Ветер ветер — древний родной ветер веет —
над древними родными русскими
головами и борами…
А на холме золотом некошеном
Стоит ситцевый хлебный телячий ржаной
овсяной льняной улыбчивый орлиный мальчик
С пшеничными летучими взволнованными
вьющимися как у курчавого агнца
власами многодальными
И синеструйными аки живые фригийские
синь-васильки глазами очами
Вот-вот от бешеного северного ветра
прольётся изольётся расплещется их
нежновлажная синь —
Да не проливается
Святая живая…
Бог не даст сим Очам проливаться…
Это Отрок Варфоломей —
Грядущий Спаситель Святой Руси —
Сергий Радонежский
И в руках у Отрока — плещется на всю Русь
Всепобедное Русское Знамя
А на Знамени —
Святовитязь Святоратник
Дмитрий Донской
И Генералиссимус Иосиф Сталин…
И вечный древнерусский Ветер
Колышет колеблет оживляет Бессмертное
Вечноживое необъятное Многокровавое
Вечнопобедное Имперское Русское Знамя…
Блаже!..
А ещё
На Знамени
Как на Плащанице
Лик Христа
Проступает…
Гимн II
Чингисхан с тюменями…
Наполеон с гвардией…
Гитлер с армиями…
Американец с ракетами…
Смертельно хищно кровососно
стоят у Русских Пустынных Смиренных Ворот
А Церковь херувимскую льстивую
Песню о Мире поёт…
И только семисотлетний Сергий Радонежский
Ковыляет к Воротам, распахнутым настежь…
С горящим Мечом
И шепчет на всю спящую Русь беззубым ртом:
"Я принёс не мир, но Меч
И те — иуды, кто в Сей Час Роковой не с Мечом…"
Бог Христос по Руси нынче ходит с Крестом,
как с Мечом…
Крест — се Меч посеянный вонзённый в землю!..
Вырви!
Выдерни Его из всех миллионов русских Голгоф!
И рази бей кишащих врагов
у смиренно вопиющих Русских Ворот…
Тени рая и ада…
Утренний сон
Так хрупок… так дымчат… так близок…
Так скоротечен… так сладок…
Можно коснуться руками
Те тени святые… родные… скользящие
И ускользающие…
О, Боже!..
Говорят, что Рай — это сладкие Тени мелькающие
Вот они!.. Вот они — рядом!..
И дышат!.. И улыбаются!..
Вот моя молодая матушка
Печёт пирожки
со свежесорванным луком изумрудно-пахучим
И шепчет: сыночек… сынок…
Пора… пора… проснуться…
И шалый майский духовитый медовый
ветер… ветер… ветер
Бьётся… льётся в накрахмаленных занавесках
моего лазоревого саманного домика…
О, Господь!… Всеотец!..
Вседержитель Летящей Вселенной!..
Моего отца убили, когда я был младенец…
И с того дня — Ты — Отец мне…
О, Господь!.. Говорят… шепчут мудрецы древние,
Побывавшие в Двух Мирах —
что в Твоих небесных Селеньях
Нет Всетекучего Времени
Но веют Вечные Майские сиреневые
ветры… ветерки… ветры блаженные…
И вечно колеблются колышатся тихоструйные
вечнонакрахмаленные занавески… занавески…
И вечномладая матушка вечно шепчет:
Сынок… вечный мальчик…
Просыпайся…
Уже вечные золотистые пирожки
С вечноизумрудным луком
Созрели… зарумянились…
в масле златом зашипели… запели…
Ах, Господь!..
Утренний сон так хрупок!..
Так сладок!.. Так дымчат!..
Так близок!..
Так быстротечен!..
Так вечен!..
Говорят, что в Раю в утреннем голубом тумане
Реют веют сладкие вечные
нежно родимые весёлые Тени…Тени… Тени…
И если их тронешь… заденешь…
Они ещё более развеселятся…
возрадуются… разгуляются…
Говорят, что в Аду, в вечернем знобком тумане
Те тени родные печалятся…
страждут… рыдают…
И если их тронешь… заденешь…
Они ещё более опечалятся… поникнут…
И ещё более разрыдаются…
О! Боже!..
О! Судья Всепрощающий…
О! Как Твоё сердце не разрывается…
Возвращение…
Мой вечнображный и оттого бессмертный
Тысячелетний брат Омар Хайям
С гранатовым кувшином мусалласа…
Мой древний друг —
погонщик вечный тленных караванов Саади
С неистово нагой ночной ширазскою тюрчанкой
Уходят окрылённо неизбывно
непереносимо вдаль… вдаль…
И только пыль…
пыль прощания непоправимого неизъяснимого
В глазах моих слезящихся — от них… от них…
И!.. Всё ближе… ближе… ближе…
Апостол Ада… Адописец Данте
Зовёт… манит… повелевает…
влечёт меня… за все грехи мои…
А я хочу, минуя Ад,
Вернуться в Рай — откуда вышел я…
Где лев родной рычит…
Где змей родной шипит…
Павлин родной кричит…
Где Девы кровью первою родною
И Отрока струёй жемчужною родною
Ещё не тронутые…
Не забрызганные… не замутнённые…
не опьянённые…
Родные… Но ещё не Кровные —
Бродят Евва и Аддам…
Где жемчуга текучие
Ещё не встретились
с текучими гранатовыми зёрнами…
Задело!
Денис Сухоруков
18 августа 2016 2
Политика Информационная война Книги
В самом крупном книжном магазине нашей столицы, в Московском Доме Книги на Новом Арбате, появилось новое издание. Оно не прячется скромно на верхней полке в отделе исторической литературы, напротив: оно гордо выставлено напоказ прямо на лестнице, где выкладывают наиболее выдающиеся бестселлеры, рядом с трудами Владимира Мединского, действующего министра культуры. Подходи и бери, можно купить сразу десять или двадцать экземпляров. Фолиант называется «Тень Победы», и написан он выдающимся военным историком, как он сам себя величает, Виктором Суворовым. Если кто забыл, то на обложке автор напоминает, что он тот самый Суворов, автор «Ледокола».
Автор в первом же абзаце выступает с позиции судьи и прокурора в одном лице: «Выяснилось, что вожди Советского Союза, - все без исключения, - это банда уголовных преступников и негодяев. Если сойти с заоблачных кремлевских высот, и приглядеться к скромным героям, на которых должен был равняться народ, то и тут героизм блекнет». Дальше больше: разоблачаются идеалы, на которых выросло не одно поколение русских, советских людей. Во-первых, никаких героев-панфиловцев, оказывается, никогда не было, и подвига их не было, а вся пафосная история от первого до последнего слова выдумана журналистами газеты «Красная Звезда». Приводятся фамилии «фантазёров» и даже подробности, как именно они выдумывали и как умножали и делили количество никогда не существовавших подбитых танков. Но ничего страшного, утешает нас автор, «вся история Советского Союза выдумана». Впрочем, враньё началось ещё раньше, потому что господин Суворов тут же проезжается по памяти героя Первой мировой казака Крючкова, сравнивая его с бароном Мюнхгаузеном.
