«И согретая настоящим солнечным светом, освобожденная русская земля вздыхает легко и радостно».
Газета РОА «Новый путь»
А. Власов и обергруппенфюрер СС Вернер Лоренц на концерте. 1944
Так закончилась история РОА. Казнь генерала Власова и его последователей. 1 Августа 1946
Пользовался популярностью и строевой марш:
Отступают неба своды,Книзу клонится трава —То идут за взводом взводыДобровольцы из РОА…День грядущий для нас светел,Пусть извилисты пути,Каждый сам себе наметилС кем, куда, зачем идти.Перед нами будь в ответе,Кто народ в войну втравил.Разнесем как тучи ветерБольшевистских заправил.Нету к прошлому возврата,В сердце кровь кипит ключом.Все мы русские солдаты,Счастье Родине несем!
Но не «творчество» Александра Шевченко и не бравые мелодии «добровольцев из РОА» стали апогеем нацистской пропаганды.
«А петь будете стоя»
С 1922 года гимном СССР был «Интернационал», музыку к которому еще в 1888 году написал француз Пьер Дегейтер, а русский текст в 1902-м сочинил Аркадий Коц.
В. И. Ленин высоко оценивал это произведение:
«Эта песня переведена на все европейские, и не только европейские языки… В какую бы страну ни попал сознательный рабочий, куда бы ни забросила его судьба, каким бы чужаком ни чувствовал он себя, без языка, без знакомых, вдали от родины, он может найти себе товарищей и друзей по знакомому напеву “Интернационала”…*
Главная песня государства, чьи мелодия и слова известны каждому, — лучшего объекта для использования в пропагандистских целях трудно представить!
Еще во время Гражданской войны на страницах ультраправой эмигрантской газеты «Русская правда» был опубликован текст неизвестного автора, который предполагалось исполнять на мелодию «Интернационала»:
…Никто не даст Руси спасенья,Ни Сталин с Троцким, ни ЧК,Дождется Русь освобожденьяОт русского от мужика.От Петрограда до АлтаяУж просыпается страна,Священной местью пылая,Вскипает русская волна.Придет конец судьбы ударам,Вставайте, русские полки,Пускай навстречу комиссарамСверкнут российские штыки.Это будет последнийИ решительный бой,Вперед за Русь святую,И крест над ней святой.
1 января 1944 года в эфире Всесоюзного радио впервые прозвучал новый гимн СССР, сочиненный Александровым на слова С. Михалкова и Эль-Регистана. Известие о смене гимна, продиктованное «коренными изменениями и окончательной победой социалистического строя», отчего-то крайне возбудило реакционно настроенные слои эмигрантского общества. Не прошло и недели, как на страницах газеты «Парижский вестник» (№ 81 от 08.01.1944), издававшейся в оккупированной столице Франции, с обличительным материалом выступил журналист Н. Гранин.
…Гимн «Интернационал» воплощает в конденсированном виде основную идею коммунизма. Что же, Сталин отказался от нее?
Быть может, у большевиков и был расчет на дурачков. Что таковых в мире оказывается больше, чем нужно, показала хотя бы недавняя конференция в Тегеране. Для всякого же здравомыслящего человека ясно, что замена «Интернационала» новым гимном — просто очередной шаг, необходимый после комедии с роспуском Коминтерна. Ведь «Интернационал» — общий гимн всех коммунистических партий. Уверяя в своей непричастности к деятельности иностранных компартий, не может же Сталин одновременно, в унисон с ними, орать одну и ту же песню, призывающую к разрушению и убийству. <…>
Элементарное чувство уважения к своему государству должно было бы заставить большевицких правителей серьезно отнестись и к самому тексту гимна, и к его литературным качествам, и к выбору авторов его. Всякий государственный гимн почитается святыней. А вот государственный гимн СССР сделан неопрятно и грязными руками…
Авторы гимна Советского Союза. Слева направо: Габриэль Эль-Регистан, Александр Александров, Сергей Михалков. ИТАР-ТАСС (Е. Тихонов)
Листовка с одной из переделок нового советского гимна на фашистский лад. Судя по орфографии, автором являлся кто-то из белой эмиграции (фрагмент)
За такие рифмы, как «свободных — народов» или «Русь — союз» — даже невзыскательный преподаватель литературы поставит единицу. Но так как гимн утверждался Советом народных комиссаров, а не педагогическим советом, — то авторы стремились отнюдь не к нахождению достойной литературной формы гимна. Они знали, что заказчику нужно другое:
«Сквозь грозы сияло нам солнце свободыИ Ленин великий нам путь озарил,Нас вырастил Сталин — на верность народу,На труд и на подвиги нас вдохновил».
Очевидно, эти строки и покорили председателя Совнаркома Иосифа Сталина, утверждавшего гимн. Убогое повторение одних и тех же слов в восьми строках не очень обеспокоило его. Главное — не забыто о нем самом.
<-..> Текст нового гимна, как видно из вышеизложенного, краток и несложен. Мы нарочно… воспроизводим строфы этого неуклюжего стихотвореньица из советской стенгазеты. Найденные авторы, впрочем, и не могли состряпать что-либо лучшее».
Нападками и язвительной критикой дело не ограничилось. По информации историка эмиграции Михаила Близнюка, в архивных документах Третьего рейха есть данные об организованной силами «Винеты > записи на музыку советского гимна перелицованного антисоветского текста в исполнении «солиста Большого театра», чье имя не называет. Возможно, что исполнил эту агитку блестящий тенор и орденоносец Иван Жадан. Случилось это в Кенигсберге в конце 1944 года.
Как же это могло произойти? Давайте попробуем разобраться.
Глава 7. ЖЕРТВЫ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ
«О, дайте, дайте мне свободу,
Я мой позор сумею искупить…»
Из оперы А. Бородина «Князь Игорь»
Иван Данилович Жадан (1902–1995)
Осенью 1941 года дачный поселок Большого Театра в Манихине, где оказался Иван Данилович Жадан со своей семьей, был оккупирован немцами. Понимая, что за пребывание на оккупированной территории его ждет ГУЛАГ, артист с женой, младшим сыном Александром (старший в это время воевал в Красной армии) и тринадцатью коллегами-артистами уходит на Запад.
В числе бежавших был и актер Блюменталь-Тамарин, с к которым мы еще встретимся.
Поначалу Жадан попал в дом для престарелых, сирот и больных в городе Оффенбах-на-Майне. Выступал с концертами, записал несколько пластинок на фирме «Полидор» в Германии и Чехословакии (в том числе с оркестром под управлением Бориса Ледковского). В ноябре 1944 года участвовал в пражском концерте хора Русской освободительной армии по случаю создания Комитета освобождения народов России[27].
После окончания войны Жаданы оказались на положении Ди-Пи, скрываясь от насильственной репатриации, проводившейся по Ялтинскому соглашению, меняли фамилии, жили в разных местах. Спасла их молодая американка Дорис. Но она же разбила семью, став второй женой Ивана Даниловича.
В 1948 году артист переехал в США, но там карьера стареющего премьера не сложилась. Выступал он редко, сменил несколько профессий. Последние сорок лет провел на острове Сент-Джон в Карибском море, где, вспомнив молодость, пошел работать простым каменщиком. Скопив немного денег, он начал строить коттеджи и сдавать их в аренду. Бизнес оказался успешным, у него в гостях бывали знаменитый физик Роберт Оппенгеймер и бывший президент Финляндии Мауно Койвисто, на пару с которым, как вспоминают, они по-русски любили исполнять романс «Ямщик, не гони лошадей».
Пластинка И. Д. Жадана с арией из оперы Чайковского «Евгений Онегин», записанная в 1943 году в Берлине с оркестром п/у Б. М. Ледковского. Фото с сайта www.Russian-Records.com
В начале девяностых, глубоким стариком Жадан приезжал в Москву и встречался со старшим сыном. Зла отпрыск на родителя не держал, понимая, что тот пал жертвой обстоятельств.
