Читаем без скачивания Беспосадочный полет - Брайан Олдисс

– Погаси фонарик! – прошипел Фермор.

Они застыли, настороженные, чувствуя, как сердца подкатываются к горлу. Стоять в такой духоте было равносильно тому, что превращаться в студень.

– Это могло быть стечением обстоятельств, – неуверенно заметил Маррапер. – Я помню, что и раньше бывало, что свет порой гас.

– Это Носари, – прошептал Комплейн. – Они нас выследили.

– Нам остается только одно: тихонько пробираться вдоль стены до ближайших дверей, – сказал Фермор, повторив чуть ли не дословно последнее предложение Комплейна. – Да, они сразу нас услышат. Лучше не трогаться с места. Держите парализаторы наготове, они, скорее всего, хотят подобраться к нам.

Они застыли неподвижно, обливаясь потом. Жаркая и душная ночь обволакивала их как дыхание раскаленной печи.

– Произнеси Литании, отец, – начал умолять Вэнтедж дрожащим голосом.

– Не сейчас, ради бога, – выдохнул Фермор.

– Прочитай Литании, – повторил Вэнтедж.

Они услышали, как священник опустился на колени. Тяжело дыша, Вэнтедж сделал то же самое.

– На колени, скоты, – рявкнул он.

Маррапер начал монотонно с Признания Веры. С чувством полной беспомощности Комплейн думал: «Мы оказались в безвыходной ситуации, нас ждет конец, а монах молится. Не знаю, почему я считал его когда-то человеком действия». Он погладил парализатор, четко вслушиваясь во все посторонние звуки, потом без особого убеждения последовал примеру спутников.

Голоса их то усиливались, то стихали, но под конец молитвы они все почувствовали себя лучше.

– И выявляя в себе наши нездоровые инстинкты, мы можем избавиться от внутренних конфликтов, – нараспев произнес священник.

– И жить в психосоматической чистоте, – повторили они.

– И чтобы процветало психическое здоровье. И дабы такая неестественная жизнь могла завершиться Путешествием. И чтобы корабль был счастливо доведен до гавани, – завершил священник.

Морально ободренный своим выступлением, священник в полной темноте подполз к каждому по очереди и, сжав руку, пожелал им пространства. Комплейн резко отпихнул его.

– Прибереги этот спектакль до той поры, когда положение наше изменится, – сказал он. – Мы должны выбраться отсюда. Если мы сумеем идти тихо, то мы услышим любого, кто попытается к нам приблизиться.

– Ничего из этого не выйдет, Рой, – сказал Маррапер. – Мы здесь хорошо спрятались, а кроме того, я устал.

– Ты уже забыл о той власти, которую собирался добыть?

– Останемся здесь, – умолял священник, – водоросли слишком густые.

– Ну а ты что скажешь, Фермор? – спросил Комплейн.

– Послушайте!

Они напрягли слух. Водоросли поскрипывали, увядая без света и готовясь к смерти. Комары звенели возле ушей. Воздух, усиленно вибрировавший от этих звуков, все меньше становился пригодным для дыхания. Масса гниющих водорослей почти полностью поглотила кислород, выделяемый здоровыми растениями. Внезапно на Вэнтеджа обрушилось безумие. Он неожиданно набросился на Фермора, повалил его на землю. Они копошились в земле, яростно сражаясь.

Комплейн молча нагнулся над ними и нащупал мускулистое тело Вэнтеджа, лежавшее на Ферморе, который пытался оторвать от себя руки врага, сжавшиеся у него на горле.

Комплейн схватил Вэнтеджа за плечи и оттащил в сторону. Вэнтедж наугад нанес удар, промахнулся и потянулся за парализатором. Ему удалось достать оружие, но Комплейн перехватил его запястье и вывернул руку, заставив нагнуться, и одновременно с силой ударил его в челюсть.

Однако, в темноте он промазал, и удар пришелся Вэнтеджу в грудь. Вэнтедж качнулся, бесцельно махая руками, высвободился, но Комплейн снова перехватил его. На этот раз он оказался точен.

Колени под Вэнтеджем подогнулись, он качнулся и всем телом обрушился наземь.

– Спасибо, – сказал Фермор.

Сказать что-то большее он был неспособен. Они перестали кричать и прислушались. Но слышен был только скрип водорослей, звук, сопровождавший их на протяжении всей жизни, и, должно быть, будет он слышен даже тогда, когда они отправятся в Долгое Путешествие. Комплейн протянул руку и коснулся Фермора, который дрожал как в лихорадке.

– Тебе надо было использовать парализатор против этого сумасшедшего, – сказал он.

– Он выбил его у меня из руки, – ответил Фермор, – а теперь я потерял его где-то в грязи, это чертово оружие.

Он наклонился, ища парализатор в жиже, образованной гнилью и соком растений. Священник тоже наклонился и включил фонарик, который Комплейн тут же выбил у него из руки. Однако, священник уже отыскал Вэнтеджа, который лежал и стонал, и опустился над ним на колени.

– Я видел многих, кого это подстегивало, – прошептал Маррапер, – но грань между нормальным состоянием и безумием у бедного Вэнтеджа была такая расплывчатая. Это припадок. Мы, священники, называем это гиперклаустрофобией. Думаю, что все мы в разной степени страдаем от него. Она послужила причиной многих смертей в племени Грина, хотя и не таких стремительных. Большинство больных просто гаснет как лампа.

Объяснив это, священник удовлетворенно прищелкнул пальцами.

– Хватит об истории болезни, монах, – сказал Фермор. – Скажи лучше, бога ради, что нам теперь с ним делать?

– Лучше всего оставить его здесь и убираться, – предложил Комплейн.

– Вы что, не видите, как сильно меня интересует этот случай? – с возмущением спросил Маррапер. – Я знал Вэнтеджа еще тогда, когда он был ребенком, и теперь я должен видеть, как он умирает во тьме. Это чудесно и изумительно – иметь возможность проследить человеческую жизнь полностью. Это все равно что ознакомиться с отработанной композицией, завершенным произведением искусства. Человек отправляется в Долгое Путешествие, но оставляет после себя след в виде истории своей жизни, записанной в памяти остальных. Когда Вэнтедж появился на свет, мать его жила в глуши Джунглей, изгнанная своим собственным племенем. Она дважды совершила измену, и один из ее мужчин ушел вместе с ней, чтобы охотиться для нее. Это была скверная женщина. Мужчина погиб во время охоты, и она, не в состоянии жить в одиночестве в зарослях, нашла убежище у нас в Кабинах. Тогда Вэнтедж был еще ползающим на четвереньках малышом, крохотным созданием с большим уродством. Его мать, как это часто случается с незамужними женщинами, стала наложницей одного из стражников и погибла во время какой-то пьяной драки прежде, чем ее сын достиг зрелости.

– Чьи нервы, как ты полагаешь, должен успокоить этот рассказ? – задал вопрос Фермор.

– У страха нет пространства. Наша жизнь только одолжение нам, – ответил Маррапер. – Присмотритесь к судьбе своего несчастного товарища. Как это часто и бывает, конец жизни связан с ее началом. Колесо совершает полный оборот, а потом ломается. Будучи ребенком, он ничего не знал, кроме страданий. Другие дети издевались над ним из-за его матери, которая была скверной женщиной, и из-за его лица. С той поры Вэнтедж стал относиться к этим двум неприятностям, как к одному несчастью. Поэтому он всегда ходил рядом со стеной, чтобы скрыть изуродованную половину лица, поэтому он убивал при любом упоминании о его матери. И вот сейчас, когда он оказался в Джунглях, воспоминания детства вернулись. В нем воскрес весь тот стыд, источником которого была его мать, его охватил детский страх перед тьмой, перед изуверенностью в завтрашнем дне.

– Ну а теперь, когда эта краткая лекция психоанализа счастливо завершилась, – невесело вмешался Комплейн, – может быть, ты будешь так добр, Маррапер, и припомнишь, что Вэнтедж свихнулся и почему-то еще не умер. Он продолжает жить и представляет для нас серьезную опасность.

– А я как раз и собирался его прикончить, – сказал Маррапер. – Зажги на минутку фонарик, но осторожно, не буду же я его тыкать ножом, как свинью.

Комплейн осторожно нагнулся и почувствовал, как прилившая к голове кровь разламывает его череп. Ему захотелось сделать то же самое, что и Вэнтедж – захотелось сбросить с себя эти настырные ограничения, которые накладывает рассудок, и с воплем помчаться сквозь заросли. Лишь гораздо позже пришло к нему понимание: он потому был так послушен священнику в тот критический момент, что неожиданным поворотом к привычному ритуалу священнослужительства Маррапера – и это было несомненно – нашел выход собственный страх. Своеобразная эксгумация детства Вэнтеджа была своеобразной замаскированной попыткой спасения самого себя.

– Мне кажется, я сейчас снова начну кашлять, – произнес Вэнтедж совершенно нормальным голосом, неожиданно приходя в сознание.

В тонком, как карандаш, лучике света от фонарика Комплейн едва узнал его лицо. Обычно худое и бледное, сейчас оно было опухшим и налитым кровью. Оно напоминало бы маску вампира, если бы в глазах вместо огоньков был виден холод смерти. Когда свет упал на него, Вэнтедж вскочил. Комплейн, не подготовленный к нападению, упал, но Вэнтедж только отпихнул его в сторону и, размахивая руками, бросился в заросли.