон завладел им и подсказал столь немыслимое решение? Ведь о такой привилегии женщины и мечтать не могли. В Австралии, в Новом Южном Уэльсе, такое никому бы и в голову не пришло.
Гидеон вытащил из ящика стола едва початую фляжку рома. Он хранил ее на случай крайних затруднений. Вообще капитан не питал слабости к спиртному, но иногда оно помогало держать себя в руках. Гидеон сделал небольшой глоток, поморщился, закашлялся, глотнул еще. Всего несколько капель настоящего морского рома помогли снять напряжение.
Ничего плохого нет в том, размышлял капитан, что он предоставил пленницам право выбрать себе мужей. Он просто хотел помочь им стать счастливыми. Ведь счастливые женщины покладисты, послушны и готовы трудиться вместе с мужчинами. Остров Атлантис нуждается в женщинах, и не только для удовлетворения мужской страсти, но и для выполнения самой разной и важной работы: им придется готовить, шить и прясть, заниматься садоводством и учить детей – справляться со множеством дел, к которым мужчины совсем не приспособлены. Так что если капля свободы в выборе того единственного, с кем предстоит провести всю оставшуюся жизнь, сможет эту жизнь украсить, почему бы ее не дать? Он попытается объяснить товарищам свою точку зрения, и они наверняка его поймут. Тем более что сам он точно предпочел бы, чтобы его будущая жена – кого бы он ни выбрал – пошла к алтарю по доброй воле.
В дверь постучали. Гидеон быстро спрятал фляжку, задвинул ящик и откинулся в кресле.
– Войдите.
Появилась мисс Уиллис. Стремительно покидая каюту час назад, она пылала праведным гневом. Но сейчас выглядела покорной, даже немного робкой. Странно, но почему-то сквозившая в ее облике безысходность вызвала раздражение, и Гидеон заговорил резче, чем следовало бы.
– Ну? Что решили ваши подопечные?
Сара словно не расслышала вопроса.
– По дороге сюда я заметила, что вы захватили в плен одного из членов команды «Добродетели». Какая судьба ждет этого человека?
Забота о жалком английском матросике лишь усилила раздражение Хорна.
– Сбросим в море, и дело с концом. – Заметив на лице собеседницы неподдельный ужас, капитан смягчился. – Не волнуйтесь. Парень просто станет членом команды «Сатира», и все.
Мисс Уиллис с облегчением вздохнула.
– А почему вы так за него волнуетесь?
Мисс Уиллис скромно опустила глаза.
– Не только за него, за любого человека с «Добродетели».
– Какая трогательная забота!
Неожиданно промелькнула мысль, что, возможно, Харгрейвз пробрался на шхуну именно ради этой хорошенькой молодой леди. Однако Хорн тут же отмел ее. Британские матросы не дураки и ни за что не позволят себе влюбиться в ту, которая выше по положению. Кроме того, такая милашка, как мисс Уиллис, ни за что не ответит взаимностью столь невзрачному ухажеру.
Как бы то ни было, он позвал учительницу вовсе не за этим.
– Что решили женщины? Готовы принять мое предложение?
Склонив голову, Сара собралась с духом и твердо встретила прямой требовательный взгляд. Страх исчез, а его место заняла отчаянная решимость: губы сами собой твердо сжались, в серьезных карих глазах вспыхнуло пламя.
– Пока не совсем.
– Не совсем? – Капитан стремительно вскочил, обошел вокруг стола и остановился рядом с несговорчивой дамой. – Не забывайте: если ваши подопечные не согласятся определиться с выбором в течение недели, я разрешу своим ребятам выбирать подруг по собственному усмотрению.
– Нет!
Капитан недоуменно поднял бровь, и Сара поспешила добавить:
– То есть, конечно, они рады, что им дали неделю на размышление. Это лучше, чем ничего. Дело, однако, в том, что возникли некоторые вопросы.
Присев на край стола, Гидеон пристачьно взглянул на собеседницу. Самонадеянная девчонка выглядела взволнованной и даже растерянной. Отлично. Пусть поволнуется. Быстрее согласится на любые условия.
– Что ж, давайте обсудим то, что неясно, но только быстрее Мне скоро заступать на вахту.
Сара с облегчением вздохнула, привычным движением поправила выбившийся из-под кружевного чепчика локон и решительно расправила плечи.
– У некоторых женщин, как вы знаете, есть дети. Готовы ли будущие мужья к дополнительной ответственности?
– Разумеется. Мы нормальные люди, а не чудовища.
По лицу учительницы пробежала тень. Видимо, она придерживалась иного мнения.
– А как насчет тех, кто постарше? Кто уже не сможет родить детей?
Чертова зануда. Об этом он даже не подумал.
– Для пожилых я сделаю исключение. Они смогут остаться свободными, если не найдут себе мужа.
У Сары словно гора с плеч свалилась.
– Значит, если женщина не найдет себе пару, она может остаться свободной?
– Этого я не сказал. Все молодые, способные иметь детей женщины обязаны выбрать мужа, иначе мне придется сделать это за них.
Упрямица недовольно фыркнула и скрестила руки на груди Гидеон с интересом спросил себя, знает ли она как выглядит стоя здесь, посреди роскошной каюты. Нелепый кружевной чепец, безликое простое платье, к тому же грязное и местами порванное после поспешного переселения с «Добродетели» на «Сатир». Она сейчас очень походила на бедную попрошайку, умоляющую лорда о милости. Разница лишь в том, что он не лорд, а она не бедная попрошайка.
