— Так и знала… — отвернувшись, хмыкнула Китти.
Рик улыбнулся.
— Не думаю, что ты можешь это знать.
— Хорошо, не знаю, — неохотно согласилась она, — но догадываюсь.
— О том, что меня попросил передать тебе местный электрик? — слегка прищурился Рик.
Китти внимательно посмотрела на него и как будто хотела что-то произнести, однако Рик заговорил первым.
— Давай-ка мне бутылку, подержу ее, пока будем беседовать.
Однако Китти даже слегка отпрянула, услышав подобное предложение. Затем сделала такое движение, словно хотела спрятать бутылку за спину — как будто от одного взгляда Рика содержащаяся в сосуде вода могла превратиться в уксус, а то и в яд.
Выражение лица Китти было настолько прозрачно и очевидно, что Рика кольнула обида. Откуда такое отношение? Чем он провинился? Чем вызвал презрение?
Тем не менее, подавив всплеск эмоций, он произнес:
— Не бойся, ничего с твоей водой не случится.
— Я и не боюсь.
— Прекрасно, но, видишь ли, мне как-то не по себе, когда женщина держит тяжесть, а я стою рядом с пустыми руками.
— Рядом со мной стоять тебе не придется, потому что я ухожу.
— Куда? — машинально спросил Рик.
Китти посмотрела на него, если не как на идиота, то как на чудака точно.
— В пансионат, куда же еще.
— Замечательно, — ничуть не смутился Рик. — Я составлю тебе компанию, по дороге и поговорим.
Китти смерила его взглядом.
— Не о чем мне с тобой разговаривать. И вообще нам не по пути.
— Относительно первого ты ошибаешься. А второе так просто противоречит действительности, ведь дорога в пансионат одна.
— Зато пути разные.
Судя по всему, Китти совершенно не сознавала философского смысла своего замечания, о чем свидетельствовал ее задранный нос.
— Насколько я успел понять, путь пролегает вот по этой тропинке, — заметил Рик, несколько воспрянув духом. От его внимания не укрылся тот факт, что, несмотря на все сказанное, Китти остается на месте. — Или существует и другой способ спуститься на плато?
Китти бросила взгляд через его плечо, на лес.
— Есть только эта тропа… но каждый из нас вполне способен пройти по ней в одиночку.
Немного помолчав, Рик внимательно посмотрел на нее.
— Ты… боишься меня?
В голубых глазах Китти будто молнии сверкнули.
Я… — Задохнувшись от негодования, она тем не менее тут же гневно продолжила. — Я предупреждала тебя: держись от меня подальше!
— Да-да, что-то припоминаю, хотя чем вызвано подобное требование для меня полная загадка. Но не в этом дело, — быстро добавил Рик, заметив, что Китти собирается что-то сказать. — Просто я кое-что обещал одному здешнему парню и как человек честный не могу не сдержать слова.
Тем более что это дает мне повод находиться здесь и беседовать с тобой, добавил он про себя.
— Ты такой обязательный человек? — язвительно усмехнулась Китти.
— Представь себе. Очень обязательный — особенно когда дело касается таких красивых девушек, как ты. Даже если они обманщицы.
— Что-о?! — возмущенно воскликнула Китти. — Что ты себе позволяешь!
— Всего лишь называю вещи свои именами.
Рик произнес это настолько уверенно, что Китти невольно притихла и задумалась. Правда, ненадолго. Уже в следующую минуту с вызовом произнесла:
— Это когда же я тебя обманывала?
Рик усмехнулся.
— Сегодня. — Он сокрушенно покачал головой. — Подумать только, в первый же день знакомства!
— Неправда, не было такого!
— Вот как? А разве не ты сказала, что у тебя полно дел?
Китти слегка нахмурилась, припоминая.
— Верно, я это говорила… Но у меня действительно полно дел!
— Вот видишь, еще и настаиваешь на обмане, — с укоризной произнес Рик.
Китти разинула рот. Чтобы опомниться, ей потребовалось несколько мгновений, потом она сердито засопела.
— Послушай, не знаю, какую игру ты затеял, но мне в самом деле некогда!
— Никаких игр. Я действительно не понимаю, почему ты, занятой человек, прогуливаешься здесь.
Китти переменилась в лице. На секунду Рику показалось, что она сейчас вцепится в него как разъяренная кошка. К счастью, обошлось без этого.
— Не прогуливаюсь, а именно делами и занимаюсь! — прошипела Китти. — Эвелин не может сама подняться к источнику — из-за ноги, как ты, наверное, догадываешься, — но минеральную воду желает пить каждый день, притом свежую. Вот и приходится ходить сюда вместо Эвелин и носить воду в бутылках. — Метнув в Рика уничтожающий взгляд, она процедила сквозь зубы: — Я достаточно ясно объясняю?
— Все-все, сдаюсь! — поднял Рик ладони. — Похоже, ты только тем и занимаешься, что наполняешь бутылки, — добавил он с усмешкой. — Сейчас водой из источника, а до того горячей. Ведь грелок, насколько я понимаю, в вашем пансионате не оказалось.
— Откуда ты знаешь?
— Мне ваша кухарка рассказала, что горячую воду ты набрала в бутылки — для Эвелин, насколько понимаю. Нетрудно догадаться, что если бы нашлись грелки, ты воспользовалась бы ими.
— Так-то оно так, вот только где ты повстречал кухарку? — сухо произнесла Китти.
Рик удивленно посмотрел на нее.
— Где и положено, на кухне.
— И каким ветром тебя туда занесло?
Откровенно враждебный тон Китти еще больше озадачил Рика, поэтому он ответил не сразу. Несколько мгновений вглядывался в ее лицо, в который раз пытаясь понять, о чем она думает, и в то же время невольно любуясь ею. Эта странноватая девушка была красива всегда — и в период спокойствия, и когда улыбалась, и даже когда злилась, неважно по какому поводу. Но, как ни удивительно, особенно прекрасна она была в гневе, с глазами, мечущими молнии, порозовевшими щеками и едва заметно подрагивающими губами. Ах, ее губы! Полные, нежные, будоражащие воображение… Прильнуть бы к ним, саму Китти сгрести в охапку, стиснуть в объятиях, чтобы не шелохнулась, и целовать, целовать…
— Молчишь? — напряженно произнесла она. — И после этого продолжишь утверждать, что не выслеживаешь меня?
Взволнованный своими мыслями, всплывшими в сознании образами и особенно всколыхнувшими кровь желаниями, Рик пробормотал:
— Прости, но, похоже, у тебя мания преследования… Кхм… Я просто искал тебя, чтобы передать послание одного деревенского парня, с которым ты, судя по всему, знакома.
— Да-да, Пита, электрика, помню, — нетерпеливо произнесла Китти, протягивая свободную руку. — Давай записку.
Рик отметил про себя, что, называя парня по имени, она упомянула и профессию — о близких людях так не говорят. Данное обстоятельство не только пришлось ему по душе, но и вселило смутную надежду на что-то хорошее. На что именно, он пока и сам не знал.
